Охота на ведьм
4 июля 2016 Кино

Охота на ведьм

+

«Большой» смотрит долгожданную в узких кругах «Ведьму» Роберта Эггерса и прописывает эту пилюлю всем воинствующим инквизиторам, которые живут не только в учебниках истории.

XVII век, опушка леса где-то в Новой Англии. Фермер Уильям не смог ужиться с поселением и был изгнан в эту дремучую тьмутаракань. Он, его жена и пятеро детей пытаются наладить быт, а в свободное от работы время замаливают грехи. Старшая дочь играет с самым младшим — новорожденным Сэмом, но тот пропадает буквально у нее из-под носа.

По ошибке можно решить, что «Ведьма» — типичный хоррор, и ждать от нее мяса и стандартных приемчиков с резкими «бу» из-за угла. Только привычного ужаса у полнометражного дебюта Эггерса — как в саге «Сумерки». Пожалуй, это все, что у них общего.

Охота на ведьм

«Ведьму» уже с первых минут начинаешь ценить за мистическую атмосферу, которая врывается на экран будто со страниц истории про Гензель и Гретель. Эггерс решил снимать весь фильм при естественном освещении, что добавляет мрачности картинке. По визуальной эстетике эта чертовщина напоминает «Антихриста» фон Триера — за ней скрыто варево из Гофмана, Гоголя, с добавлением дэша Фрейда, Юнга да свежевыжатых свидетельств и хроник елизаветинской эпохи.

На трудоемких для вспахивания угодьях пуритан из Новой Англии XVII века Эггерс умудряется построить актуальную историю для века XXI. Да так, что шляпу перед ним должны снять даже старомодные девы на забегах в Аскоте. Когда религиозность подменяется религиозным фанатизмом, а рассудок уступает место предрассудкам, поочередно лишаешься не только здравомыслия, но и членов семьи. А беспокоишься при этом только о том, что не чувствуешь больше божией благодати.

Охота на ведьм

За скромные полтора часа Эггерс обращается к темам мистицизма, язычества, разрушения патриархата, зарождающейся сексуальности и драмы взросления. Его интересует новый взгляд на феминизм и как мужские страхи воплощаются в образе женщины. У голливудского режиссера средней руки на это ушло бы девять жизней, Эггерс справляется за один фильм.

С точки зрения конфликта, в картине борются не только демоны Томасины (главной героини. — Прим. «Большого»), но и язычество с фанатизмом, добродетель с грехопадением, искупление с наказанием и, наконец, классика — сознательное с бессознательным. При этом Эггерс не раздает ни кнутов, ни пряников, его зарисовки в духе голландской живописи не обременяются тяжеловесными золочеными рамами нравоучений, грубых выводов и морали в лоб. А сними эту историю какой-нибудь Том Хупер — вы ощутили бы всю тяжесть прямолинейности.

Впрочем, то, что Эггерс не грешит выводами в лоб, рискует обречь не слишком пытливого зрителя на разочарованное «А что это было?» во время титров. Хорошая новость для вас: в столичном прокате и на торрентах достаточно хорроров, которые не потребуют объяснений. Плохая же в том, что и подобных «Ведьме» становится все больше не только в санденсовском гетто, но и за его пределами.

Охота на ведьм

«Ведьма» еще раз доказывает, что заставить холодок пробежать по коже можно не только приемами с внезапной фигурой в зеркале, окне или маньяком, который набрасывается на жертву из-за угла. Навести страху способны бегающие по полю с безумными глазами и напевающие что-то на странном наречии дети. А ведра бутафорской крови на пятой минуте фабулы производят куда меньший эффект, чем капли этой же кровушки на дне ведра, пока юное дарование Аня Тейлор-Джой доит козу.

В смысле холодка по коже Эггерс заморочился куда больше положенного. Профессиональный художник по костюмам, американец больше года изучал быт того времени и заставил своих героев говорить на английском наречии четырехсотлетней давности. Это вам не военную форму по картинкам сверять, господин Котт.

Охота на ведьм

И кстати, ведьма у Эггерса — ни разу не метафора, а сделка с дьяволом — не фигура речи. В его искусно воссозданном мире Гофмана и братьев Гримм эфемерные добро и благодать спешно ретируются под одним только дьявольским взглядом. То, что этот животный страх имеет вполне живые мотивы, понятно буквально на десятой минуте: никаких волков в лесу нет, а вот жертвоприношения — есть. Но праведных переселенцев гораздо больше заботит, как бы отмолить грехи и избежать кары после смерти. Только вот кара при жизни наступает куда скорее.

Эггерс хоть и живописует исторические подробности, но делает это с высоты поистрепавшейся за столетия цивилизации. А все для того, чтобы не со страниц учебника истории, а на пальцах показать, что изменилось за четыре века в вопросах религии, человеческой сущности и животных инстинктов. Грандиозный спойлер: ничего.

Что посмотреть, если вам понравилась «Ведьма»?

«Ребенок Розмари»

1968 год
Реж. Роман Полански

Да-да, пройдемся по классике, потому как Полански — в числе первых, кто нуждается в упоминании после просмотра. В истории дьяволизма в кино «Ребенок Розмари» — эталонный образец, который все экранное время существует на грани реального и вымышленного.

«Весна»

2014 год
Реж. Джастин Бенсон, Аарон Мурхед

По сюжету история напоминает скорее ромком — молодой американец отправляется в Италию, встречает там женщину и закручивает с ней роман. По отсылкам — это чудовищно ядовитая смесь «Любви» Ноэ и сюжетов Лавкрафта.

«Визит»

2015 год
Реж. М. Найт Шьямалан

Сделанный с закосом под документальное кино, новый фильм Шьямалана реабилитирует его за все предыдущие огрехи. Остроумный, местами сатирический, ударный хоррор еще и завершается самым неожиданным образом.

«Оно»

2014 год
Реж. Дэвид Роберт Митчелл

Отличный пример для того, чтобы проиллюстрировать, как эволюционировал жанр ужасов в декорациях школьных коридоров. «Оно» — тот самый пример, где холодок вместе с героями зритель начинает ощущать с первых минут и продолжает еще долго после финала.

+