Дзенский коан. Татьяна Замировская об альбоме Leonard Cohen «Old Ideas»
15 марта 2012 Культура

Дзенский коан. Татьяна Замировская об альбоме Leonard Cohen «Old Ideas»

+

Музыкальный критик Татьяна Замировская делится мыслями по поводу альбома Leonard Cohen "Old Ideas".

Сейчас осталось мало музыкантов, на которых стоит молиться и которых надо беспрекословно слушаться, если они, скажем, поют: сделайте, пожалуйста, так-то. Старик Коэн, несомненно, — один из них; как дзенский коан, непостижим, прекрасен и таинственен.

Что бы он ни записал, это всегда будет откровение и чистая правда, даже если старик, допустим, повторяется. Критики единодушно отмечают, что наш премудрый поэт стал еще созерцательнее и мудрее, хотя, если честно, Коэну порядком наскучил этот его статус мессии и идола. Именно об этом — программная песня альбома Going Home — от нее натурально пробирает холодком внезапного прозрения, будто вас бросили в прорубь. В этой песне Коэн поет как бы о самом себе, но в контексте Коэн-сын, Коэн-отец и Коэн-святой дух (о нем речи пока не идет) — мол, ему нравится беседовать с Леонардом, пастырем и спортсменом, ленивым мудаком и затворником, который делает все, о чем его просят, даже если это что-то неприятное, но свободы отказаться у него, увы, нет. Так и поет этот «другой», внешний Леонард, горько-сладкие песни премудрости, потому как поэт и визионер. Там еще о многих любопытных взаимоотношениях внешнего Коэна с внутренним, очень рекомендуем — вообще получилась программная вещь о сути поэзии как таковой. Радует, что Коэн способен оставаться самоироничным и вещать от имени своего изначального, истинного «я», которому не нужны просветления и многие знания с печалями, а нужно что-то вроде возвращения домой. Ну да, кому интересно быть мессией в такие-то годы.

910-Kn9SH6L._SL1500_

Но вот кроме этой песни, никаких программных вещей на альбоме нет. Да, он весь звучит очень сокровенно и пронзительно — будто ты где-то стоишь на ветру со свечой в руках и почему-то знаешь, что она не погаснет, можно даже не смотреть. Да, у него чудесные минималистичные аранжировки, тихие, будто заостренные — на их фоне голос звучит так, что невозможно сосредоточиться ни на чем другом, кроме текста — будто старик Леонард сидит прямо напротив вашего окна в резном кресле-качалке, и это дурацкое кресло вдруг зависло, как муха в хрустале, в бесконечной звенящей секунде, и в эту кромешную секунду зависания умещается целый час этой тихой правильной музыки о том, как все в принципе есть. Тематика песен все та же — любовь, прошлое, надежда, кабарга, цинизм, прозрачность, мизантропия. Дедушка не говорит нам ничего нового, но то, как он сообщает это ничего — и есть истина. Короче, не стоит рассуждать о таких альбомах — это просто зазря множить сущности. Вот, например, откуда тут взялось слово кабарга? Наверняка, некая пришлая сущность из небытия. Лучше помолчим.

Но если сделать недопустимое, задумавшись о том, хороший ли получился у Коэна альбом, все же стоит признать — хороший, но не идеальный. Во всяком случае, не такой скучный и монотонный, как прошлый Dear Heather, уже одно это хорошо. К тому же мы все прекрасно знаем, что новый альбом Коэна — это не повод разнообразить свою фонотеку, а, скорей, знак того, что этот наш добрый старый друг может отправиться с этим материалом в турне, ура. Есть смысл подумать о том, куда поехать летом.

+