Крым. Колонка Саши Филипенко
15 апреля 2014 Колонки

Крым. Колонка Саши Филипенко

+

Писатель, сценарист и телеведущий Саша Филипенко написал о внезапном. О пугающем. О наболевшем. О стыдном.

Я, признаться, не очень верю в колумнистику. По мне колонка — это такое очень поверхностное, мимолетное суждение. Что-то вроде ускользающего аромата прошедшей мимо незнакомки. Колонка — это прежде всего развлечение, упражнение, быть может, какой-то несущественный опыт. Если я во что-то по-настоящему верю, то только в литературу и поэзию. Четверостишие или повесть — не важно, писались они месяцами или были рождены всего за час — есть, смею полагать, высказывание более обдуманное и взвешенное. Поэтому сегодня я все же выполню свои обязательства перед редакцией и сдам колонку, но колонка эта будет короче прежних, потому что я написал для вас еще и стихотворение — стихотворение, в котором, надеюсь, сказал все, что хотел. Любите друг друга!
P.S. Друзья, все вышесказанное вовсе не означает, что колонку читать не следует.

filipenkoВ отношениях мужчины и женщины, в отношениях мужчины и мужчины, женщины и женщины — не важно — случаются критические моменты. Мы, конечно, за добро и любовь, но слыхали и про болезненные, катастрофические разрывы. Порой разрывы эти тянутся десятилетиями. Люди живут вместе, соседствуют на одной территории, но находятся в состоянии холодной войны, которая каждый день рискует закончиться пролитой в кухне или гостиной кровью. Со временем к выяснению отношений по обе стороны баррикад подключаются родственники и знакомые. Бывшие друзья ссорятся и занимают в конфликте разные позиции, вырывают из записных книжек телефонные номера, перестают поздравлять с днем рождения. Я за мужа, а я за жену. Когда в ссору вмешиваются чужие люди, когда люди эти, по сути сторонние, пытаются не только разрешить конфликт, но еще и навязать свои условия, когда кто-то, почуяв, что в семье настали неважные времена, пытается вернуть одноклассницу, с которой расстался еще в школе, — становится совсем худо. Каждый тащит одеяло на себя, а пара мучается. Страдает и он, и она. Страдают от того, что не сложилось, от того, что в жизни все не так красиво, как в кино, от того, что, оказывается, есть вопросы, на которые нельзя дать точный, определенный ответ, что, оказывается, можно ненавидеть человека, которого ты когда-то любил, что есть ситуации, в которых кто-то должен быть мудрее, а есть, когда уступить должны оба. И все это сложно, очень сложно, и грустно, и печально, печально, печально, но все это вместе вовсе не повод перестать быть людьми. Как бы ни протекало разрешение конфликта, как бы ни устали супруги друг от друга, важно оставаться человеком достойным, человеком приличным и честным, потому что пройдет всего несколько лет, какая-нибудь незначительная подробность откроет глаза на все произошедшее — и станет понятно, что кто-то был не прав, что неправы были все. И станет очень-очень стыдно. Станет стыдно за грубые слова, за разбитую посуду и пощечины, за пощечины при детях…

Но будет поздно.

Мы вернем наш Крым: без погон, но в касках.
Мы насадим счастье во всех алясках.
Нам не будут сниться: ни добро, ни правда.
Мы забудем все, что давно не надо.
И разбудим ночью — страну — чужую,
И обхватим крепко, ее, родную.
Нас любить, за это, не станут больше,
Но какое дело, коль сложно горше
Быть, чем есть, мы к минуте этой —
Погремим мушкетом над всей планетой.
Убедим себя, что повсюду — наше,
И закончим дело — доварим кашу.
И уснем в гостях, как в дому, покойно.
Спи, родное, большое, смрадное стойло.

+