18+

ЧеловЭКОведение
12 апреля 2012 Город

ЧеловЭКОведение

+
«Детей из пробирки» в Беларуси узаконили. 7 января был подписан закон «О вспомогательных репродуктивных технологиях», который еще не вступил в силу, но, без сомнения, повлияет на взаимоотношения между государством, суррогатными матерями и теми, кто прибегает к услугам экстракорпорального оплодотворения (ЭКО). С одной стороны, мы официально вступаем в Завтра, где, как предсказывали фантасты, репродуктивные технологии могут вытеснить естественное деторождение. С другой стороны, для многих людей это Завтра давно наступило и является насущным Сегодня.

Согласно официальной статистике, около 15% супружеских пар в Беларуси являются бесплодными. Причем, как утверждают медики, уровень бесплодия из года в год продолжает расти. Если у женщины не получается родить естественным путем, ей предлагают сделать это с помощью репродуктивной медицины, а именно — программы ЭКО. Суть этого метода заключается в том, что у женщины берут яйцеклетку и оплодотворяют искусственно в пробирке. Через несколько дней эмбрион переносят в область матки, где он начинает развиваться. Первый ребенок по этой программе родился в Великобритании в 1978 году, а в Советском Союзе — в 1986-м. ЭКО произвело революцию в медицине. Неслучайно в 2010 году британский ученый Роберт Эдвардс получил Нобелевскую премию в области медицины и физиологии за разработку метода искусственного оплодотворения.

Не является новым ЭКО и для Беларуси. Услуги экстракорпорального оплодотворения здесь уже больше 15 лет предлагают некоторые государственные и частные клиники, а первый эко-ребенок в Беларуси появился на свет 17 лет назад. «Большой» нашел четырех женщин с диагнозом «бесплодие», которые на условиях анонимности согласились рассказать о том, сколько нужно денег на ЭКО, что они думают о новом законе, как относятся к критике в свой адрес и почему не хотят усыновлять детей.

Алла Камлюк: «Мы никого не заменяем»

Закон «О вспомогательных репродуктивных технологиях» вызвал много споров. Например, почему женщина может прибегнуть к ЭКО до 49 лет? Когда будет создан банк спермы? Что означает фраза из статьи 18: «Половые клетки могут быть использованы в научно-исследовательских целях». О спорных сторонах закона, тенденциях уровня бесплодия и будущем ЭКО мы побеседовали с заведующей отделением планирования семьи и вспомогательных репродуктивных технологий РНПЦ «Мать и дитя» Аллой Камлюк.

Алла Камлюк
— Дети после ЭКО отличаются от обычных детей?

— После ЭКО дети рождаются такими же, как при естественном зачатии. ЭКО предусматривает большую вероятность многоплодной беременности. Мы переносили в матку два, три, а в некоторых случаях и четыре эмбриона. Поэтому рождалось около 20% двойняшек и незначительное количество (от 3 до 5 в год) — троен. Когда наступала многоплодная беременность тройней, мы всегда предлагали делать редукцию (операция по уменьшению количества эмбрионов — прим. «Большого»). Большинство отказывались, вынашивали троих деток. Эти дети, как правило, рождаются преждевременно. Они могут быть ослабленными, болезненными, требуют выхаживания. Поэтому наша цель — получить одного здорового ребенка. К этому стремимся мы и желаем, чтобы стремились семейные пары.

— Каков процент женщин, которые рожают после первой попытки ЭКО?

— Чуть меньше 30%. Всего же успешных попыток в год — около 40%. Причины неудач у каждой пары свои. ЭКО — не метод лечения бесплодия, а метод его преодоления. Поэтому с тем, что имеем, с тем и работаем — мужские это причины или женские.

— Вы участвовали в разработке нового закона. Какие плюсы и минусы вы видите в его окончательном виде?

Видим, конечно, больше плюсов, потому что принимали участие в подготовке этого закона, чтобы он был понятен и удобен в работе и были прописаны все правовые нормы. Чтобы отношения между врачом и пациентом всегда могли быть урегулированы. Мы выбрали оптимальный вариант, изучили опыт других стран, взяли все лучшее, подходящее для нашей страны.

— Но при этом было много спорных вопросов. Обсуждался вариант, что услугами ЭКО могут воспользоваться только женщины, которые состоят в браке. Что еще из спорных вариантов могло войти в закон?

— Спорными были возрастные рамки для женщины. Детородный возраст по ВОЗ — 49 лет. Опубликовано достаточно научных исследований, подтверждающих то, что после 42 лет значительно снижается процент наступления беременности ввиду биологического старения яйцеклеток. Поэтому обсуждали возраст и 42, и 45 лет. Но все-таки пришли к выводу, что если есть даже малый шанс забеременеть, то пусть для женщины это будет максимальный возраст.

— Противники закона говорят, что вмешательство в процесс наступления беременности, утилизация и заморозка эмбрионов нарушают естественные процессы природы. Как вы относитесь к такой критике?

— Процедура ЭКО приближена к естественному оплодотворению. Количество и качество полученных эмбрионов у каждой семьи разное. Мы не используем эмбрионы плохого качества, у которых очень низкая жизнеспособность. Они не подлежат ни криоконсервации (замораживанию), ни переносу в матку. Они не помещаются в среду, в которой могут выжить, т.к. это нецелесообразно.
Заведующая отделением планирования семьи и вспомогательных репродуктивных технологий РНПЦ «Мать и дитя» Алла Камлюк
 — На ваш взгляд, человек на стадии эмбриона — живой?

— Основной критерий жизнеспособности — когда мы видим по УЗИ сердцебиение плода.

— А если говорить о редукции?

— Редукция — сложная медицинская манипуляция, в частности, для таких ситуаций, когда один из эмбрионов имеет генетические пороки или плохо развивается. Также можно удалить третий эмбрион по желанию семьи. Будущим родителям объясняется, чем чревата многоплодная беременность. У нас недавно родилась тройня — все дети по 900 г. Значит, их нужно вырастить в условиях клиники, применять дорогостоящие препараты. Чтобы поддержать их развитие, требуются длительные усилия и серьезные денежные вложения.

— Некоторые считают, что бесплодия как такового не существует. Что это придуманная медиками формулировка. 

— Это социальный диагноз. Отсутствие желанной беременности у супружеской пары до 35 лет в течение года и у супружеской пары после 35 лет в течение шести месяцев при неприменении методов предохранения считается бесплодием. Во всем мире пользуются такой терминологией.

— На сегодняшний день существует альтернатива ЭКО?

— Пока нет. Если у женщины и мужчины есть естественные возможности, в частности, анатомические, физиологические для наступления беременности, мы можем помочь. Если условий нет, то нет другой альтернативы, кроме ЭКО, например, в случае отсутствия маточных труб у женщины.

— А что самое сложное в этой программе для женщины?

— Для женщины вся программа намного сложнее, чем для мужчины. Если у него сниженные параметры сперматогенеза — назначается предварительное лечение. А женщина подвергается достаточно массивной гормональной медикаментозной нагрузке. Могут проявиться побочные эффекты со стороны печени, желудочно-кишечного тракта. Может пострадать сердечно-сосудистая система, в какой степени — планируем исследовать.

— Есть мнение, что при иных масштабах этой программы в будущем возможны близкородственные связи.

— Закон предусматривает использование одного донора в 20 случаях программы ЭКО, что ограничит возможность встречи родственников. При таком количестве населения, как у нас, это невозможно. Это все будет отслеживаться. 20 образцов спермы мужчины-донора не придется хранить 20 лет. Мы их используем в течение нескольких лет. И повторно его биологический материал использоваться не будет.

— В этом же законе предусматривается возможность использования генетических материалов для опытов. Можете рассказать об этом подробнее?

— Это не опыты. Мы предусмотрели возможность исследовать с научной целью, например, патологию эмбрионов или влияние качества среды на их развитие. То есть это неагрессивные методы научных исследований, направленные на достижение главного результата — беременности, чтобы в дальнейшем большее количество людей, обратившихся за такой помощью, имели детей. Существует предимплантационная диагностика эмбрионов. Это генетическое исследование, которое позволяет исключить врожденные наследственные, хромосомные заболевания у эмбриона до переноса его в матку женщины.

— Не приведет ли рост бесплодия к тому, что в будущем человечество будет полностью выращивать себя из пробирки?

— Это маловероятно. Все равно нужны две субстанции — яйцеклетка и сперматозоид. И не просто сперматозоид — а активный, подвижный, здоровый.

— Какие реальные сроки создания банка донорских клеток?

— Трудно сказать. Нам еще нужно обсудить все нюансы. Физиология такова, что встречаются парень и девушка, создают семью, у них рождается ребенок. Детям нужны и мама, и папа. Это предусмотрено международными конвенциями, и так должно быть. Если одинокая женщина прибегает к донорской сперме, то, наверное, не все благополучно.

— В СМИ сообщалось, что каждой третьей паре ЭКО будут делать бесплатно.

— В законе про ценообразование ни слова не сказано. Это обсуждается на уровне государственной программы. В Национальной программе демографической безопасности на 2011-15 гг. есть положение, где сказано, что в государственных учреждениях после проведения двух неудачных попыток ЭКО предусмотрен бесплатный перенос эмбрионов в следующих попытках. То есть бесплатным будет один этап процедуры. В соответствии с этой программой запланирована разработка системы льготного кредитования пациентов ЭКО.

— У вас нет ощущения, что программа ЭКО — это такая игра в богов?

— Мы никого не заменяем. На определенном количественном клеточном уровне мы переносим эмбрион в матку. Будет он там жить или нет? Есть там условия или нет? На это мы не можем влиять. Дальше развитие продолжается в женском организме. Почему беременность не развивается — не всегда знаем. Люди, которые критикуют принятый закон, не совсем понимают весь процесс, считают, что применяются какие-то варварские методы. В цикле ЭКО имитируется биологический процесс оплодотворения. Мы максимально щадяще и бережно относимся к тому, что происходит в природе, пытаемся улучшить, но не навредить.

Павел Сердюк: «Мы все находимся под гнетом бесчеловечного мировоззрения»

Больше всего критики «ЭКО-закону» досталось от верующих. Своим взглядом на репродукцию, бесплодие и суррогатных матерей, поставленных на поток, поделились настоятель прихода храма святителя Николая Японского Павел Сердюк и его супруга — исполнительный директор Центра поддержки семьи и материнства «Матуля» Вероника.

— Какова ваша позиция относительно закона о вспомогательных репродуктивных технологиях?

Вероника Сердюк

Вероника Сердюк (В.С.): Нам кажется, что суррогатное материнство, ЭКО и сам «репродуктивный выбор» — вещи одного порядка, когда беременность не воспринимается как дар Божий, а прерывается или планируется, заказывается. «Сделайте мне ребенка во что бы то ни стало» — позиция по одну сторону черты. Совсем другая позиция — когда зачатый ребенок воспринимается как что-то настолько сакральное, что человек не имеет права требовать появления ребенка путями, которые не вписываются в нравственный закон. Используя и пропагандируя ВРТ, мы вмешиваемся в замысел Творца. Семья, супружеская любовь отделяются от деторождения, родительство нивелируется как таковое.

Павел Сердюк

Павел Сердюк (П.С.): Лично для меня этот закон — своего рода качественно отработанный коммерческий проект. Его принятие формулируется как мера, которая позволит осуществиться целям и задачам программы демографической безопасности. Но мировой опыт говорит, что даже при социально-экономическом стимулировании демографическая проблема не решается. Только в случае присовокупления ценностных приоритетов этот результат может быть достигнут. А данный законопроект просто легитимизирует ту практику, которая больше 15 лет проводится в наших учреждениях. Это хорошая доходная статья.

— Каким образом этот закон идет вразрез с догмами Церкви?

П.С.: Мы говорим об экстракорпоральном оплодотворении, при котором осуществляется редукция (убийство) зачатых эмбрионов, о селекции из нескольких эмбрионов наиболее качественных для подсадки, об эмбрионах, погибших во время размораживания от крио­консервации. Еще в третьем веке Тертуллианом была провозглашена такая формула: «Тот, кто будет человеком, — уже человек». Все Священное писание говорит о том, что жизнь начинается с момента зачатия, с момента слияния женской яйцеклетки и мужского сперматозоида. Это уже уникальный человек. Жизнь имеет безусловную ценность — она неприкосновенна.

В.С.: Когда женщина идет на ЭКО, она подписывает договор с медцентром, что не имеет никаких претензий — вплоть до своего смертельного исхода. Она подвергается мощному гормональному воздействию. Те яйцеклетки, которые женщина должна продуцировать в течение года-двух, у нее берут за один раз. Потом она нуждается в очень сильных дозах медикаментов для поддержания беременности, если таковая наступит, и лечения. Мы работаем с женщинами после неудавшихся попыток ЭКО. И видим, в каком состоянии они находятся. Восстановиться им очень тяжело.

П.С.: В декабре прошлого года центр «Матуля» совместно с РНПЦ «Мать и дитя» организовал международную конференцию. У нас выступал доктор Тадеуш Василевски, директор клиники напротехнологии в Белостоке. Он 14 лет практиковал процедуру экстракорпорального оплодотворения и говорит, что нигде в мире не могут добиться стабильного размораживания, которое не приводит к потере жизни эмбриона и его жизнеспособности.

— Можете объяснить, что такое «напротехнология»?

В.С.: С христианской точки зрения эти технологии безупречны, одновременно с этим они основываются на современнейших знаниях, соединяя хирургическое, гинекологическое лечение и работу супружеской пары с использованием методов распознавания плодности.

— Как это выглядит?

В.С.: Ни для кого не секрет, что женщина плодна не все время. Это мужчина в любой момент, с 14 лет до смерти, может стать отцом. Женщина плодна только короткое время в течение цикла — примерно сутки в месяц. И методы распознавания плодности помогают паре с точностью до 0,2% понимать тот день, когда они могут стать родителями. Женщина ведет наблюдение за своими признаками плодности, и они с супругом планируют близость на день, наиболее благоприятный для зачатия. Центры, которые обучают пары по таким методикам, имеют очень хороший эффект — 89% зачатий.

— Но в случае, если поставлен диагноз «бесплодие»…

В.С.: Я недавно получила сертификат в институте перинатальной психологии в Москве по работе с отказом от материнства. Так вот доктора психологических наук утверждают, что бесплодие почти всегда кроется в голове, в бессознательном отвержении материнства, страхе.

— По-вашему, бесплодия не существует? 

В.С.: В принципе — да. В большинстве случаев мы имеем дело с «пониженной плодностью».

— А что делать в случае, когда у женщины как раз таки нет матки?

П.С.: Это аргумент именно тех, кто продвигал наш законопроект. Именно этот гипотетический пример был использован в СМИ… Сегодня это такая технология — частный случай возводится в степень всеобщего бытования. Но такие случаи возможны.

В.С.: Необязательно принимать закон для того, чтобы помочь 0,01 проценту этих женщин. Да, у женщины нет матки. Суррогатная мама ей может выносить ребеночка. Но для этого не нужно принимать закон, за счет которого этот случай раздуется в 10%. Если бы не было такой массированной пропаганды, людям бы и в голову не пришло, что они бесплодны, что надо бить в колокола и бежать на ЭКО.

П.С.: Наши законодатели убеждают, что у нас не будет того же, что происходит в Москве, где по шоссе висят рекламы «ИнВитро» и происходит совершенно сумасшедший, повальный рекрутинг молодых женщин, находящихся в репродуктивном возрасте, для вынашивания детей иностранцам. Кстати, в нашем законопроекте предусматривается возможность обращения иностранных клиентов. Вообще, принятие закона о суррогатном материнстве — это позор для страны, отсылка ее в стан третьего мира, ведь в большинстве развитых стран суррогатное материнство запрещено.

— Честно сказать, я так и не понял, что такое напротехнологии. Я понял, что бесплодие — это больше психологический вопрос. 

В.С.: Почему женщина не может родить ребенка? Это проистекает из ее предыдущего интимного опыта. Аборты, воспалительные процессы, частая смена половых партнеров, контрацептивы. Знаете, что советуют батюшки, когда у женщины нет детей? Во-первых, сходить на исповедь, покаяться во всех своих грехах. Любой психолог скажет, что причина бесплодия — барьеры на рождение детей. И когда человек осознает свои проблемы, он эти барьеры снимает. Второй совет — усыновить ребенка. Церковь не может нормально смотреть на все эти законы, когда в государстве 30.000 сирот — никому не нужных детей! Возникает вопрос — людям хочется познать счастье родительства или заказать наследника именно из своего биологического материала?

— А вы можете себя поставить на место этих женщин?

П.С.: Вы знаете, у нас четверо детей. Когда моя матушка вынашивала второго ребенка, на УЗИ ей сказали: «Даун. Делайте аборт». Тот прогноз не подтвердился, но на семь месяцев отравил жизнь моей жене. Цену своим словам мы знаем. Мы готовы оказаться в ситуации, что нам придется за нашу позицию чем-то платить. Наша позиция обусловлена не желанием перетянуть одеяло на себя, а просто сказать очевидные вещи. Зачем, чтобы обман становился нормой нашей жизни? Ложные установки и обещания не будут оправданы. А многообразие девиантных последствий этого законопроекта уже обеспечено.

— Какие последствия?

П.С.: Я глубоко убежден, что новость а ля «сэр Элтон Джон заказал ребенка в Украине» — что-то подобное произойдет и у нас. Дают ли наши законодатели гарантию, что дети, приобретенные путем суррогатного материнства, не попадут в руки извращенцев? Этот законопроект формирует альтернативные модели репродуктивного поведения. Мы, живя в контексте потребительской культуры, фактически ставим на коммерческий поток самое святое явление — материнство. Для меня очень болезненна ратификация закона 7 января — в день рождества Христова. Я убежден — это не случайность.

Взгляд изнутри

Наташа, 30 лет, пользователь сайта rebenok.by:

Когда-то у меня была внематочная беременность, при которой удалили одну трубу. Беременность потом так и не наступала, и при обследовании оказалось, что вторая труба абсолютно непроходима — забеременеть естественным путем уже никак не получится. Вот тогда, проплакав не один месяц, мы с мужем пришли к теме ЭКО.

Это очень тяжелый шаг, хотя бы в денежном плане. Мы люди небогатые, и собрать такую сумму было нелегко… Поджали пояски, одолжили немного — и в путь. Первая попытка была в июне-июле 2011-го и стоила 6 миллионов белорусских рублей — тогда еще были старые цены на лекарства. Обратились в центр «Мать и дитя». После прохождения определенного обследования и сдачи всех необходимых анализов попали в программу ЭКО. Начался наш первый протокол.

Все проходило отлично. Особенно порадовало, что «Мать и дитя» с момента пункции фолликулов выдает больничный, то есть время ожидания результата можно провести дома, отдыхая и надеясь на отличный результат. Первую половину беременности приходилось принимать дорогостоящие медпрепараты для поддержки беременности. Но, к сожалению, попытка оказалась неудачной. На разборе мы вместе с врачом пришли к выводу, что это статистика, так как других причин не было. Так бывает.

Во всем мире процент удач 30-40%… Конечно, море слез, и опять поиски денег. Влезли в долги и опять попали в программу ЭКО. Со второй попытки нам повезло! И теперь я в счастливом ожидании своих двойняшек (мальчика и девочки). Надеюсь, буду рожать в конце марта.

Почему я не попробовала усыновить ребенка? Потому что точно знаю, что не смогу полюбить его как родного, а испытывать себя и ребенка не вижу смысла. Если бы я точно знала, что смогу, то взяла бы приемного, но я обдумывала этот вопрос очень тщательно.

Закон об ЭКО, который приняли в Беларуси, — пустой. Во многих странах есть бесплатные попытки, а в Израиле все попытки бесплатны. Наше государство никак не может и не хочет помочь. Кроме ограничений, они ничего не приняли. Раз помочь не могут, хотя бы не мешали.

Юлия, 34 года, инженер-программист, Минск:

После 1,5 лет брака мы стали на учет по бесплодию, врач испытала на мне все возможные способы (куча таблеток, уколов, процедур), чтобы получилось забеременеть, но все тщетно. Она-то нас и направила на ЭКО, чувствуя свое бессилие в нашем случае. Сначала был страх, ощущала себя дефектной, но когда увидела, сколько девочек делают ЭКО, познакомилась со многими из них, страхи ушли.

На первую попытку ЭКО я потратила 2.000$. На вторую — 2.500$. Муж сказал, если понадобится, то потратим все сбережения. Пока моя семья не готова к тому, чтобы усыновить ребенка. Но в глубине души я рассматриваю этот вариант. Я нормально отношусь, что при таком способе беременности бывают двойни и тройни. Но в силу моей комплекции я бы хотела одного ребеночка за одну беременность.

К закону о вспомогательных репродуктивных технологиях я отношусь никак. Для себя в нем я вижу, что в случае третьей попытки у нас будет скидка в 500 тысяч — смех, какая большая. Наше государство еще не пришло к тому, что бесплодным парам нужна более мощная помощь. Вижу одну положительную сторону — создадут донорский банк спермы и яйцеклеток.

Критиков ЭКО можно спросить: а делать операции на сердце и удалять опухоли тоже не стоит? Ведь этим вы тоже идете против природы. Я хочу, чтобы врачи попробовали обмануть мой организм и заставили его забеременеть, пойти против природы. Я не буду сидеть сложа руки и ждать чуда, не буду мириться с таким течением обстоятельств.

Екатерина, 25 лет, анестезиолог-реаниматолог, Гомель

У нас с мужем было только два варианта: либо мы усыновим ребенка, либо делаем ЭКО. Причина банальна — две внематочные беременности, трубы удалили во время операций. Я не против усыновления, считаю, что нет разницы между генетически «родным» ребенком и усыновленным. Но муж был категорически против. Плюс нашел активную поддержку со стороны моих родителей. Дело доходило до развода. Нашли компромисс — попытка ЭКО. Сейчас мы «в ожидании чуда».

Организм женщины способен отталкивать плод даже во время беременности, наступившей естественным путем. Это может подтвердить любой гинеколог. От этого никто не застрахован, природа коварна. Очень надеюсь, что у нас все пройдет гладко. Мы потратили 22 миллиона, плюс около 400 тысяч каждую неделю тратим на поддержку беременности. Не хочется про это думать, но если не повезет — больше попыток я предпринимать не буду. Усыновлю ребенка, одна.

ЭКО-беременность желанна — женщина изначально знает, что она хочет ребенка, для СЕБЯ. Очень часто по работе сталкиваюсь с мамашами, которые рожают для мужа, родителей, страны… Женщина-ЭКО более ответственно относится к своему здоровью, питанию, образу жизни и даже мыслям. Наверное, и мужья относятся более бережно.

Я не могу осуждать мужа, что он против усыновления — он абсолютно здоровый мужчина. И как любой нормальный мужчина хочет воспитывать своих «генетически» детей. Да и о таком аспекте, как «плохая» наследственность, забывать не стоит. Гены пальцем не задавишь! Мы очень хотим 2-3 детей, поэтому ничего не имеем против многоплодной беременности. Мне кажется, что скептики — чаще всего люди, у которых есть дети. Мы с ними по разные стороны баррикад. Мои близкие и друзья меня поддерживают — это главное.

Татьяна, 27 лет, программист, Минск

Я со своим будущим мужем познакомилась в 15 лет. В итоге — ранняя половая жизнь и полная безграмотность в вопросах женского здоровья. Как результат — не пролеченный до конца «воспалительный». После этого беременностей не было. В 2005 году свадьба, и, естественно, желание забеременеть. Долгие походы по разным врачам, много потраченных денег. В итоге не было общего подхода к проблеме, поэтому в 2008 году пришли в специализированный центр. Там после разных обследований сказали, что единственная проблема в том, что вследствие давнего воспалительного у меня стали непроходимыми трубы, и выход — только ЭКО.

У меня не было сомнений, стоит ли пользоваться этой программой. Это был наш единственный шанс стать родителями родного ребенка. Пока оставался хоть крохотный шанс забеременеть, мы даже не задумывались об усыновлении. Мы не боялись, что у нас родится двойня. Так как при естественных условиях была высокая вероятность такой беременности, по генам.

После первого удачного ЭКО у нас родились двойняшки, и мы решились на третьего ребенка. Во втором протоколе нас ждала неудача. Естественно, муж и жена испытывают сильнейший стресс, так как после подсадки начинаются долгие 14 дней ожидания, полные волнений, сомнений, страха и понимания того, что от тебя ничего не зависит.

Если говорить о принятом в Беларуси законе, то я считаю бесчеловечным при смерти одного из супругов запрещать пользоваться его половыми клетками. Например, ситуация: в ДТП погибают муж с детьми, женщина остается одна. И тут единственная надежда, воспользовавшись замороженной спермой, попытаться родить ребенка, так похожего на любимого мужа.

Мне хотелось бы спросить у людей, которые критикуют ЭКО: а что бы они сделали, если бы им сказали, что они никогда не будут иметь детей? Никогда не поверю, что они бы смирились и жили счастливой и полноценной жизнью, не задумываясь о внуках, о детском смехе в доме.

Фото:
  • Александр Обухович
+

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/