Акулка. Колонка Евгении Добровой
5 ноября 2012 Колонки

Акулка. Колонка Евгении Добровой

+

Московская писательница Евгения Доброва рассказывает о том, как ей едва не откусили нос (ручки и ножки). Смотрите в оба!

dobrova_logoНе то чтобы я боялась купаться в Акульей бухте… Но в прошлом году акулы порвали здесь несколько человек: старуху-немку и троих русских пловцов. Газеты тогда написали — это был фатум, роковое стечение обстоятельств: акул прикормили с корабля, и они прибились к берегам. Несколько месяцев пляжи были закрыты, но потом рыб-убийц изловили и вновь разрешили купаться.

Я приехала на Синай в первый раз, а мама — в седьмой. Она дала маску для подводного плаванья, инопланетные очки с яркой оранжевой трубкой, объяснила, как пользоваться, — и я стала спускаться по лесенке с пирса, перекинутого над коралловым бенчем.
В бухте море было безмятежным, пронзительно-синим, спокойным, как застывшее в желе смородиновое варенье. Ни дуновения, ни ветерка. Оно сулило столько нежности и неги, вселенского покоя и умиротворения…
Постояв с минуту на лестнице, я надела маску, шагнула в воду — и впервые в жизни увидела, что там внутри.
О боже! Я обомлела. В подсвеченной солнцем воде кишело великое множество рыб. Жизнь била ключом. Они сновали — или, напротив, вальяжно скользили — во все стороны, вверх и вниз, влево и вправо.
Когда первое изумление утихло, настигло второе: до меня дошло, что под водою собрались все краски мира. Такое количество оттенков я видела только на вклейке в японском словаре. Мне показалось, что я попала в галлюциногенный рыбный суп.
Потом я узнала названия. Ангелы и дасциллы. Губаны и груперы. Рыбы-бабочки, рыбы-клоуны, рыбы-белки и рыбы-солдаты. В полутора метрах от пирса, прямо у поверхности, висело морское создание, похожее на растрепанный целлофановый пакет, — сказали, смертельно ядовитая крылатка.
Чтобы довести инициацию до конца, мне явилась акулка. Она показалась из сумрачной глубины, где вода уже побеждала солнечный свет. Она была совсем не велика, не больше метра, — и так далека, что я продолжила созерцание подводного мира, не отплывая, впрочем, далеко от пирса с его спасительной лестницей.
Акулка явно не собиралась нападать. Лениво, как в дреме, шевельнув плавниками, она ушла в мутную синюю бездну. Быть может, это была маленькая рифовая акула, которая водится у кораллов и считается неопасной.
Вечером мама убеждала меня: это похожая рыба тильзитер («как сыр!»), может быть метр в длину; разница лишь в том, что у акулы толще морда.
Но я-то знаю: это была она.
А тогда я вынырнула, чтобы отдышаться, и снова поразилась тому, как безмятежно с виду море. Снаружи небесный покой — внутри трафик, как на центральных улицах Пекина. Со всеми возможными вытекающими последствиями.
И эти состояния разделяют какие-то сантиметры воды.
Если чего-то не видишь, это еще не значит, что этого нет.
Тут же отлетают все шуточки вроде «микробов придумали производители мыла».
Не есть с пола.
Мыть руки перед едой.
Ходить к врачу, не ждать, пока само пройдет.
Не смеяться над экстрасенсами.
Потому что иногда мы не видим дальше собственного носа. До той поры, пока нам его не откусят.
+