Если завтра война
16 декабря 2015 Город

Если завтра война

+

В последнее время все чаще в разговорах проскальзывает: а что, если и правда война? «Большой» выглянул в окно редакции и тоже задумался: а что — если? Внизу мамы ведут малышей в детсад. Двое солидных мужчин обсуждают, как их большим машинам разъехаться на узкой дорожке. Из здания общежития напротив выпорхнула стайка студентов. Раздайся сейчас вой сирены гражданской обороны, что делать этим людям? Поэтому «Большой» покопался в записной книжке и решил выслушать советы ветеранов локальных конфликтов о том, что делать, если завтра война.

Начало начал

Итак, на Минск, тьфу-тьфу, упали первые бомбы, а по проспекту Независимости тянутся танки оккупантов. Главный совет в этом случае — по возможности убраться из города. Если у вас, ваших родственников, друзей, знакомых, соседей есть загородный домик или избушка на окраине села в стороне от боевых действий, отправляйтесь туда. Разрушенный в ходе боев город, даже если вы выживете в результате артобстрелов, бомбежек и зачисток, — источник болезней, опасности подорваться на растяжках или минах, попасть под шальную пулю или в лапы банд мародеров, которые не заставят себя ждать. Поэтому правило номер один: срочно уходите из города.

Покидая город, нужно понимать, что война не несет прогресс, и жить придется натуральным хозяйством. Поэтому хорошо, если у вас есть запас круп, макарон, консервов. Чтобы в крупах не завелись черви, их надо прожарить при 80 градусах, а потом плотно упаковать.

Магазины и заправки прекратят работать уже в первые дни. Примерно тогда же начнется их разграбление. Поэтому постарайтесь, чтобы в смутное время бензобак машины был полон, а в багажнике лежала хотя бы пара канистр с топливом, запас еды, круп, консервов. Чтобы под звуки тревоги не тратить драгоценное время на сборы.

ми

Помните: выживут те, у кого будет что есть, что пить. Ценные вещи можно выменять на то, чего не хватает, или, к примеру, на право пройти через блокпост.

Уходить из города лучше всего лесными тропами. Самые лесистые места под Минском — запад, северо-запад и восток.

Ночевать — в отдалении от основных дорог. Это в том случае, если ты идешь без «каравана» — общего потока беженцев. Хотя беззащитные беженцы — зачастую «аппетитная» цель для захватчиков. Так что тут как повезет. Как вариант, можно объединиться в небольшую группу из родственников, друзей, знакомых — хорошо, если среди них будут сильные и в меру агрессивные мужчины, желательно в камуфляжной форме.

В городской черте

Вторая ситуация: вы не успели «среагировать на перспективу» и остались в городе.

Если в вашем районе начались боевые действия, прячьтесь в подвал. Это не обсуждается. Хорошо, если вы заранее выяснили и не забыли месторасположение ближайших бомбоубежищ. Плохо, что современные дома ими не оборудованы. Если артобстрел застал вас на улице, бегите в метро.

Если вы живете в спальном районе, постарайтесь покинуть свои многоэтажки, посуточные квартиры в Барановичах и перебраться в одноэтажный частный сектор или пригород. В Минске это улицы Некрасова, Уманская, Зеленый Луг и так далее. Во-первых, одноэтажки сложнее сделать опорными пунктами, поэтому ваши убежища солдаты могут не тронуть. Во-вторых, если одноэтажный дом и обрушится при артобстреле или бомбежке, пока вы будете отсиживаться в подвале, шансов достать вас из-под обломков больше, чем если сверху вас накроет парой десятков метров ломаного железобетона. Панельные дома не приспособлены на случай войны.

Виталий Новицкий, пресс-секретарь МЧС Беларуси: :
«Если человек дольше двух минут слышит звук сирены — он должен включить радио, телевизор или зайти на сайт МЧС. В телеэфире появится бегущая строка или возникнет прерывание эфира, на радио будет осуществлен FM-перехват, на сайте появится отдельное сообщение с кратким описанием ситуации и инструкциями того, что нужно делать. Эвакуация в убежища нужна далеко не в каждой ситуации, но если возникнет такая необходимость — в сообщении будут даны все нужные координаты».

Советский ГОСТ, в вопросах гражданской обороны воспитанный на войне, предусматривал при строительстве стандарт: между домами должен оставаться достаточный зазор, чтобы при обрушении одно здание не задевало другое.

В центре убежищем может стать ТЦ «Столица». Его нижние ярусы могут на какое-то время превратиться в подземное поселение.

Сейчас дома лепят по принципу «окно в окно». Например, в случае войны у тех точек Минска, где во дворах понаставили «элитных» новостроев, шансов мало.
В центре убежищем может стать ТЦ «Столица». Его нижние ярусы могут на какое-то время превратиться в подземное поселение. С метро и так все понятно.

В зоне военных действий нет такого понятия, как частная собственность. Никого не интересует, что до войны было записано в Земельной книге или зарегистрировано в регистре предприятий. Теперь все отменено, потому что война. Вам принадлежит только то, что вы можете защитить — или захватить.

Тут срабатывает принцип: выживает не тот, кто больше «затарится» продуктами и необходимыми вещами. А тот, у кого больше и лучше организованная команда. Принципы клановости и общины на первом месте. Хорошо укрепленный дом, который защищает сплоченная группа людей, взять сложнее. Пережившие Югославию вспоминают: первыми погибали те, кто оставался один, независимо от количества оружия на руках. Мародеры жалости не знают. Если вам угрожает вооруженный мародер или бандит, сразу стреляйте на поражение. Война спишет, а безопасность вашей семьи и вас самого/самой первоочередна.

ми2

В Украине при беспорядках в тех городских кварталах, где действовали отряды самообороны, было тихо и спокойно. Рвавшихся «беспредельщиков» останавливали на границах районов, кварталов и дворов и сдавали милиции. В Чечне русское население не самоорганизовалось и не дало отпор, что в результате привело к резне.

Натуральное хозяйство

Деньги в какой-то момент обес­ценятся, и общество вернется к натуральному обмену. В 1990 году при цене по Союзу за бутылку армянского коньяка 21 рубль, а за литр бензина — около 40 копеек в Ереване за камуфляж-«двухцветку» давали 600 рублей, а за 20-литровую канистру топлива — 120. Поэтому хорошо иметь что-то для обмена. Особенно будут цениться теплые вещи, медикаменты.
Когда город превратится в зону боевых действий, появится большой спрос на зажигалки и газовые баллоны. Придется выяснить, где располагается черный рынок. В какой-то момент понадобятся закончившиеся антибиотики, батарейки или еще что-то. Ходить туда лучше группой по несколько человек: можно и принести больше, и шанс, что донесете все до дома, выше. В Минске черный рынок вполне мог бы образоваться на задворках парка Челюскинцев, откуда можно скрыться при облаве военной полиции.

Если появляется возможность обменять украшения жены или мамы на Калашников, делайте это. Они поймут.

Еще понадобится оружие. Иначе скоро у вас не будет ни еды, ни питья, ни обручального кольца, ни теплой одежды — ничего, что поможет выжить. В первые дни войны общество по инерции сохраняет какие-то признаки культуры — и бандитизм, мародерство, вседозволенность дегенератов еще не так распространены. Однако все стремительно меняется.
По словам ветеранов, оружие быстро появляется в свободном доступе. У черного рынка свои законы. Классически оружие воруется в отделениях милиции и оружейных магазинах. Солдаты зарабатывают, продавая кое-что из армейских запасов, кто-то продает из легально полученного в мирное время. Если появляется возможность обменять украшения жены или мамы на Калашников, делайте это. Они поймут.

Вопрос патронов определяется следующим правилом: патронов бывает либо очень мало, либо мало, но больше не унести.
Однако надо помнить: человек с оружием — потенциальный противник. И если против вас выйдет обученный убивать солдат, сможете ли вы воспользоваться своим оружием? Так что размахивать им, как и особо афишировать его наличие не стоит.
Еще одна проблема — питьевая вода. Не считая дождевой, помните, что, например, в сливном бачке туалета есть вода, на которой можно протянуть неделю или даже дольше. Она по качеству ничем не отличается от воды из-под крана, однако из крана вода больше не течет, а магазины не работают и разграблены. В Минске эта проблема может быть решена наличием водоемов и реки. Маршрут за водой надо просчитать заранее. Воду обязательно кипятить.

Из невошедшего

Армейские части и подразделения при активных боевых действиях в городе могут плохо понимать, что происходит и где сейчас противник. В какой-то момент свои способны открыть огонь по своим же, и всегда все стреляют по неосторожным гражданским. Так что не стоит во время боевых действий бежать с распростертыми объятьями к расположению «братишек». В жаре боя не всегда можно разобрать, автомат у вас в руках или ребенок. А потери от дружественного огня — печальная статистика. Лучше переждать в укрытии, пока бой закончится, а потом уже пробираться к своим.

В целом, гражданские солдат не интересуют. В Чечне, даже несмотря на интенсивные бои, те, кого не подозревали, что это маскирующиеся солдаты: старики, женщины с детьми и т.д., — могли передвигаться по городу. Солдаты не хотят без надобности «светить» свою позицию или тратить патроны, чтобы стрелять в гражданского, который просто бежит из города. Это с одной стороны.
С другой, среди военных, особенно со стороны интервентов, всегда найдутся параноики, потерявшие самообладание, с патологической склонностью к насилию и так далее, которым просто необходимо вас подстрелить и зарезать. Такое происходит в случае этнических или религиозных конфликтов. Как, например, в Юго­славии. Женевская конвенция не свод законов, а только описание желаемого поведения. Во время войны всевозможные психопаты вдруг начинают жить по своему усмотрению.

Еще одна серьезная тема — здоровье и ранения. Возможно, стоит проконсультироваться для «общего развития» об отличии венозного кровотечения от артериального. В первом случае у вас есть несколько часов времени, во втором вы потеряете сознание уже через 20 секунд. Хорошо, если кто-то успеет наложить жгут. Еще лучше, если жгут будет под рукой. Раны меняют все. И мелочей тут не бывает. Малейшая ссадина или потертость на ноге могут стоить вам жизни. Особенно когда надо бежать со всех ног, а вы хромаете из-за натертого пальца или пятки. Ноги на войне зачастую важнее БТРа. Потому за ними надо следить тщательно. При этом приходится признать, что лучше портянки до сих пор еще ничего не придумали. Потренируйтесь правильно наматывать. Любое повреждение надо обрабатывать. Нет антисептиков — обработайте мочой. Проверено на деле. При любом серьезном ранении надо сразу обращаться к медикам.

Сегодня бомбоубежища активно сдаются в аренду под офисы и магазины. :
«Большой» с этим согласен. Зачем им простаивать. Тем более что в каждом договоре аренды указывается пункт, по которому арендаторы в случае войны обязаны по первому требованию предоставить помещение для нужд гражданской обороны. «Большой» выбрал десять таких бомбоубежищ в центре Минска.
Пр-т Независимости, 36
Ул. Козлова, 14
Пер. Войсковой, 15
Ул. Захарова, 32
Ул. З. Бядули, 3
Пер. Броневой, 10
Ул. Козлова, 9
Ул. Фрунзе, 3
Ул. Первомайская, 15
Ул. Ленинградская, 1
Ул. Я. Коласа, 55/2

Итого

Стратегии выживания на войне разные. Идут бои под вашими окнами или за десять километров от вас — поведение будет разительно отличаться. Но «Большой» считает: подготовлен, значит, вооружен. А вот панику нагнетать не надо!

Вообще, мы всем рекомендуем заниматься любовью — а не вой­ной.

Текст:
  • Егор Найдович
Теги:
+