Идет бычок, качается. Татьяна Замировская о последнем альбоме Morrissey «World Peace Is None Of Your Business»
26 августа 2014 Культура

Идет бычок, качается. Татьяна Замировская о последнем альбоме Morrissey «World Peace Is None Of Your Business»

+

Колумнист Татьяна Замировская рассказывает об отличном альбоме Morrissey "World Peace Is None Of Your Business".

Моррисси — одна из самых трогательных и нелепых современных суперзвезд, нет смысла это отрицать. Он до сих пор сам в себя пылко влюблен, будучи оглушительно жалким, помпезным и пафосным в качестве ведущего актера, режиссера и главного поклонника давно сгоревшего театра. Впервые попадая на его концерт, ощущаешь шок — он же ничего и никого, кроме самого себя, не видит! Получить удовольствие от этого концерта получится, только разделив с ним эту любовь к нему самому — не больше и не меньше. И вот там все стоят, на этом концерте, на подкашивающихся ногах, и обожают Моррисси. И Моррисси тоже стоит на сцене и обожает Моррисси. Нафталин и нежность, жалость и пафос — но как можно, в принципе, это все не обожать?

Старик Мозз до сих пор прекрасен — поет этим бархатистым вибрирующим баритоном, нагоняет меланхолии и тумана (он — своего рода пожилая британская Лана Дель Рей, только лучше), хворает и манит — например, недавно подхватил в Майами ОРВИ и отменил вообще все американское турне: смерть, кашель, боль. Это напоминает вечные детсадовские вирусы — не хочу в садик, заболею ангиной. Но Моррисси еще и девочку обвинил — Кристину Янг. Его разогревала эта девочка (ну то есть как девочка — она и с Боуи записывалась, и с самим Моррисси еще раньше — известная девочка, в общем) и после одного из шоу, скажем, засопливила. «Ничего страшного, обычная простуда», — уверила она старика, согласно его собственным воспоминаниям. И вот — обманула! — старик свалился с опухшим горлом и совершенно необычной простудой! А ведь надо беречь себя, не выходить на сцену после того, как на ней побывала какая-то сопливая девчонка, пусть и певшая с самим Дэвидом Боуи. Кстати, Кристина не считает, что заразила Моррисси, и уже написала в «Фейсбуке» пост-опровержение (впрочем, она его уже стерла), что у нее просто была аллергия, ничего про простуду она не говорила, а что она после этой истории с соплями соскочила с тура, так это ее попросил букинг-агент Моррисси, чтобы не ходила, не чихала на наше солнце. История дурацкая, запутанная и, честно скажем, немного школьная. Но она — своего рода ключ к Моррисси и его образу. Ему такие истории очень идут. Признания в «Фейсбуке», ОРВИ, замаскированная под аллергию: все не то и все не так, когда твоя дедушка больна. Американцам придется ждать еще пять лет, пока дедушка Мозз выкатится к ним в стерильном антисептическом шаре, как космический хомячок. И все это, между прочим, мы пишем с огромной любовью к этой иконе бессмысленного самолюбования. Мы вообще мало кого тут любим, кроме Моррисси. Да он ничего другого и не требует, кроме безоговорочной любви. Если он вам просто немного нравится, даже не пытайтесь его слушать. Только страстная, необъяснимая любовь.

wpinoyb_album

Да, кстати, что там с альбомом? Да отличный альбом, пусть в нем и нет ничего нового — но со времен «Years Of Refusal» прошло пять лет, и мы заждались. Моррисси тут скрупулезно, мягко и тщательно делится наблюдениями по поводу происходящего в мире. Его нарциссическое брюзжание вдохновляет британских критиков на фразы вроде «быть понятым неправильно — одна из последних простых житейских радостей, доступных Моррисси», а наивные размышления про армии и мировое правительство заставляют думать, что этот меланхоличный джентльмен просто терпеть не может читать за завтраком британскую прессу, ведь все новости теперь такие депрессивные.

В альбоме, впрочем, много — больше, чем это обычно бывает с Моррисси — тоски и смерти. Видимо, Мозз помимо меланхолии впал еще и в ипохондрию, недаром же из-за чиха отменяет турне. Песня «Mountjoy» посвящена памяти ирландского писателя Брендана Биэна, умершего в 60-х, а композиция «Нил Кэссиди упал и умер» — памяти битнической иконы (вы ведь помните, что это друг Кена Кизи и Джека Керуака, а также прототип Дина Мориарти из романа «В дороге»), умершей тогда же, в 60-х. В нежнейшей «Oboe Concerto» Мозз вспоминает друзей юности, умерших уже позже, в 90-х. И неслучайно песня так похожа на «Death Of A Disco Dancer» эпохи Smiths (кстати, гобой тут действительно звучит). Всю эту замогильную галерейку венчает убийственная в своем пафосе песня про корриду, где Моррисси поет (а в одной из версий видеоклипа — декламирует, как пресловутый детсадовец, поставленный на табуреточку) стихи о том, что «тореадор мертв, а нам не жалко, ведь мы все на самом деле хотели, чтобы бычок выжил». Бычок, действительно, выжил — идет, качается, вздыхает на ходу. Эта доска никогда не кончится, мы верим. Пусть это и none of our business.

 

 

+