«Купание бледного коня». Татьяна Замировская о новом альбоме Мэрилина Мэнсона
12 февраля 2015 Культура

«Купание бледного коня». Татьяна Замировская о новом альбоме Мэрилина Мэнсона

+

Мэрилин Мэнсон — самый драматичный рок-персонаж 90-х. Если его бывшие соратники по депрессивному индастриал-металу обрели покой и волю (тот же Трент Резнор завел себе, скажем, инстаграм, куда вывешивает хипстерские луки со своей молодой женой), то старик Брайан, которому уже крепко за 40, все еще неопрятный бунтующий подросток.

Раньше на это было больно смотреть: все, даже самые дикие музыкальные фрики 90-х, нашли себя, а Мэнсон потерялся, лавируя между попытками делать бойкую молодежную музыку, лепить концептуальные альбомы про Америку и печаль, продуцировать новые образы и сверхидеи — и, разумеется, не взрослеть. Мы выросли на его песнях, а он не вырос — что ж, бывает и такое, заплутал человек.

Последние релизы Мэнсона, впрочем, четко указывают на изменения к лучшему. Брайан устал от концептуальности, придя к разумному выводу: чувствуешь фрустрацию — запиши альбом про фрустрацию. Нынешняя его работа — явная отсылка к классическому альбому «Mechanical Animals» как минимум на уровне саунда: это минималистичный, но немного разгульный гаражный блюз-рок в стилистике 70-х, с отчетливыми, но нечастными реверансами глэм-эпохе Боуи и Игги, а также изящными дерзко-отчаянными песенками под акустическую гитару прямо-таки в духе Патти Смит. Новые песни у Мэнсона получаются неожиданно искренними — как будто ему уже не стыдно быть дурацким пухлым дядей-тетей, который чувствует вселенское «что-то не так», но выразить это толком не может. С этим он смирился, как и с невозможностью звучать по-хипстерски свежо: ну, нравится человеку олдскульный блюз с тягучими гитарными соло — он этот блюз и поет, причем так хорошо поет, что непонятно, почему не может пригласить в группу Джека Уайта.

Мэнсон могуче воет, как кладбищенский ветер, своими мяукающими интонациями, слизанными у молодого Игги

Наверное, Джек Уайт для него слишком крутой. Но и без него у Мэнсона вышел отличный блюз — тягучий, вязкий, как в саундтреке к фильму «Выживут только любовники»: жужжат, как маленький завод, монотонные дронирующие гитары, Мэнсон могуче воет, как кладбищенский ветер, своими мяукающими интонациями, слизанными у молодого Игги Попа, иногда звучат отстраненные гитарные соло. От этой отстраненности у слушателя возникает свежее и неожиданное ощущение, как будто пожилой пьяненький блюзмен в баре вдруг решил поимпровизировать под выступление местной гараж-группы, которая немного угасилась транквилизаторами и поэтому играет медленный гипнотичный грув уже битый час, не замечая, как темные городские персонажи, полулюди-полупризраки, ползут от барной стойки к микрофону.Учитывая, что почти все песни писались «вживую», с одного дубля, возможно, все так и происходило.

maxresdefault

Более того, Мэнсону удалось сочинить еще и пару хитов. Пусть его композиторский талант немного поизносился, ему до сих пор удается неплохо передать эмоцию отчаяния и мучительного несоответствия себя всему вокруг — альбом в связи с этим усыпан, как бриллиантами, темными меланхоличными балладами. Мэнсон уже мало чему тут подходит, он не вписывается в современные интерьеры, как нелепая антикварная мебель. При этом чувствуется, что у артиста нет внутренего разлада и невроза — внешнее соответствует внутреннему, от песен не разит мертвечиной, и вообще это уже второй хороший альбом Мэнсона подряд (если не третий).

Если некоторые артисты выходят из кризиса среднего возраста т.н. «методом Михалка»: молодость и радость, гири и мяч, — то иные, напротив, берут на себя смелость признать свое поражение, окончательную невозможность молодости, радости, гирь и мяча — и петь именно об этом. Нас, неудачников гирь и мяча, много. Мы не признаемся в том, что мы существуем, но мы есть, и мы скачали этот альбом, и нам стыдно, но зато не страшно. Пой, Брайан, пой, встретимся в аду. Правда, когда это произойдет, мы наверняка спутаем тебя с Джонни Кэшем, потому что ты в него уже практически превратился.

+