Татьяна Замировская о новом альбоме Damon Albarn «Everyday Robots»
16 июня 2014 Культура

Татьяна Замировская о новом альбоме Damon Albarn «Everyday Robots»

+

Татьяна Замировская рассказывает об отличном новом альбоме Damon Albarn "Everyday Robots".

Актуальная в 90-е битва между Oasis и Blur сейчас смотрится умилительно: брит-поп давно мертв, а там, где есть битва, а не извечное сражение с собственными демонами, всегда проигрыш, запустение и пустое холодное поле. Дэймон Албарн, вокалист и идеолог Blur, боролся не с хулиганистыми братьями Галлахерами, а с самим собой — и в итоге все же выиграл себя целого, пусть и не очень счастливого. Ну и вообще, если абстрагироваться, он был гораздо более талантливым мелодистом — а чувство драматичного диалога с самим собой рождало потрясающую музыку, в меру меланхоличную и интеллигентную; там, где у Oasis был хулиганский рок-н-ролл и боевитая оголтелость истинных британских гопников.

Эта работа — фактически сольный дебют Албарна, хотя, конечно, он выпустил огромное количество проектов: от мультяшных Gorillaz и супергруппы The Good, The Bad And The Queen до дикого этноальбома с малийскими музыкантами и сонного демонедоразумения «Democrazy», записанного во время бессонных отельных ночей. Этот релиз — первая полноценная работа Дэймона от первого лица, а учитывая участие в нем Наташи Хан (Bat For Lashes) и Брайана Ино (у которого, кстати, тоже вышел сольный альбом), можно предположить, что это эпохальный замах — и тем страннее слышать на пластинке аккуратную, мягкую и меланхоличную музыку, лишенную амбиций.

ct-damonalbarn-jpg-20140425

Этот релиз своей искренностью напоминает альбом Blur «13», где Албарн рефлексирует по поводу разрыва с Джастин Фришман из группы Elactica: такая же лирика от первого лица, только взрослая и спокойная. Музыка же не настолько яростна и энергична — энергии здесь мало, но есть тихая целеустремленность преодоления душевной боли. Все эти страдания-переживания разворачиваются в формате грустной спокойной музыки с фортепианными переливами, вокальным эхо и гуманной электронной перкуссией от Брайана Ино. Это очень британский, медитативный альбом с интонациями шуршащего электронного госпела — этакий концерт Брайана Ино в церкви с парочкой старых синтезаторов и задумчивым Албарном, который пришел с акустической гитарой и что-то гундосит себе под нос. Альбом так и придумывался — Албарн бродил по восточным пригородам Лондона с айпэдом, записывал звуки, шумы, хохот детей на школьной площадке (разумеется, это была его собственная школа: ностальгия, боль, рефлексия!), что-то напевал в микрофон, думал о том, как социальные сети и технологии меняют реальность — вот будущее, вот прошлое, вот устройство, связывающее их механическим мостом, а вот человек, который тоже мост, но совершенно другого свойства. Албарн заходит в церковь, в которую всегда боялся заходить подростком, несмотря на божественную музыку, доносящуюся оттуда, слушает хор, потом спрашивает: запишетесь на моем альбоме? В общем, формат «хорошему взрослому человеку грустно» здесь раскрыт наилучшим образом — воспоминания, акустические инструменты, уютные звуковые поскрипывания от Ино: будто скрипит креслом-качалкой старенькая бабушка, напекшая корзинку пирожков с ревенем для любимого внучка.

Несмотря на этот тихий невроз и бубнение под гитару, альбом не кажется скучным. Албарн остался искренним, а потому все это интересно: когда человек поет о вещах, о которых задумываешься только после сорока, или, например, посвящает песню-госпел слоненку, которого встретил в Танзании, — слоненка воспитывали под госпелы, и если он услышит этот релиз, то что-то почувствует. А поклонникам Ино понравится последний трек «Heavy Seas Of Love» с африканскими барабанами и душевной мелодией: Брайан и Дэймон поют его маршевыми светлыми голосами, и вообще это звучит очень оптимистично. Воистину, чувствуешь себя слоненком.

В свежем интервью для Pitchfork Дэймон рассказывает прекрасную историю о солнечном затмении 11 августа 1999 года. В назначенный час лондонцы выбрались на крыши, закутались в одеяла, приготовили фотокамеры и закопченные стекла. Однако традиционно британская погода помешала насладиться затмением: смотреть было не на что. Тем не менее все, кто хотел сфотографировать затмение, защелкали фотокамерами — и мглистый, туманный Лондон преобразился, засиял вспышками и озарился тысячами молний до самого горизонта. Это было настоящее волшебство, вспоминает Дэймон, — событие, которое так и не случилось, но которое было отображено наиболее удивительным образом. Данному эпизоду посвящена песня «Photographs (You Are Taking Now)» — и весь альбом, в сущности, именно об этом: о памяти, о прошлом и о способах запечатлеть и сохранить невыразимое, далекое и настолько эфемерное, что его ни увидеть, ни почувствовать, а только осветить этой кратковременной беспомощной вспышкой сознания, мощнейшим усилием воли, концентрации и — почему нет? — любви, конечно же.

+