А не шляхтич ли ты часом? Как выглядят современные белорусские аристократы
22 августа 2014 Культура

А не шляхтич ли ты часом? Как выглядят современные белорусские аристократы

+

В советское время вспоминать о своем происхождении было сначала опасно, а потом немодно. Осмотрительные родители сжигали фотокарточки статных дедушек в парадной форме и модниц бабушек, которых никак не примешь за идеологически правильных крестьян. А сегодня их дети объявили себя наследниками голубых кровей. «Большой» отправился в Минское собрание шляхты и дворянства, чтобы узнать, что же это за птица — современный белорусский аристократ.

«Уравнивают только гильотина и эшафот»

Чего только ни ожидаешь увидеть, когда стучишься в кабинет Минского собрания шляхты и дворянства: рыцарские доспехи, робкие слуги, белые лошади, поросята в яблоках — но нет, офис как офис, разве что на стенах гербы для антуража. А между прочим, именно сюда каждый день приходят люди, с которыми, если бы не революция семнадцатого года, корреспонденту «Большого» вряд ли удалось переброситься хотя бы парой словечек.

_DSC9954

Минское собрание шляхты и дворянства официально существует с 2009 года. Среди основных его целей — объединение потомков знатных родов, изучение генеалогии и геральдики, возрождение морально-этических традиций и организация всевозможных салонов, концертов и балов. За советские годы наследников шляхты и дворянства неплохо разбросало по социальной лестнице: есть среди них и бывший министр, и автослесарь.

Николай Шалимо, адвокат:
«Прадед мой, по рассказам, был очень богатый человек. Трех своих сыновей — в том числе моего деда — он направил в Америку учиться. Дед получил диплом агронома и вернулся в Беларусь. После революции он скрывался, но профессия выручила — дед не только избежал репрессий, но и умудрился стать заместителем председателя колхоза».

Председатель собрания Игорь Чекалов-Шидловский когда-то преподавал математику в политехническом институте и всерьез заинтересовался собственной генеалогией после того, как в одном из гербовников обнаружил фамилию Шидловских. По оценке Игоря Владимировича, одной звучной польской фамилии достаточно, чтобы причислить себя к шляхетскому роду:

— Шляхта — это же не российское дворянство. Шляхтич берег свою фамилию как знамя. В Российской империи могло быть хоть десять тысяч Ивановых, потому что дворяне давали рабам свою фамилию. Я принципиально не сказал «крепостным крестьянам», это ведь эвфемизм. Если человека можно продать и купить, это раб.

DSC_7772

Сарматский портрет — форма парадного рыцарского портрета, характерная для живописи Великого княжества Литовского в XV-XVIII веках. Такие портреты выставлялись в специальных залах как свидетельство благородного происхождения.

Впрочем, к социальному неравенству Игорь Владимирович относится философски:
— Уравнивают только гильотина и эшафот. Государство — это всегда пирамида, и главное, чтобы наверх попадали люди достойные.

У Чекалова-Шидловского есть еще одно доказательство собственного благородного происхождения — семейные предания и фотографии, которые хранились в запасниках альбомов. Вместе с замом и руководителем музыкальных и культурных программ Юрием Шереметом он демонстрирует красивые фотокарточки дореволюционных времен, где знатные усачи в парадной одежде перемежаются с нарядными дамами. «Ну как, похожи наши предки на крестьян?» Ни капельки, честное слово.

Дом Ваньковичей, который стал филиалом Национального художественного музея, — единственная восстановленная шляхетская усадьба в Минске.

_DSC0481

Как проверить свое шляхетское происхождение?
По мнению членов Минского собрания наследников шляхты и дворянства, на шляхетское прошлое в первую очередь указывает фамилия. Сверить ее с перечнем из пофамильного гербовника здесь можно бесплатно. Если нашли, то в Минском собрании вы с большой долей вероятности будете считаться аристократом.
Для реального подтверждения знатного происхождения придется продолжить исследовательскую работу. Надежнее всего проверить информацию в Национальном историческом архиве. Прежде чем идти туда, постарайтесь собрать максимально полные сведения о ваших предках: фамилии, имена, отчества, даты и места рождения лиц, которые родились до 1917 года. Как вариант, опросите пожилых родственников или посетите кладбища, где захоронены ваши предки. Поиски в архиве можно проводить самостоятельно, а можно прибегнуть к услугам специалиста. «Исполнение запроса генеалогического характера» архив оценивает почти в одиннадцать миллионов рублей. Не пугайтесь, это максимум. Как правило, за исследование рода у вас попросят от трех до шести миллионов. Кстати, чем более вздорным был характер у ваших прадедов, чем чаще они ругались и судились, тем больше вероятность отыскать их следы в архивных бумагах.

Каждый десятый белорус — шляхта»

Слушаю детективные истории о том, как современные шляхтичи и дворяне обнаружили знатность своего рода, и понимаю: такой раритет, как фотокарточки прадедушек и прабабушек (или любые другие реальные документы), есть далеко не у всех членов собрания. Чаще всего в качестве доказательства голубых кровей выступают славные фамилии в паспортах и полные многозначительных намеков рассказы бабушек и дедушек.

_DSC9974

— Каждый десятый белорус сегодня может причислить себя к наследникам благородного сословия, — прикидывает Игорь Владимирович. — С документами сложнее: еще в XVIII веке по указу Екатерины II в российское дворянство перевели только 25% шляхты. К этому времени у многих уже истлели нобилитационные грамоты. Подтвердить свое знатное происхождение было нечем. Российские чиновники хотели разобраться в этой системе, приезжали в то или иное место — и видели людей, которые живут по-крестьянски, но носят саблю. При этом они издревле считались шляхтой: «Отец и дед наш воевал, на сейм нас приглашают» — но доказать ничего не могли, а потому попадали в мещанское или крестьянское сословие.

Галина Валицкая, ландшафтный дизайнер:
«О благородном происхождении нашего рода я что-то слышала от родителей, но всерьез эти слова не воспринимала. Была еще история, до сих пор не знаю, правда или шутка: будто бы в 70-е годы родственники оставили наследство в Штатах — но это выглядело настолько анекдотично, что родители отказались. Потом, уже после смерти родителей, я обнаружила, что наша фамилия значится в списках дворянских родов, и за эту ниточку стала тянуть, как Даша Донцова».

Документы, которые сохранились до 1917 года, охотно уничтожали сами их обладатели. Потому как советское правительство активно обменивало их на билеты куда-нибудь на спецпоселение — правда, только в один конец. Нередки были случаи, когда носители гордых аристократических фамилий меняли в них несколько букв, чтобы избавиться от опасной буржуазной фонетики.

_DSC9969

Так что же это получается: никаких документов? Верить честному благородному слову? Может быть, «справку» об аристократичности рода можно получить в государственных архивах? Члены Минского собрания в ответ только руками разводят и объясняются: это у них в организации можно бесплатно проверить, встречается ли ваша фамилия в гербовниках, и получить грамоту-артефакт (при этом руководство собрания подчеркивает, что их грамота — это всего лишь реконструкция, а не подлинный документ, имеющий юридическую силу), а Национальный архив просит денег.

— Если у вас не шляхетская, а дворянская фамилия, придется обращаться в Петербург — там еще дороже.

Получается, что далеко не каждому современному белорусскому аристократу по карману подтвердить чистоту своей крови. Что неудивительно: шляхетство не равнялось богатству даже в Великом княжестве Литовском. Юрий Шеремет ссылается на воспоминания голландского путешественника:
— Он ехал в Москву через земли княжества и поражался: какой же это высокородный человек едет на возу с навозом? А в навоз сабля воткнута. Шляхтич порой жил беднее, чем крестьянин. Но с саблей даже пахать выходил!

DSC_7763

Интересуюсь, есть ли сабля — непременный атрибут шляхетства — у председателя. Есть! Подарили в честь пятилетия Минского собрания. Демонстрировать мне ее берется Юрий Шеремет: слегка достает из ножен, чтобы видна была скользящая по лезвию надпись.

— Только до конца не вынимай, — мимоходом бросает Игорь Владимирович. — Если шляхтич достал саблю из ножен, значит, придется ею кого-то разрубить.

Убираем холодное оружие от греха подальше. Заведующая канцелярией Минского собрания Наталья Чекалова-Ефимова листает энциклопедии шляхетских родов и рассуждает о том, что настоящего шляхтича, как говорится, видно по походке:

— В кабинет заходит человек — и уже понятно, шляхтич он или нет. Движения, осанка, интеллигентная манера разговора… У многих из нас крупные носы, большие глаза. Это генетика!

_DSC9967

Расшифровка польского шляхетского герба Любич
В поле лазоревом подкова серебряная, концами вниз обращенная, а внутри и на вершине подковы той — два кавалерских креста серебряных».
Перевернутая серебряная подкова отгоняет зло и несчастье, символизирует рыцарство.
Рыцарские кресты обозначают отвагу и смелость.
Голубой фон в данном гербе не несет смысловой нагрузки, но в целом в геральдике ассоциируется с небом, честью, чистотой.

Что, так и будем «я мужык, дурны мужык»?»

О внешнем сходстве незнакомых особ благородного происхождения здесь могут рассказать множество историй: встретятся на каком-нибудь современном балу или собрании два человека, видят друг друга первый раз, но похожи как братья — и вдруг выясняется, что у них общие предки. От разговоров о дворянском фенотипе неуловимо тянет снобизмом, что так не похоже на моих собеседников. Как бы невзначай интересуюсь, чувствуют ли наследники шляхты свое отличие от людей неблагородного происхождения.

_DSC9963

— Нет. Более того, если к нам приходят люди, которые не имеют никакого отношения к шляхте, но интересуются историей, мы только рады: формально их в организацию не принимаем, но приглашаем на свои мероприятия. Мы ведь тоже в первую очередь обыкновенные люди современной жизни, которые серьезно относятся к своим корням. Шляхетство и дворянство дают нам возможность перенестись в другой мир, насладиться иной жизнью.

На вопрос о том, не ностальгируют ли современные аристократы по старым временам, когда благородное происхождение гарантировало привилегии в обществе, шляхта и дворяне тоже отвечают отрицательно.

— Обязанностей было больше, — взвешивает все за и против Игорь Чекалов-Шидловский. — Брать саблю и идти воевать — небольшая привилегия. Да и шляхта была в основном мелкой, трудовой. Что касается должностей, то их уже с века XVIII-XIX не занимали по фамилии. Происхождение ценилось, но личные качества были важнее. Не нужно забывать еще и о том, что шляхта — это не каста. В данное сословие можно было попасть за военные и гражданские заслуги — и попрощаться с ним за неподобающее поведение.

Наталья Чекалова-Ефимова, филолог
Шляхта-3
«Бабушка шепотом говорила мне, что у нас дворянские корни, есть свои земли в Ставрополье. В семье поддерживались дворянские традиции: к примеру, у папы за столом было свое место, куда никто не имел права садиться. Он учил нас не доедать с тарелок до конца — как бы оставляешь бедным. Дом был частный, и, если кто-то просился на ночлег, мы обязаны были впустить. Да, в детстве это казалось игрой, но в списках Ставропольского края действительно есть фамилия Ефимовых».

— У нас, кстати, то же самое, — добавляет Юрий Шеремет. — На салонах я всегда напоминаю, что мы здесь все под гербами ходим, и это обязывает нас вести себя соответствующе. Мы не Иваны, не помнящие родства своего. К примеру, на одной из встреч я увидел, как член нашего собрания — из хорошего рода, между прочим! — стоит с бокалом в руке, но в куртке и бейсболке. А у нас ведь строгий дресс-код: женщины в вечерних платьях, мужчины в темных костюмах. И все, больше этот человек на наших встречах не присутствует. То же бывает за нарушения кодекса шляхетской чести.

По словам членов Минского собрания наследников шляхты и дворянства, во многих европейских странах возрождение благородных династий — это практически государственная политика. Как еще консолидировать нацию, воспрепятствовать ее размытию многочисленными эмигрантами? И главной своей задачей Минское собрание называет воспитание чувства самосознания и патриотизма у белорусов.

Из шляхетских родов
Хотя рассуждения об особой пассионарности шляхты и дворянства не имеют никакого научного обоснования, множество белорусских деятелей культуры и вправду имели благородное происхождение. К примеру, самым настоящим шляхтичем был Янка Купала. Историк и писатель Вацлав Ластовский, первый редактор «Нашей Нивы» Александр Власов, драматург Франтишек Олехнович, общественные деятели братья Луцкевичи — все они потомки мелкой шляхты. А знали ли вы, что представитель русского рока Андрей Макаревич — потомок белорусских шляхетских родов? На Березовщине (Брестская область) жили его предки по отцовской линии, на Витебщине — по материнской. Вот вам и «Машина времени».
Белтелерадиокомпания недавно презентовала целый сериал о белорусской шляхте «Шляхта. Брутальная гісторыя», так что, если заинтересовались темой, обязательно посмотрите. «Большой» рекомендует!

Мои собеседники, которые весь разговор держались сдержанно, в раз становятся эмоциональнее.
— Убрать этот бренд «Люди на болоте»! Что, так и будем «я мужык, дурны мужык» или, как у Некрасова, «высокорослый больной белорус»?
— Нет, мы не такие!
— Разве можно кого-то этим увлечь? Пятью-то ложками затирки? Героическими историями нужно вести за собой! Высокими идеями!
— Почему белорусов нам показывают в вышиванках и соломенных шляпах? А где сарматская мода? Ладно хоть от лаптей стали отказываться — не наше это, а российское. Видят волынку, говорят: «Шотландская!» Нет, это дудой называлось. Хорошо, что сегодня мы понемногу начинаем говорить о наших корнях.
— Нужно, чтобы белорус понял, что отчизну нужно любить. В этой земле лежат твои предки! Красивейшая страна, прекрасный народ — только ему нужно об этом напоминать.

Юрий Шеремет, музыкант, администратор бизнес-центра:
Шляхта-4
«Род Шеремет идет от прусского короля. Шереметьевы, Колычевы, Романовы — все они пошли от этой фамилии. Моя бабушка, родом из Слуцка, закончила женскую гимназию и владела шестью-семью языками. На языке оригинала читала мне Гете, Мицкевича…»

Когда я уже собираюсь уходить, наследники шляхты и дворянства предлагают и мне поискать свою фамилию в гербовниках. В молоко. Мельникова — слабая заявка на шляхетство. Собеседники явно не хотят меня огорчать: «Может быть, по материнской линии?» — и взамен на названную мамину фамилию напоследок дарят мне возможность почувствовать себя особой дворянских кровей.

P.S. Профессия обязывает нас быть подозрительными, а потому мы позвонили в Национальный исторический архив Беларуси. Там нам еще раз напомнили, что Минское собрание наследников шляхты и дворянства не выдает подлинных документов. Грамота, которую можно получить здесь, — это реконструкция, что не дает стопроцентной гарантии дворянства или шляхетства. Хотя даже в архиве не сталкивались с тем, чтобы подтверждение дворянства или шляхетства требовалось для чего-то большего, чем знакомство с родом: как-то не принято у нас в стране по родословной возвращать имения. Так что за светской атмосферой, приятной беседой и компанией единомышленников добро пожаловать в Минское собрание наследников шляхты и дворянства, а историческую правду и серьезные документы, проливающие свет на ваше, без сомнения, благороднейшее происхождение, придется все-таки поискать на архивных полках — тем более, как уверяют сотрудники, бумаги здесь неплохо сохранились.

+