Деньги — на ветер. Колонка Дмитрия Новицкого
11 октября 2010 Колонки

Деньги — на ветер. Колонка Дмитрия Новицкого

+

Поднять культуру? Дать денег ветру! Зависит от каждого из нас. Дайте денег ветру, оплатите красоту. «Вся Америка выросла на чаевых», — говорят герои Тарантино, а на меня таксист морщится: «Не надо, брат…» А почему? Ведь ты же заслужил! Акт творчества должен быть поощрен, деньгами воспитан.

Дмитрий Новицкий

Художник должен быть голодным? Совсем не факт. Перед  появлением первых наскальных рисунков у человека появилось ВРЕМЯ — древний заменитель денег. То не растраченное на охоту и борьбу за выживание время, которое подняло нас с колен. Заставило смотреть на звезды и понять: мы — Бог, мы тоже можем создавать. В Альте, красной охрой. Передавая настроение потомкам. Рассчитывая на кусочек от охотничьего стола: пока все рисковали, он рисовал.

Человек поет, когда все хорошо. Или — когда чего-то хочет. Когда борьбу за выживание закрыло племя. Тогда на общем теле сможет выжить трутень, что нарисует пляски у костра.

Пока — молись праматери, молись! Пройдет матриархат, придуманы колеса, а смысл тот же: без денег, чтобы «бездельник» выжил, культуры нет. Художник должен быть голодным. Но — на него должен быть спрос. Два дня купеческой дочурки юность рисовать, чтоб месяц жить не думая.

Спросите, например, Скорину. Да, першадрукар. Да, глыба. Но если посмотреть детали: сын купца. Если бы не деньги папы — кто бы книги издавал? Писал «прадмовы», полные добра? Кто оплатил бы немотивированные акты красоты?

Покупайте, потребляйте, покупайте, по­требляйте, покупайте, потребляйте — то эфемерное, чего не ищут в прайс-листах. Хорошую улыбку, работу персонала, отличая честный звук от желания продать. Раскапывая зерна в плевелах мазни, разглядывая, как буквы сложены в слова, — платя трутням щедрою рукой. Ведь в улье у них самый тяжелый труд: поддержка атмосферы. Просто, чтобы дышалось веселей.

Когда бездельнику  легко прожить, готовьтесь к взрыву, открывайте ваши души. Простой пример: Париж абсента, импрессионистов. У нас так было с Витебском в 20-х: голодно в Питере, Москве. До сытого Витебска рукой подать. Поэтому и Малевич, и Шагал, и Маяковский там же — с демонстрациями и девочками на ходулях. Таким там было легко прожить.

Когда в стране утром появятся на ветер деньги — к вечеру можно будет стулья в  кинотеатрах расставлять. Что сейчас делает один известный белорусский режиссер? Ах, простите, Голливуд. Ну да, в индейской резервации рассчитаются последним урожаем. Круг замкнут. Читаем Джека Лондона: сначала голод, прекрасное потом. Поэтому я радуюсь, в Минске видя девочку на Vespa. Ну, здравствуй, милая. Ведь в Минске я тебя так ждал, ты оплатила великую бессмысленность чистой красоты. И парни в кабриолетах, и популярность никакого, в общем, бара «Молоко» — все суть звенья одной денежной цепи. Чем больше Toobs, тем тише партизаны.

Так что — начнем? Все заработанное — сольем на ветер?

«Ягербомбой» — она красива! — взрываем мозг. Потом в туалете «Молока» — несколько картинок. Не охрой, мелом: «Василь, разрывающий пасть льву МВФ». Или «Охотники роют яму российскому денежному мамонту». За стоечку вернувшись, скажем: «Сделай мне красиво!» Если получится красиво — дадим на чай. На — ветер. Чтобы был стимул — создавать.

+