Староверы. Главред «Большого» едет в белорусский центр старообрядчества
13 августа 2013 Культура

Староверы. Главред «Большого» едет в белорусский центр старообрядчества

+

От себя не убежишь, но от телефонов, компьютеров и офиса – можно. Это и постарался доказать Дмитрий Новицкий, отправившись искать староверов в современной Беларуси.​

— Мы — «бегуны» — понимаешь? — эту фразу я вроде бы адресую фотографу, но на самом деле — самому себе.

«Бегуны» — одно из направлений старообрядчества, представители которого видели спасение в постоянном движении, перемещении с места на место. Они не платили налогов и не служили в армии. Смысл жизни «бегунов» в том, что истинному верующему нужно уклоняться от всех гражданских обязанностей, ибо все государственное — от дьявола. Живя на одном месте, постепенно попадаешь в его сети: деньги, карьера, амбиции. Поэтому «бегуны» ничего не имели и все время передвигались с места на место. И именно поэтому я еду на поиски староверов в современной Беларуси: поездка всегда очищает душу.

Автомобиль для поиска староверов выбран подходящий, «староверский»: Land Rover Defender, самый старый «вояка» из всей гаммы Land Rover. В нем все честно, как в церкви без единого гвоздя. На нем так и хочется уйти в непролазные сибирские дебри или укрыться в Ветке.

Что мы и делаем. День первый: прибываем в Ветку. Ветка — белорусский центр старообрядчества. После реформы патриарха Никона и раскола церкви, староверов начали преследовать, поэтому часть из них решила укрыться на землях Великого Княжества Литовского и Речи Посполитой.

— Легенда гласит, что наши предки пустили по реке икону, решив так: где икона пристанет к берегу, там и будем жить. Икона зацепилась за ветку именно в том месте, где стоит сейчас город Ветка,  — слова Галины Нечаевой отражаются в гулких залах местного музея.

Мы гуляем вдоль экспозиций, вдоль истории Ветки. История сохранилась только в музее. Ведь внешне Ветка ничем не отличается от таких же городков по всей Беларуси. Ленин, исполком, каштаны и  — палатка «Бобров» как центр культурной жизни.

— Раньше город процветал. Основные принципы староверов: труд и образование. Труд и образование — других жизненных ценностей для староверов не было.

DSC_9505

Раскол
Инициатор раскола православной церкви — патриарх Никон. В 1650-х — 1660-х годах он провел церковную реформу с целью унификации богослужебного чина Русской Церкви с греческой и констатинопольской церквями. В итоге последователей реформ начали называть «никонианами», приверженцев старых традиций — раскольниками. Причем «раскольники» вовсе не были меньшинством: на момент раскола они составляли две трети верующих.

Отстаивая свою правоту, староверы целыми семьями шли в огонь, подвергая себя самосожжению. По архивным данным, в XVII-XVIII веках самосожжению подвергли себя более 20 тысяч старообрядцев.

При Петре указом 1716 года староверам было разрешено жить в селениях и городах, при условии платежа двойной подати. Староверы не имели права занимать общественные должности и быть свидетелями в суде против православных. Им запретили носить традиционную русскую одежду, брали налог за ношение бород и т.д.

При Екатерине II староверам было разрешено селиться в столице, но был издан указ о собирании с купцов-старообрядцев двойной подати. Видимо, обязанность платить лишние налоги способствовала воспитанию у староверов привычки к упорному труду.

В ХХ веке позиция Московской патриархии смягчилась, и Поместный Собор 1971 года засвидетельствовал старые русские обряды как спасительные, а клятвенные запреты Соборов 1656 и 1667 годов отменил, «яко не бывшие». Впрочем, староверы по-прежнему считают лишь себя в полной мере православными христианами.

В музее становится ясно, что в чистом поле староверы за несколько десятков лет построили свою Швейцарию. Книгопечатание, иконы, кузнечное дело, вышивка… На фоне тогдашних российских городов Ветка быстро стала парком высоких технологий.

— Я бы, скорее, назвала ее староверским Иерусалимом. В Ветке была единственная церковь, где можно было молиться староверам. Представляете, сколько людей сюда приходило из всей Российской Империи?

Власти Речи Посполитой староверов не трогали: страна была демократической, мультирелигиозной. К тому же, приютить староверов тогда — это, как дать убежище Эдварду Сноудену сейчас. Политический момент.

Впрочем, Российская Империя в долгу не осталась: в 1735-м и 1764-м годах были осуществлены карательные походы в Ветку. Многих увели обратно, дома сожгли. Но центр староверов уничтожить не смогли: до момента захвата этих земель Российской Империей Ветка оставалась «кузницей кадров» для обучения староверских священников.

Ходим по музею, слушаем рассказ его директора Галины Нечаевой, и в какой-то момент я понимаю, что староверы — это, простите, «правильные» русские. Образованные. Работящие. И с церковью, максимально отстраненной от государства.

Но «няма таго, што раньш было». Чтобы в этом убедиться, достаточно выйти из музея и выехать за пределы Ветки.

Сразу за последними ветковскими домами начинается Зона. Великое Ничто, куда ведет нас местный сталкер, представитель администрации Александр Пешко.

— Нет у нас ничего. Ни староверов, ни деревень — только лес. И радиация.

В этом есть какая-то ирония судьбы: староверы пришли на белорусские земли, потому что после войн ХVII века здесь жить было некому. И сейчас, в ХХI веке, здесь снова никто не живет. Уничтожили староверов не Российская Империя и не последняя война. Их уничтожила радиация.

DSC_2492

В чем отличия?
В ходе реформ богослужебная традиция Русской Церкви, сложившаяся в XIV-XVI веках, была изменена. Причем с каждой реформой отличий становилось больше. Перечислить все не представляется возможным. Но некоторые мы озвучим.

Самое известное — замена двуперстного крестного знамения трехперстным. Некоторые староверы говорят, что креститься тремя пальцами — это «Господу фигу показывать». Также произошла отмена так называемых метаний или малых земных поклонов, а слово «Ісус» стало писаться «Иисус». Крестные ходы Никон распорядился проводить в обратном направлении («против солнца, а не посолонь»). Возглас «аллилуйя» во время пения в честь Святой Троицы стали произносить не дважды (сугубая аллилуйя), а трижды (трегубая).

— У меня автофокусировка не срабатывает в фотоаппарате,  — бормочет фотограф, на что получает ответ:
— Это нормально. Радиация. Вы здесь и сейчас столько получаете, сколько за всю жизнь не получили бы. Щеки не горят? Голова не кружится? А то — бывает.

Бесполезно искать в зоне отселения староверов, особенно, если их там нет. Мы проезжаем мимо «утилизированных» деревень, мы проезжаем мимо разрушенных домов советского периода. И кое-где проехать тяжело даже на Defender: еще 20 лет, и эта местность будет сплошным лесом. А пока Зона живет своей жизнью.

— Староверы, староверы… Вы бы лучше в своем Минске аккуратнее дичь заказывали. Здесь кабана и другого зверя много, случается, заезжают браконьеры, отстреливают зверей и продают потом минским ресторанам. А в прошлом году милицией было изъято 800 тонн радиоактивного металла и пять тонн цветного — вот основные наши проблемы. А вы — староверы…

DSC_0855

Слушая истории радиоактивного ада, начинаешь сожалеть, что кузов Land Rover алюминиевый, а не свинцовый. Так было бы спокойнее.

И каждый из нас вздыхает с облегчением, когда мы берем курс на Полоцк. Радиоактивная Зона остается позади. Нас ждет отец Петр. Он — глава небольшой полоцкой общины староверов.

— Проходите, проходите, — отец Петр смешно и по-доброму улыбается в бороду. Его старообрядческая церковь одна из немногих, действующих в Беларуси. Строил он ее практически сам: сам собирал деньги, сам нанимал людей и сам работал за троих. История его «поповства» достаточно типична для староверов.

Бурная молодость, наполненные работой средние годы и,  в пожилом уже возрасте, его упросили стать священником. Для староверов это обычное явление: священником часто выбирают самого умного, самого толкового мужчину округи.

— Всем миром, всем миром упросили, — говорит отец Петр и наливает нам чай.
Потрескивает огонь в лампадках, строго смотрят староверские иконы.

DSC_9967

Ветка и ветковская икона
Старообрядческая икона в целом продолжает традиции древнерусской иконы, поскольку старообрядцы считают, что не они откололись от православия, а официальная церковь отпала от исконной древлеправославной веры.
Одной из самых известных иконописных школ стала Ветковская икона. Основными породами дерева на Ветке являются тополиные. Эта древесина особенно сильно подвержена воздействию жучка-точильщика, поэтому ветковская икона практически всегда изъедена жучком.

Возможно, главной миссией староверов стало то, что им удалось сберечь искусство православной иконописи: в ХIХ-ХХ веках именно староверы были главными экспертами по иконам. Потому что к тому времени разбираться стало некому…

DSC_9896

Спаси и сохрани
В «правящей» Русской православной церкви постепенно начался упадок иконописи, окончившийся практически полным забвением иконы к XIX веку. Старообрядцы же собирали «дораскольные» иконы, считая «новые» «безблагодатными». Особо ценились иконы Андрея Рублёва. Собирание старообрядцами древних икон породило целую индустрию поддельных «под старину» (подфурных) икон. Старообрядцы были основными (и, вероятно, единственными) экспертами в иконописи и иконографии при пробуждении интереса к русской иконописи на рубеже XIX—XX веков.

— Понимаете, икона «читается» только, когда зажигаешь свечу. В музее, при дневном освещении икона не живет. Горящая свеча образует сферу света, и икона «раскрывается». Почему на наших иконах такие пышные оклады? Потому что в свете свечи все оживает: колышутся цветы, появляются передний и задний план, появляется глубина. А главное — начинается диалог человека и иконы.

Отец Петр всегда разговаривает с улыбкой, но в его добрых глазах неприкрытая грусть: староверов, как и беларускую мову, уже практически не спасти.

DSC_0014

Cтарообрядцы и сами не избежали раскола: вместо единого движения они представляют собой десятки течений. их можно разделить на две части: поповцы и беспоповцы.
Поповцы приемлют все семь таинств христианства и признают необходимость священников при богослужениях. По догматике поповцы мало отличаются от новообрядцев, однако придерживаются при этом старых — дониконианских — обрядов, богослужебных книг и церковных традиций.
Беспоповство возникло в XVII веке после смерти священников старого рукоположения. Часть старообрядцев не признала каноничность священников, поставленных в должности по новым, реформированным книгам. И так  сформировала беспоповский толк.
Беспоповцы первоначально селились в диких необжитых местах на побережье Белого моря и потому стали называться поморами.

С каждым годом староверов не только в Беларуси — во всем мире — становится меньше. Причин тому несколько: молодежь, в общем и целом, теряет интерес к религии, люди мигрируют в большие города и т.д. и т.п. Но на самом деле староверы стали жертвой своей главной догмы: несгибаемости. Современной религии, чтобы выжить, нужно подстраиваться под тренды времени — это очевидно, если взглянуть, например, на католицизм. А староверы в своем четком следовании догмам, в нетерпимости к современной вере только по праздникам — не смогли адаптироваться. И сейчас шаг за шагом сдают позиции. Просто потому, что быть старовером — тяжело.

Слишком много условностей для века комфорта и высоких скоростей.

DSC_1703

Республика Зуева
В Беларуси существовала своя «республика староверов»: она возникла во время Великой Отечественной войны у деревни Заскорки под Полоцком. Названа по имени старосты деревни Зуева.
Семья Зуева перед войной пострадала от репрессий со стороны Советской власти. Поэтому после отступления Красной Армии Зуев осенью-зимой 1941 года организовал в деревне самоуправление. Для защиты жителей были созданы отряды самообороны.
Немецкая оккупационная администрация в обмен на уплату фиксированного натурального налога и недопущение на свою территорию советских партизан признала фактическую автономию территории с центром в деревне Заскорки. В республике была восстановлена частная собственность, открыты старообрядческие храмы. При отступлении гитлеровской армии Зуев с частью своих людей ушел на Запад.

Не знаю, слышал ли отец Петр песню «Рок-н-ролл мертв, а я  еще нет»,  но Петр жив и не сдается. Аккуратно интересуется, нет ли знакомых, желающих помочь церкви на ремонт.

— У вас там, в мире, обеспеченных людей много. Может, кто и сделает доброе дело, поможет на ремонт.

Может и поможет, ведь сам отец Петр помогает нескольким бомжам, которых приютил недалеко от церкви. Так и живет, так и будет жить. А мы возвращаемся обратно в Минск. Вавилон встречает огнями, суетой и беспокойством. Которое нарастает с каждой минутой, проведенной в городе. 

— А что, Глеб, может, и правда, — «бегуны»?..

Фото:
  • Глеб Малофеев
+