Тотальный Париж. Татьяна Замировская о новом альбоме Iggy Pop «Apres»
19 июня 2012 Культура

Тотальный Париж. Татьяна Замировская о новом альбоме Iggy Pop «Apres»

+

Колумнист Татьяна Замировская делится впечатлениями от нового альбома Iggy Pop "Apres".

Нашу старую игуану всегда болезненно тянуло к удушливой сентиментальности. К концу девяностых у Игги Попа, впрочем, случился всплеск тестостерона — вначале он выпустил пару хардкоровых, подростковых альбомов вроде «Beat’Em Up», потом и вовсе возродил The Stooges.

big_178260_385345208208635_1568250697_o

Игги в своем классическом панк-образе быстро стал всем привычным — поэтому, когда он вдруг записал альбом в стиле шансон (речь о прошлом диске Preliminaries, основанном на книгах Мишеля Уэльбека, одного из любимых писателей Игги), все удивились: надо же, какой нежный. Игги пошел еще дальше — судя по всему, он крепко подсел на всю эту франкофонию, потому что на этот раз обратился к первоисточникам. Заявив о том, что французская музыка — единственная, которая годами противостоит британско-американскому засилию, он записал альбом французских песен в стиле Шарля Азнавура: то есть, натурально, он поет песни Эдит Пиаф и Джо Дассена, почему нет. В сборник вошли и менее ожидаемые вещи — Фрэнк Синатра, «Битлз» (с их единственной «французской» песенкой Michelle) и внезапно Йоко Оно (I’m Going Away Smiling). Все эти песни подаются с особенной просветленной меланхоличностью — местами Игги даже «дает Леонарда Коэна», если вы понимаете, о чем речь. Видимо, Игги все-таки хочет петь именно такие вещи — и прекрасно, что он, пожалуй, один из немногих артистов, который может себе позволить делать все, что хочет. Получилось у него прекрасно, потому что у таких людей все происходит прекрасно.

Альбом может показаться «неожиданным» разве что тем, кто открыл для себя Игги именно в этот его тестостероновый период возрождения Stooges — для них превращение яростного, будто свитого из веревок, жилистого панка в задумчиво поучающего дедушку является чудом радикализма. Но, скорей уж, именно рекурсия панка выглядела странно — Игги еще к концу 80-х пришел к сентиментальной, спокойной музыке, выпуская бархатистые, изящные альбомы вроде American Caesar c мрачными задумчивыми балладами. Видимо, ему была нужна вечеринка, встряска, панк-тусовка и апокалипсис. Теперь, когда Stooges в полном составе фиг возродишь (один из братьев Эштонов умер — надеемся, дело не в слишком плотном гастрольном графике), он снова вернулся к своей лирической ипостаси; к тому же нельзя забывать особенную, маниакальную привязанность американских рок-героев 60-х-70-х к Парижу как городу мечты (Джим Моррисон, Патти Смит — все рано или поздно сваливали в Париж).

Никакой эклектики. Шансон — значит, тотальный Париж. Панк-рок — вы в 60-х и вам трындец. В общем, старик прекрасен — альбом у него получился нежный, скрипучий и порочный, как, собственно, сам Игги. Недостаток у диска только один — он длится всего 28 минут.

+