Ей не больно. Колонка Виктора Мартиновича
20 июня 2014 Колонки

Ей не больно. Колонка Виктора Мартиновича

+

Писатель Виктор Мартинович посвящает нас в другую сторону чувственности. Мы рады, что читаем об этом на бумаге и только.

Martinovich_47.indd— Танюша у меня дама изящная, только сиськи децл разные, — Денис хозяйски хлопает девушку по спине. Танюша смеется, закидывая голову вверх так, как будто пьет воду. У нее ровные волосы и античный профиль. Она похожа на статую Венеры в Афродисиасе. — У нее правая сиська больше, левая — меньше. И соски в разные стороны глядят: один вверх, другой вправо.

— Денис, хватит! — игриво пытается остановить его Танюша.

Мы знакомы с Денисом давно, но на «ты» перешли только что. Танюшу я вижу впервые. Мы сидим в ночном клубе с хорошей репутацией, и, похоже, Денис воспроизводит модель поведения, принятую теперь в ночном Минске. Дальше Денис начинает рассказывать про интимную депиляцию Танюши, по-хозяйски сжимая ей бедро.

— Когда пластику на сиськах пойдем делать? А? Завтра пойдем?

— Завтра ты отсыпаться будешь! — веселится Танюша.

Постепенно до меня доходит, что Танюша — не профи и не эскорт. Она — девушка Дениса. Денис рассказывает, как весело недавно отдыхал с двумя партнерами по бизнесу, причем на троих мужчин оказалось только две сексуальные партнерши, и приходилось проявлять чудеса изобретательности, чтобы насытиться. Танюша снова закидывает голову. Я ищу в ее глазах быструю вспышку подавленной слезы. Но слез там нет. Ей не больно.

Разговор за столиком в «Английской бабушке», одна молодая девушка другой: «И вот тогда он, типа, говорит: «Пазвольце вас прыгласиць на румачку чая». Я ему такая: «Не поняла?» А он такой: «Мне замдэкана сказау, вы падали заяуку на паступленне у аспирантуру, и вам эта нада, штоб у Минску астацца. Так што давайце ка мне вечарам, на румачку чая. Пазнакомимся». То есть он думал, я ему дать готова за аспирантуру эту сраную, прикинь?»

Иногда мне кажется, я создан из какого-то иного клеточного материала.

«Виктор, это — Маша», — говорит он многозначительно. «Спальня направо по коридору»

Вечеринка, посвященная юбилею одного большого человека. Много одетых персон. Я в своем клубном пиджачке чувствую себя как обычно: бедным родственником. Хозяин веселья подходит ко мне с барышней. Он почему-то очень хорошо ко мне относится и горит желанием доставить мне удовольствие. «Виктор, это — Маша», — говорит он многозначительно. И потом, склонившись, на ухо, громким шепотом: «Спальня направо по коридору». Он подмигивает мне и уходит.

Я испытываю жгучую неловкость. Маша на голову выше меня. Я не могу  даже просто смотреть в ее сторону от стыда. Она же ведет себя так, как будто ей дали команду и она не знает, как ее исполнить. Наконец она заговаривает со мной: «Мне тут сказали, вы ученый? По истории искусств? А рекомендуйте мне какую-нибудь книгу, чтобы я ее прочитала и смогла открыть модное ателье. Я сумки хочу шить, модные».

Я постепенно отваливаю от нее и снова прислоняюсь к стене в одиночестве. Хозяин воспринимает это по-своему: Виктору не понравилась барышня, надо привести другую. Подходит с другой девушкой. Она умнее, но на голову ниже. Почти моего роста. Она сразу проявляет IQ: «Я слышала, вы ученый? А о чем я сейчас думаю?»

Я вновь пытаюсь вообразить, как с ней надо: привести в спальню, включить джаз, молча раздеть, воспользоваться ей, поцеловать в грудь, сказать какой-нибудь циничный афоризм в духе Бандераса и пойти к бару, взять себе соточку.

Ей не больно.

Она не будет плакать из-за того, что ты не остался с ней. Она не расстроится из-за того, что не нашел слов, чтобы сказать, как она важна для тебя.

Она вообще ничего не чувствует.

Сердце больше не участвует в сексе. Город ночью — сообщество одиночек, пользующих друг друга в равнодушной темноте

Надо убить чувственность и в себе. Надо ничего не почувствовать, когда увидишь ее флирт с другим самцом. Сердце больше не участвует в сексе. Город ночью — сообщество одиночек, пользующих друг друга в равнодушной темноте.

Мне хочется верить, что есть и другие мужчины и женщины — те, кого я скорей бы назвал нормальными. Считающие телесное измерение любви не простым физиологическим отправлением.

Но мы, кажется, в меньшинстве. А стало быть, мы — не нормальные.

+