Эмансипе. Колонка Евгении Добровой
17 марта 2011 Колонки

Эмансипе. Колонка Евгении Добровой

+

Однажды я чуть не сделала предложение мужчине. Он только что кончил и лежал на диване, как выброшенный на берег дельфин. Была половина седьмого утра, в углу на подстилке от ревности скулил миттельшнауцер Банда, в окно стучал дождь, а я ломала голову над тем, что написать в статье для журнала Psychologies, которую требовалось сдать через три часа тридцать минут — «утром будет!» — то есть к десяти.

Евгения ДоброваВ статье надо было сообщить читателям о том, как и почему дама может сама пригласить в ЗАГС своего избранника. С примерами из жизни — которые, конечно, дозволялось выдумать. Однако пример у меня был. Подруга моей юности Галя, губернаторская дочка, рассказывала, как сама сделала предложение будущему мужу. Вообще, она была большой оригиналкой. Помню, в старших классах заявила родителям социальный протест и устроилась в «Баскин Роббинс» крутить шарики из мороженого. Через месяц она крутила их мастерски — с огромной дыркой внутри.

— Мороженое всегда так недокладывают, не знала? Только это еще надо уметь.

— Что, Галка, за лето заработала на «фиат пунто»? — спрашиваю я.

«Фиат» ей на самом деле не нужен — на совершеннолетие отец покупает «жука».

Представьте такую картину. Середина девяностых. Дочь высокопоставленного чиновника. Семья — известные люди, фамилия на слуху. Отец только что купил квартиру. Сама, без взяток, поступила на филфак МГУ — два года готовилась с репетитором; я наблюдала, как она зубрит английские глаголы. С одной стороны, поддержка семьи, с другой — собственные достижения; короче, нос она задрала до небес.

Так вот, завидная невеста крутила одновременно с тремя парнями. Сначала это ее устраивало, но, по ходу того как отношения развивались, ситуация несколько раз выходила из-под контроля. Разрывала, так сказать, изнутри.

И Галке захотелось ее упростить. Она была уверена на все сто, что никто из бойфрендов не откажется от предложения.

И выбрала, как сказал отец, «самого перспективного» — избранник учился в Академии ФСБ и был к тому же атлетом, к тому же — очень миловидным, что у атлетов нечасто. Единственным недостатком был его рост — всего сантиметров на пять повыше подруги. «Зато дети будут красивые», — утешилась Галя.

Тогда я ужаснулась ее напору.

— Так и сказала — давай поженимся?

— Да, прямо так и сказала.

«Давай поженимся» я не говорила никому. Только — «давай разведемся».

dobrova_10

Мужчина лежит на диване и смотрит на открытую форточку. Ему холодно, одеяло давно уползло в тартарары, убежало к Чуковскому вместе с подушкой, — а встать у него нет сил.

— Тебе девушки когда-нибудь делали предложение? — спрашиваю я.

— Нет, — мужчина приподнимается на локте: заинтригован.

— А как ты к этому относишься?

— От ситуации зависит… Смотря кто делает… и как… — отвечает он, подбирая слова, и я вижу…

Ба! Что я вижу, убежденный холостяк хочет жениться. Он ловит взгляд. Он смотрит на меня и ждет. Смотрит и ждет.

Я вошла в роль настолько, что слова уже висели на языке: интересно же, что будет. Мы лежим совершенно голые под сквозняком и смотрим на свернувшуюся на коврике собаку.

Никогда не подумала бы, что это так просто.

Это очень просто.

— Статью пишу для журнала, — сообщаю я наконец. — Думала, опытом поделишься.

Ей-богу, я чуть не сказала.

Бес тянул меня за язык, как за чеку — гранату, как за кольцо — банку кока-колы: легко и уверенно.

За статью я получила 170 евро. А могла бы получить штамп в паспорте. Если бы у меня было хоть немного Галкиной непосредственности, той неземной наглости, которая приводила одновременно в ужас и восторг.

+