Частная жизнь и ее проблемы
25 января 2016 Город

Частная жизнь и ее проблемы

+

Пока на площадях и проспектах растут из ниоткуда могущественные бизнес-центры, а спальные районы засеиваются безликими панельками, где-то в городе все еще живут частные секторы. Судьба большинства из них уже предопределена, и, как это всегда бывает, не обходится без трагизма. Корреспондент «Большого» Лиза Клоцкевич решила проникнуть в один из частных секторов в надежде найти романтику и добродушных бабушек, не желающих покидать свой огород.

На обочине стоит трактор, калитка скрипит на ветру, на стук в дверь выбегает бравый парень в камуфляжных штанах.

О том, что сектор собираются сносить, он наслышан, но его дома снос не коснется, потому что это высоковольтное место. «Ну как здесь жить? — риторически вопрошает он. — Ни помыться, ни в туалет нормальный сходить. Воду набираем в колонке, нужду справляем в деревянном сортире. Я был бы рад, если бы этот дом снесли и дали городскую квартиру, хочется жить по-людски». Говорит, что из-за сноса дальней части сектора, что в сторону улицы Колхозной, было много конфликтов, и предлагает прогуляться дальше.

Вдоль дороги торчат из земли синие колонки — источник воды для тех, у кого не подведена канализация; за темными заборами, покривившимися и нет, прячутся разноцветные дома. Покой нарушают только проезжающие машины и гавканье псов. По песчаной тропинке со стороны леса идет пожилая женщина с двумя сумками наперевес. Говорит, у большинства жителей сектора беда: взамен сносящихся домов дают маленькие квартирки на целые оравы людей. Лихорадочно тычет пальцем куда-то вдаль, где, по ее словам, люди потеряли спокойствие из-за предстоящего переселения.

IMG_0423

Первым делом путь лежит в дом, где, как сказали, люди судились уже семь раз. На деле оказывается, что суд не состоялся еще ни разу, потому что все время не хватает каких-то документов. Эта хатка стоит на улице Колхозной. Пожилая хозяйка Анна, сперва смутившаяся появлением журналиста, уже через пару минут ведет к себе в комнату и делится наболевшим: «Сносят дом наш, а вместо него хотят дать четырехкомнатную квартиру. Метраж дома маленький, всего 60 квадратных метров, поэтому считают по количеству прописанных людей, а нас здесь восемь человек. Когда-то мы хотели сделать пристройку, но нам не выдали на это материалы, и проект принимать не хотели: сначала сказали упростить, а позже и вовсе отклонили, мол, мы неперспективные и все равно пойдем под снос».

«Мы всю жизнь прожили на земле, власти не хотят понимать, что это совсем не то, что жизнь в панельном доме», — высказывается ее дочь Оксана.

К разговору возвращается Анна: «Вообще, получится так, что мне придется жить в одной комнате с 22-летним внуком. Сын с семьей имеют право занять две комнаты, дочь с мужем одну, и мне с внуком одна достается. Метраж предлагают большой:

125 квадратных метров, ну а толку с него? Невестка говорит:

«Я хочу себе отдельную кухню!», но я ведь тоже хочу! Вот и получится: на одной кухне две хозяйки — и снова бардак». Хоть в квартиру на сутки в Барановичах переезжай.

После рассказа о предстоящих неудобствах, которые могут ожидать семейство в панельном доме, Анна начинает из глубины памяти доставать не самые приятные воспоминания: «Раньше я копила деньги, складывала их на «книжку», но так они у меня и пропали. На сегодняшний день у меня 50 лет трудового стажа: сначала работала в колхозе, потом санитаркой в поликлинике. Всю жизнь я была нищая: мой отец рано погиб, а у матери было четверо детей. В детстве нам приходилось есть мерзлую гнилую картошку. Бывало, калоши наденешь, веревками подвяжешь, чтобы не потерять, и пошли по полю собирать затерявшуюся в земле картошку. Потом почистим да оладий из нее напечем. Еще крапиву ели, щавель, готовили затирку из ржаной муки: самую крупную свиньям, а что помельче — себе. И теперь, в старости, возвращаюсь к прежней жизни: нет мне места, не дают мне свою комнату».

IMG_0655

Слушая рассказ, невозможно понять, что же больше беспокоит семейство: расставание с сельской жизнью, к которой так привыкли, или страх перед жизнью в квартире, которая, стоит заметить, окажется в два раза больше нынешнего дома. Женщин пугает, как они организуют быт на кухне, как восьмером смогут поделить одну ванную. Хотя в нынешнем жилье канализация отсутствует, в туалет ходят в деревянную будку за домом, воду носят из колонки в ведрах и греют в печи, а если кто пожелает искупаться — «топят баньку».

На прощание Анна категорично заявляет: «Если вопрос не решится в нашу пользу, из дома своего не уйду, пусть хоть стреляют».

Форс-мажор по вине властей

«Когда наш сын вырос и женился, решили сделать во дворе пристройку — тогда мы еще относились к Щомыслицкому сельсовету и были Минским районом, деревней Калинино. Получили на это разрешение, но уже через месяц подошли под городскую черту.

В итоге: дом построен, а собрать на него документы не можем до сих пор, — рассказывает с дрожью в голосе Зинаида Ульяновна. —
И сейчас, когда принято решение сносить наш частный сектор, они предоставляют 60 квадратных метров сыну с женой и двумя детьми, а мне с бывшим мужем, с которым не живу уже 18 лет, одну однокомнатную квартиру. И что самое интересное, прописать меня в нее смогут только по договору аренды. Выходит, бывший муж будет собственником, а я арендатором, и, если он захочет, я могу вообще оказаться на улице.

Статистика:
В Минске насчитывается около 700 частных домов, которые попадают под инженерные коммуникации, сети и автодороги, их снос планируется до 2030 года. Усадебную застройку, находящуюся на территориях высокой градостроительной ценности, снесут к 2020 году, таких домов около трех с половиной тысяч. Кроме того, в Минске есть частная застройка, которая не мешает развитию города и может быть сохранена навсегда. Количество таких объектов — 10 140. К 2016 году в Минске на месте усадебной и малоценной малоэтажной застройки планируется построить до 23% нового жилья.

В последний раз я обращалась к Ладутько, ходила к нему на прием. Все пыталась решить вопрос с тем домом, который так и не получилось оформить. Мне пришел ответ: «У вас не было правоустанавливающих документов». Но как эти документы могли у меня появиться, если при подведении территории Минского района под Минск они не были переданы администрацией, случился форс-мажор по вине властей! Моя ли в этом вина? В итоге замкнутый круг».

IMG_0440

Хозяйка, тяжело вздыхая, вытирает пот со лба: «Я была у двух адвокатов, они посоветовали самой не выселяться, только в административном порядке».

Повезло больше

Правда, есть в этом частном секторе и дома, которых снос не коснулся. Один из таких — по улице Ковалева — домик из сруба с соснами во дворе. Хозяин Дмитрий приобрел участок пять лет назад, тогда здесь стоял обычный деревенский дом, но с приватизированной землей. Сносить его не позволили, однако дали разрешение на реконструкцию. В ре­зультате появился небольшой деревянный дом и несколько пристроек. «Когда объявили о сносе частного сектора, я начал узнавать, как можно сохранить свое жилье, — рассказывает хозяин. — Одним из важных моментов стало наличие многодетной семьи: у меня трое детей. Ну и, конечно, земля приватизирована, дом в частной собственности, поэтому государству пришлось бы предоставить взамен такой же участок и возместить стоимость жилья, что не очень выгодно для него, куда проще перерисовать план новой застройки, чтобы учесть мое нахождение здесь. Я, конечно, написал письмо в Администрацию Президента, а также на имя Ладутько, и вопрос был решен. Изначально в плане фигурировала постройка большого девятиэтажного дома, но вместо этого теперь возведут два маленьких. По квадратным метрам государство ничего не теряет, даже наоборот — выигрывает за счет того, что им не нужно выплачивать мне компенсацию».

Следующая беседа состоялась с хозяином двухэтажного кирпичного коттеджа, который тоже будет сохранен. «Свой дом я построил в 2006 году, — говорит Леонид. — Прежде на этом месте был ветхий домик моих покойных родителей, вместо которого я сделал нынешний коттедж, а рядом стоит домик бабушки с дедушкой — их уже нет в живых, и он будет снесен. Останется только мой дом и пять соток земли, но я всем доволен. Я, как только узнал о планируемом сносе, сразу же пошел в Минскпроект, чтобы обсудить возможность сохранения дома, и они пошли на уступки. У меня не приватизирована земля, но имеется акт о пожизненном пользовании, поэтому имущество защищено. А те соседи, которые сейчас бегают по судам, это из-за их некомпетентности и нежелания делать все вовремя. Многие из них жили в государственных домах по 30 лет, потом незаконно строили новые на земле, которая не была их собственностью, а теперь пытаются чего-то добиться от государства, но вряд ли им что-то удастся». По узкой дороге вовсю разъезжают бульдозеры, строительные краны высятся со всех сторон — потихоньку частный сектор засеивают панельными домами. Большинство жителей уже получили свои квартиры и уехали, а их дома, в ожидании сноса, стали прибежищем для местных бомжей. Фаина Хмурина с облегчением шлепает по весенней грязи и ставит точку в своем рассказе.

Чтобы получить юридическую консультацию и узнать, какие правила диктует законодательство, «Большой» обратился к адвокату Минской городской коллегии адвокатов Евгению Валентиновичу Бажанову.

Что такое зона сноса?

Наш жилищный кодекс предусматривает, что в случае необходимости, при возведении каких-либо новых объектов, возможно отчуждение земельных участков, принадлежащих гражданам. Вопрос о сносе может ставить как государство, так и иные юридические лица, которым этот участок необходим.

Какие виды компенсаций предусматривает жилищный кодекс за снесенные жилые строения?

Два самых распространенных варианта: денежная компенсация либо предоставление квартиры. Кроме этого существует еще такая компенсация, как перенос жилого дома, но она практически не используется.

Если участок попадает под зону сноса, какие ограничения налагаются на его жителей?

Ограничения налагаются на регистрацию граждан. Регистрировать разрешается только близких родственников, то есть супруга, супругу, своих несовершеннолетних детей и родителей. И этой категории людей в случае сноса жилого строения будет предоставлена компенсация. Если квартира, то тогда квартира такого же метража, как у сносимого дома, а если денежная компенсация, то на ее величину количество зарегистрированных по данному адресу жильцов не влияет.

Каким образом предоставляется квартира взамен сносящегося дома?

В зависимости от того, какой дом сносят. Если это дом государственного жилищного фонда и гражданин там просто зарегистрирован, не имея собственности в нем, то предоставляется квартира по площади не менее занимаемого жилого помещения. Если это частная собственность, то квартира предоставляется по нормам жилищного кодекса, то есть не менее 10 квадратных метров на человека, зарегистрированного в этом доме. Но если стоимость предоставляемой квартиры окажется меньше стоимости жилого дома, то будет выплачена денежная компенсация.
Бывает такая ситуация: гражданин приобрел четыре десятые домовладения, и тут дом попадает под снос. Тогда этому гражданину нужно срочно делать вычленение своей доли. В противном случае все жители этого дома могут получить одну квартиру на всех, даже несмотря на то, что они будут чужими друг другу. И все потому, что в БТИ не зарегистрировано, что произошло вычленение и что часть дома является отдельной квартирой. По этой части возникает очень много споров.

Кто проводит оценку идущего под снос жилья?

Первоначально оценивает БТИ, но берут не оценочную стоимость, а рыночную. Однако при возникновении споров сторона вправе на судебном заседании потребовать экспертизу и предложить экспертную организацию. Недавно у меня был такой случай: сносили дом, наше агентство оценило его в чуть более чем один миллиард рублей, но, когда экспертизу провела сторонняя экспертная организация, стоимость вышла три миллиарда рублей.

Что такое приватизация? И чем чревато ее отсутствие?

К жилищному фонду она малоприменима, скорее к квартирам. Домов, которые были бы на государственном жилищном фонде, частных домов, которые можно приватизировать, их единицы.
Сами же земельные участки не приватизируются, а выкупаются в собственность. При сносе, если дом был построен на земле, выкупленной в частную собственность, происходит компенсация не только строения, но и стоимости земли, потому что земельный участок тоже стоит денег, и та кадастровая стоимость, за которую люди его могут выкупить, она на порядок ниже, чем стоимость рыночная. Поэтому, конечно, земельный участок желательно оформлять в собственность. И более того, без оформления земельного участка в частную собственность какие-либо дальнейшие движения с этим домом, например его продажа, невозможны.

Расскажите, что такое пожизненное пользование землей?

Это участок, который предоставляется государством в пожизненное пользование и наследуемое владение. То есть эта земля не является собственностью гражданина, а предоставляется в пользование государством за определенную плату. Если простым языком, то это очень долгосрочная аренда. Если с такого участка сносится дом, то компенсируется только стоимость жилого строения без учета земли, насаждений и дополнительных построек.

А если земля в частной собственности, тогда компенсируются еще и все дополнительные постройки и насаждения?

Однозначно. Если участок в частной собственности, то даже собачья будка, построенная на нем, будет стоить определенных денег и должна быть компенсирована. Но необходимо подчеркнуть, что прежде, чем ставить вопрос о компенсации этих построек, их следует узаконить.

В частном секторе столкнулась с ситуацией, когда люди, проживая в государственном доме, на этом же участке возводили еще один дом, а теперь не могут его оформить.

Все правильно, они и не смогут этот дом оформить, потому что он является незаконной постройкой. На одном участке может находиться только одно жилое помещение. Тут вариант один: решать вопрос с исполкомом о регистрации этого домовладения и расчленении земельного участка, но исполком вряд ли пойдет навстречу. Поэтому я всегда говорю, что получать разрешение нужно прежде, чем начинать что-либо строить, чтобы не было нарушений градостроительных норм и правил. Потому что если эти нормы и правила не соблюдать, то при любом раскладе дом никто и никогда не зарегистрирует, то есть деньги будут вложены в никуда.

Фото:
  • Алина Крук, Глеб Малофеев
+