«Шурупы, черешня, свитеры, книги». Что творится летом на главной барахолке страны
30 июля 2014 Город

«Шурупы, черешня, свитеры, книги». Что творится летом на главной барахолке страны

+

В жизни всегда есть место подвигу. Поэтому каждый минчанин должен хоть раз в жизни пройти рынок в Ждановичах от края до края — так считает «Большой». И наши корреспонденты сделали это!

Июньская суббота. Жара. Подъезжаем с фотографом Глебом к Ждановичам. Решили остановиться за железнодорожной станцией «Лебяжий». Ждановичи начинаются уже там, где мы остановились. С обратной стороны от «главного» рынка, прямо от выхода из старого и замызганного подземного перехода разместились десятки, если не сотни людей. Большинство из них просто разложили свои товары на кусках ткани, некоторые умудрились установить здесь и прилавки. Найти можно все: носки, шурупы, черешню, свитеры, книги, видеокассеты. У одного такого импровизированного «прилавка» стоит милая старушка. Продает, кроме прочего, полуметрового плюшевого телепузика. «Сколько стоит?» — спрашиваю. Старушка улыбается, бросает на нас с фотографом оценивающий взгляд и отвечает: «Ему, видать, лет столько же, сколько и вам, мальчики. Отдам за 10 тысяч, если захотите!»

Рядом со стопкой безразмерных черных штанов (все по 25 тысяч рублей за кг) — лоток с овощами и фруктами. Черешня, вишня и клубника здесь по 50 тысяч за килограмм. То есть безразмерные штаны на развес брать было бы дешевле.

Идем в переход: нужно уже и на сами «Жданы» смотреть, а не только здесь кружить. В тени перехода спрятались две девушки — отдают щенят в хорошие руки. Людей с хорошими руками, кажется, тут маловато, поэтому единственные, кого интересует коробка со щенками, — стайка детей.

1

Фарфоровый Ильич (продается отдельно от аксессуаров) — не меньше 100 долларов.

 

Свет в конце этого туннеля приводит совсем не туда, куда принято ожидать. Выходишь — сразу видишь сотни и тысячи грязных ларьков, множество вывесок и бегающих туда-сюда вьетнамцев. Нам повезло: людей сегодня на рынке мало. Многих, скорее всего, отпугнула жара. Поэтому первым, кто встречает нас здесь, оказывается молодой парень, полностью обвешанный плюшевыми медведями. Стоят медведи у него от 100 до 350 тысяч, но он нам гарантирует, что мы можем зайти на сайт его магазина и найти там медведей в несколько метров ростом и на любой вкус. «А вам жарко?» — спрашиваю. Парень признается: «Да, жарковато, но ведь работа такая». После чего он торжественно вручает нам флаер со скидкой на плюшевых медвежат, и мы идем дальше.

Идем по рядам мимо продавцов бытовой химии, сантехники, строительных принадлежностей, велосипедов и неожиданно оказываемся у местных секонд-хендов. Выглядит это так: много больших столов под навесами, а на них — в прямом смысле горы одежды. Продавцы одежды (преимущественно молодые мужчины) ходят между рядами и громкими поставленными голосами декламируют что-то в духе «Лучшая одежда, покупай, покупай, любая вещь за 20 тысяч, три вещи — за пятьдесят, выгребаем быстрее!» или «Маечки, джинсики, блузочки, одежда из Европы, от 10 тысяч за вещь!». На людей такие призывы действуют — они соблазняются и подходят к горам вещей. Отсутствие какой-то системы и порядка не смущает потенциальных покупателей: они спокойно роются в этих завалах и примеряют одежду не отходя от столов.

Мы решаем не покупать секонд-хенд из «прогнившей» Европы и идем дальше. В паре шагов — стройные ряды стендов с солнечными очками. Выбор поражает: здесь и Ray Ban, и Ray Bun, и Ray Sun. Не говоря уже о большом выборе «фирменных Prada и Dior» — по крайней мере, так их называет продавщица. Однако женщина не успевает подробнее описать все прелести покупки дизайнерских солнечных очков на «Жданах»: к ней подходит дама лет сорока и указывает рукой на большие «авиаторы» со стразами по бокам. «По какой цене окуляры?» — спрашивает. Продавщица секунду ищет цену в своих бумагах и отвечает: «Тридцать тысяч». «Дооорого», — недовольно протягивает дама. «Ну так из Германии же!» — отрезает продавщица и отходит.

Проходим мимо нескольких кебабных и видим милый глазу «Сайгон». Уверенно направляемся к нему, но вьетнамка за прилавком видит фотоаппарат в руках у Глеба и начинает отчаянно жестикулировать. «Фото, не, фото, не», — кричит нам. Потом она говорит что-то второй женщине, а та, в свою очередь, обращается на вьетнамском к какому-то мужчине. Нам их неодобрительные взгляды не нравятся, и мы решаем, что безопаснее будет отказаться на сегодня от вьетнамской стряпни.

 

SAM_3581

Книги в ассортименте. От 10 тысяч рублей.

 

Идем дальше, проходим один из многочисленных «домов моды» (из интересного там — леопардовые шубы и майки с надписью SWAG) и оказываемся на площадке с мебелью. Под открытым небом в ряды выстроены диваны, кресла, стулья и столы. Между ними ходят люди, трогают обивки, что-то уточняют у продавцов. Интересным показалось розовое кресло с принцессами. В шутку говорим, что хотим такое подарить своему редактору Евгении. Обращаемся к продавцу — та нас уверяет, что здесь стоят только образцы, а сама мебель хранится на складах — «в сухости». Кресло с принцессами стоит чуть больше двух с половиной миллионов. Также продавец убеждает нас, что оно может быть в любых цветовых расцветках: «Хотите — хоть зелеными принцессы будут».

Рядом со стопкой безразмерных черных штанов (все по 25 тысяч рублей за кг) — лоток с овощами и фруктами. Черешня, вишня и клубника здесь по 50 тысяч за килограмм. То есть безразмерные штаны на развес брать было бы дешевле

Идем дальше и выходим за ограждение рынка. Покупаем квас (4 тысячи за стаканчик 0,2 литра). «Ну как тебе?» — спрашиваю у Глеба как у гипотетического специалиста по квасу. «Водянистый», — признается тот, и мы решаем пройти в другой край «Жданов» через авторынок.

Я в машинах не понимаю ничего, сразу признаюсь. Но на авторынке создалось впечатление, что можно собрать машину из разных запчастей с нуля. Дальше, за ларьками с запчастями, — сами машины. Одна нас заинтересовала, фотографируем ее. Подходит продавец — мужчина лет сорока с оголенным животом. «А вы знаете, сколько одна фотография стоит? — спрашивает. — А столько же, сколько и машина!» Смеется и великодушно разрешает фотографу сделать еще несколько кадров.

 

SAM_3574

Бюсты советских вождей и просто хороших людей — от 70 долларов.

 

Другой продавец оказывается не таким добрым. Стоило достать камеру — сразу подлетел и закричал: «Покупаете машину — фотографируйте сколько хотите, нет — так и валите подальше!» К совету его прислушиваемся и отходим. Идем мимо машин к выходу. Иногда на глаза попадаются пустые бутылки из-под водки или пива — стоят прямо между автомобилями.

К слову, «Сайгон» оказывается и на авторынке. Представьте себе: пустой рынок, солнышко печет, парочки сидят и обедают в «Сайгоне». Романтика.

Сначала мы думали вернуться на «основной рынок», но потом неожиданно оказались на так называемом «Поле чудес». У этого места есть и другое, более тривиальное название: «блошиный рынок». На квадратной площади разместились лотки и прилавки. Почти все продавцы здесь — характерные мужички около пятидесяти лет. Кто-то продает сувениры из разных стран, кто-то — фарфоровых кукол, кто-то — резиновые шлепанцы. Также здесь есть автозапчасти, книги, журналы, браслеты, одежда, радиоприемники, удочки и много другой всячины.

На одном из прилавков в ряд стоят бюсты Ленина, Сталина, Горького и еще нескольких деятелей. Все смотрят в одну сторону. Продавец рассказывает, что все бюсты — оригинальные, 70-х годов производства. Про цену сначала говорить не хочет, но потом признается: минимальная стоимость бюста — 70 долларов.

Около лотка с книгами мы задерживаемся подольше. Здесь соседствуют «Бандитская Россия» с полным собранием сочинений Франца Кафки, книги по атеизму — с историей церкви, а дешевые любовные романы — рядом с учебниками по физике. Книги, к слову, дешевые — от десяти тысяч рублей. «Цена зависит от спроса и редкости книги», — поясняет продавец и нервно спрашивает: «А зачем вы мои книги фотографируете? Нельзя их снимать!»

SAM_35961

Часы и очки 1950-х годов. Цена по договоренности

 

У другого продавца мы находим еще несколько бюстов Ленина, коловорот, веретено, коромысло и много других давно всеми забытых вещей. Какой-то мужчина подходит к нам и радостно рассказывает: «О, вы снимайте спокойно, это нам нравится. Кстати, это не мое, я тут только магнитолы продаю. А это вот — Виталика, он у нас главный антикварщик и просто мировой мужик!»

«Просто мировой мужик» Виталик тоже оказывается недалеко — сидит в кресле и флегматично смотрит на нас из-под полей шляпы. После недолгой беседы оказывается, что торгует на «Поле чудес» Виталик уже больше пяти лет и ему просто нравится проводить здесь время и «торговать разным хламом». Напоследок Виталик заявил, что Глеб похож на Яценюка и приехал сюда творить революцию.

У выхода останавливаемся около мужчины, торгующего старыми деньгами и всевозможными советскими значками. Между дореволюционными купюрами и значками «Лучший» (по цене 70 долларов) с удивлением находим и бело-красно-белый экземпляр с «Погоней». Цену продавец не назвал, а лишь хитро прищурился и сказал: «Все равно же покупать не будете».

 

SAM_35691

Polaroid — самые дорогие солнечные очки на рынке. 70 тысяч.

 

Вернулись через дорогу, на «основной рынок». Ряды с одеждой почти пустые. Продавцы (преимущественно вьетнамцы и представители кавказских народностей) подбегают к каждому проходящему человеку с надеждой и мольбой купить «курточку или джинсики хорошие». Единственное, что нам показалось здесь интересным, — то, как взрослый мужчина с водяным пистолетом гнался за голубем.

После рядов с одеждой подходим к другому краю рынка. Здесь тоже торгуют солнечными очками, чуть дальше можно увидеть велосипеды и магазины со всем подряд. Прямо у выхода стоит кебабная. Типичная русская женщина — такая, что и коня на ходу остановит, и шаурму потом из него сделает — не стесняясь рубит мясо в миске ножницами, изредка что-то выбирает оттуда и выкидывает прямо под прилавок в полиэтиленовый пакет с мусором. Но нас так просто не испугать, мы с Глебом берем по шаурме и празднуем окончание путешествия по Ждановичам.

К слову, шаурма в Ждановичах — вкусная.

+