Куда бежать? Истории беженцев, живущих в Беларуси
22 ноября 2013 Фото

Куда бежать? Истории беженцев, живущих в Беларуси

+

«Беженец» — слово с оттенком грусти и страха, слово, которое многие понимают неправильно. «Большой» взглянул в глаза беженцам, живущим в Беларуси, чтобы понять: их жизнь продолжается.​

Мазкури Нахиде и Чабоки Мухаммед

беженцы из Ирана

XP2400144UUN1

После революции членов Народной партии Ирана, к которой принадлежали и мы, стали арестовывать — или убивать. Нас предупреждали: «Уезжайте!», но мы не хотели бросать дом. Три месяца жили в подполье, но потом кто-то узнал, где мы, и выбора не осталось — нужно было покидать страну. У нас было две дочери: одной 2,5 года, второй — 10 месяцев, грудная еще. Мы переходили границу с СССР тайком, по глубокой реке — слишком глубокой, чтобы взять с собой младшую. Она осталась с матерью жены, которая записала малышку как свою дочь, чтобы никто ничего не узнал. Мы увидели нашего ребенка только через два года. Звонок: «Ваша дочь в аэропорту, с женщиной из Красного Креста». Все это время дочка считала бабушку своей мамой и долго не могла к нам привыкнуть.

 

Хамиди Терено

беженка из Афганистана

XP2400160UUN

Мама у меня полька, отец — афганец, еще есть два брата и сестра. Когда в 1993 году к власти пришли моджахеды, наши жизни оказались под угрозой. Мы бежали в Минск. Мне тогда было восемь лет, но я до сих пор помню, как удивилась, впервые увидев поезд. А еще полюбила белорусскую клубнику — была счастлива, когда ее ела.
Мне очень нравится Беларусь. В Афганистане я больше не была. Конечно, хочется увидеть родину, но жить там уже не смогла бы: изменились взгляды, менталитет. То, что творится сейчас в этой стране, ужасно. Я благодарна судьбе за свою жизнь, но часто думаю о детях оттуда. Хочется, чтобы афганцы когда-нибудь узнали, какое это счастье — жить мирно.

 

Бехруз Салеги

беженец из Афганистана

XP2400146UUN

Отец приехал в Минск повышать квалификацию, и здесь у него случился инфаркт. Мы с мамой отправились к нему и решили остаться: в Афганистане всегда война, а Беларусь — мирная страна с 1945 года. Сложно было привыкнуть только к температуре за окном, а остальное — то же самое. У меня родители оба с высшим образованием: мать — инженер, химик-технолог, отец — доктор химико-технологических наук. Но в Беларуси, как известно, иностранцу очень тяжело получить работу. В результате отец не смог найти что-то по своей специальности: доктор наук не захочет работать консультантом на заводе, — и вернулся в Афганистан.

 

Татия Гогохия

беженка из Грузии

XP2400154UUN

В 1995 году война вынудила мою семью покинуть родной дом. Тогда мне было три годика. Мы переехали в Беларусь, в деревню к маминому брату. Первое время, конечно, было тяжело: сложности с документами, с поиском работы. Потом все наладилось. Снова увидеть Грузию я смогла только в 2008 году. Через восемь дней после того, как мы с мамой и сестрами приехали туда, началась война с Россией. Вот так: уехали — была война, приехали — снова война. Мама никуда нас не отпускала, очень боялась. Папа звонил из Беларуси: «Куда я семью отправил?»

 

Мохаммад Морад

беженец из Афганистана

XP2400150UUN

Мне и другим студентам из Кабула предложили учиться в Советском Союзе. Обстановка была непонятная: что будет, никто не знал, поэтому я согласился. Год учился на врача в Иркутске, а потом оказался в Витебске. Афганистан сделал все так, чтобы студенты вернулись, даже печать в паспорте поставил «действителен только в СССР». Но вдруг все изменилось: ни стало ни Советского Союза, ни того афганского правительства, которое отправляло нас учиться.
«Беженец» — это очень плохое слово. Не дай бог никому быть беженцем. Я считаю, что лучше быть нищим, но ходить по родной земле. Больше ничего не надо: ни квартир, ни машин. Я врач, каждый день помогаю разным людям, а вот родителям своим помочь не могу: они в Афганистане.

 

Георгий Акубардия

беженец из Грузии

XP2400143UUN

Мы жили на территории Абхазии, мой отец работал проектировщиком, мама — ревизором. Семья была в достатке. Но в 1992-м началась грузино-абхазская война, и однажды ночью, 29 сентября, у нас не стало даже дома. Пришлось покинуть родной очаг и пересечь территорию Грузии. С собой взяли только сумку, золото и документы. Были такие тяжелые времена, что мама кольца с бриллиантами на муку меняла. Мы приехали в Беларусь, потому что здесь учился мой дядя. С тех пор я был в Грузии, но не в Абхазии: теперь это отдельное государство, ездить туда опасно. Я видел свой дом, но попасть в него так и не смог.

Фото:
  • Александр Обухович
+