Татьяна Замировская об альбоме Bad Religion «The Dissent Of Man»
9 декабря 2010 Культура

Татьяна Замировская об альбоме Bad Religion «The Dissent Of Man»

+

Музыкальный критик Татьяна Замировская об альбоме Bad Religion "The Dissent Of Man".

Лос-анджелесская панк-легенда Bad Religion всегда была тематически громоздкой для почитателей подобной музыки, расплодившихся в 90-х на почве популярности Offspring, Green Day и прочего поп-панка; шумный анархический оркестрик профессора Грегори Грэффина (защитил диссертацию в Корнуэльском университете и преподает социальную антропологию) и гитариста Бретта Гуревича (основатель лейбла Epitaph, человек ненадежный, ломкий, но талантливый) при всей своей маниакальной, невротичной трехаккордовости страдал сложноподчиненностью высказываний (как и предложение, которое вы сейчас читаете) и достаточно сложными для восприятия текстами, полными умных слов и социологических определений, — опять же, доктор Грегори со своей университетской лексикой. Тем не менее, их любили за протестную неистовость и удивительную мелодичность — используя в своих песнях фолк-гармонии, стройное пение хором и прочие акустические штуки, Bad Religion могли бы стать совсем популярными, если бы не эти чудовищные многомудрые тексты.

bad-religion_the-dissent-of-man_cover-caratula_2010_001

Впрочем, сейчас — на пятнадцатом-то альбоме! — случилось что-то из ряда вон. Доктор Грэффин наконец-то издал свой научный труд, популярную монографию на тему протестного панк-движения от начала 80-х до наших дней (научный труд полон типично рок-н-ролльных воспоминаний в духе «мы напились, нанюхались кокаина, вышли на сцену и все там разнесли»), а новый альбом Bad Religion вдруг оказался гораздо более мягким и мелодичным, чем предыдущий штормовой New Maps Of Hell. Более того — в нем почти нет невротичной деловитой субкультурности, которая никогда не позволяла Bad Religion свалиться в MTV-дискурс и начать отплясывать вместе с какими-нибудь Green Day на церемонии вручения «Грэмми». У группы получился отличный поп-панк альбом с запоминающимися мелодиями, ошеломительно дерзкими и сочными по звучанию песнями про одиночество, социум, ностальгию и, о ужас, отношения (Грэффин поет про отношения!) — именно об этом лучший трэк альбома, великолепная Cyanide, где Гуревич в неожиданно цветастых гитарных соло «дает Джорджа Харрисона».

Среди этих чудесных поп-панк хитов, запоминающихся с первого раза (Turn Your Back On Me, Ad Hominem, This Is Where The Fun Is), хватает и характерной для группы нравоучительной панк-агрессии — как в удивительно «восьмидесятой» Only Rain, улично-боевой песне Resist Stance и чем-то напоминающей Ramones — возможно, инфантильным задором и бойкими гитарными риффами — Someone To Believe. Вообще, гитара — отдельное дело. Такое впечатление, что Гуревич еще с чего-то слез или еще от чего-то вылечился, в общем, что-то с ним случилось прекрасное. Хотя тут, кажется, со всеми прекрасное случилось — Bad Religion наконец-то записали диск, который может тягаться разве что с их легендарными альбомами начала 90-х и который интересен не только в контексте панк-культуры, но и в самом общем смысле, потому что это альбом хороших, свежих и удивительно живых актуальных песен. Он уже, кстати, в первую же неделю релиза попал на 35-е место в чарте Billboard — не чарте альтернативных или панк-записей, а чарте всего вообще. А в чарте независимых альбомов, кстати, он на шестом. Не знаем, как вас, а нас это очень радует — в суровый век нано-хипстеров, гипнагоджик-попа, витч-хауса, питчфорка и сайта лукэтми (забудьте эти слова, не думайте об их значениях) абсолютно не стыдно заявлять, что мы, например, до сих пор любим Bad Religion.

+