Са­мый из­вест­ный те­ат­раль­ный кри­тик стра­ны, про­фес­сор Татьяна Дмит­ри­ев­на Ор­ло­ва вос­пи­тала не од­но по­коле­ние бе­лорусс­ких жур­на­лис­тов. Татьяна Дмит­ри­ев­на — че­ловек, ко­торый не дал глав­но­му ре­дак­то­ру «Боль­шо­го» бро­сить жур­фак за па­ру ме­сяцев до дип­ло­ма. «Боль­шой» еще дол­го го­тов петь ей ди­фирам­бы, но ус­ту­па­ет мес­то расс­ка­зу об ее пер­со­наль­ном Минс­ке.

(да­лее...)

Ма­ла хто ве­дае, што Мінск мог за­хаваць свой гіста­рыч­ны твар на­ват пас­ля Дру­гой сус­ветнай вай­ны. А ўнё­сак у зруй­на­ван­не сталіцы зрабілі не толькі нем­цы, але ж і са­вецкія бам­бардзіроўшчыкі. Пра Мінск, які знік і да­гэтуль знікае, Вя­час­лаў Кор­сак да­ведаўся ад стар­шыні Бе­ларус­ка­га доб­ра­ах­вотна­га та­варыст­ва ахо­вы помнікаў гісто­рыі і куль­ту­ры Ан­то­на Ас­та­повіча.
(да­лее...)

В жиз­ни на­род­но­го ар­тиста СССР Рос­тисла­ва Ян­ковс­ко­го бы­ли Ук­ра­ина, Тад­жи­кис­тан и Бе­ларусь. О сво­ем атом­ном прош­лом, жел­том ды­ме, ук­ра­ден­ных кот­ле­тах, спор­те и те­ат­раль­ном Минс­ке 80-лет­ний ак­тер вспом­нил в ин­тервью «Боль­шо­му». (да­лее...)

Бе­ларускі філо­саф Ва­лянцін Аку­довіч сцвярд­жае, што яго ня­ма, і шу­кае існасць у Вялікім Нішто. Аўтар такіх кніг, як «Раз­бу­рыць Па­рыж», «Ды­ялогі з Бо­гам», «Код ад­сутнасці», шка­дуе, што ў Бе­ларусі ня­ма свай­го ўлас­на­га міфа, які б кан­саліда­ваў гра­мадс­тва. Спе­цы­яль­на для «Боль­шо­го» філо­саф напісаў тэкст пра тры мес­цы Мінска, якія змянілі яго жыц­цё. Аку­довіч прыз­наўся, што яму ня­ма, за што любіць сталіцу, і су­муе, што ў Мінску за­чынілі ка­фэ «Хвілінка».

(да­лее...)

Ма­ло кто зна­ет, как тес­но свя­заны бе­лорусс­кий панк-рок и на­уч­но-исс­ле­дова­тель­ские инс­ти­туты. Ка­ким об­ра­зом в сте­нах Ака­демии на­ук мог ро­дить­ся при­зыв «Гра­мад­зянін, забі аме­рыкан­ца!», и по­чему «сла­вянс­кие» ги­тары ме­шали рок-груп­пам пов­то­рить «ве­ликих». Ли­дер Ne­uro Du­bel Алек­сандр Кул­линко­вич расс­ка­зал о вли­янии ал­ко­голя на рас­ши­рение соз­на­ния и по­казал «Боль­шо­му» свои пер­вые ре­пети­ци­он­ные точ­ки.

(да­лее...)

Го­род ды­шит и уми­ра­ет. Ули­цы ме­ня­ют наз­ва­ния, част­ная заст­рой­ка идет под снос, ка­фе и клу­бы раст­во­ря­ют­ся, как кол­лапси­ру­ющие звез­ды. Го­род мно­голик — ви­зу­аль­ный, ми­фичес­кий или дав­ным-дав­но за­бытый. О сво­ем Минс­ке — шум­ном и пи­тей­ном — вспом­нил  ли­дер груп­пы «Кра­ма» Игорь Во­рош­ке­вич.
(да­лее...)

Пос­ле то­го как обезьяна взя­ла в ла­пу пал­ку и ста­ла че­лове­ком, мир вок­руг нас не пе­рес­та­вал ме­нять­ся. Че­лове­чест­во при­думы­вало все но­вые и но­вые изоб­ре­тения не в си­лах обуз­дать свое боль­ное во­об­ра­жение. Нуж­но бы­ло изоб­рести во­дород­ную бом­бу, что­бы у огол­те­лых пси­хов по­явил­ся по­вод за­думать­ся, как бы пос­ко­рее унич­то­жить мир. С мо­мен­та на­уч­но-тех­ни­чес­кой ре­волю­ции че­лове­чест­во раск­ру­тило ко­лесо прог­ресса до ско­рос­ти зву­ка и ста­ло прос­то то­нуть в изоб­ре­тени­ях. Жур­нал «Боль­шой» об­ра­тил­ся к ис­то­рии и по­нял, что в ос­новном все эти изоб­ре­тения бы­ли аб­со­лют­но бес­по­лез­ны­ми, без­дарны­ми и ни­кому не нуж­ны­ми.

(да­лее...)