Леанiды вернуцца да Зямлі. Калонка Віктара Марціновіча
7 августа 2014 Колонки

Леанiды вернуцца да Зямлі. Калонка Віктара Марціновіча

+

Как я пишу свои истории? Чаще всего придумываю. Но иногда случаются ситуации, которые не отпускают, пока их не расскажешь кому-нибудь.

Martinovich_47.indd— Как ты пишешь свои истории? — cпросила она.

Мы гуляли среди сосен. Рядом было озеро, в котором млело звездное небо. Обстановка располагала к романтике, на которую ни я, ни она, кажется, не имели права. Мы были знакомы три дня.

— Чаще всего — придумываю, — ответил я. — Но иногда случаются ситуации, которые не отпускают, пока их не опишешь.

Мне захотелось сменить тему:

— Знаешь, какая самая красивая любовная сцена в белорусской литературе?

— Какая же? — заинтересовалась она.

— В романе «Нельга забыць» у Владимира Короткевича. Там женщина пытается спасти супруга, осужденного на смерть за участие в восстании Калиновского. Ей вызывается помочь русский капитан. На реке наводнение, переправу смывает, он скачет в объезд. Но капитан не успевает передать помилование. И вот, драма, слезы, а над героями в ночном небе распускаются зеленоватые цветы звездного дождя. Метеорный поток Леониды. Потом, уже в XX веке, правнук расстрелянного повстанца тоже теряет любовь. И вновь над ним — Леониды. Короткевич пишет, Леониды имеют выраженный зеленоватый оттенок, представляешь?

Я мечтательно посмотрел на созвездия над головой.

— Ну и где тут любовная сцена?

— Ну как где? — я смутился: сцены действительно не было. — Тут в самой идее присутствует какая-то невыразимая красота. Леониды приходят к Земле один раз в 33 года. Этот звездный цикл связывает двух героев разных эпох, женщину и мужчину, которые навсегда расстаются с возлюбленными. Печаль, грусть и эти зеленоватые всполохи над головой. Разве это не прекрасно?

— А на других континентах Леониды видны? — спросила она после паузы.

— Нет, только у нас, на северо-западе, — ответил я. И продолжил: — А знаешь, «Нельга забыць» — ненастоящее название этого текста.

— Ненастоящее? Почему?

— Изначально роман назывался «Леанiды не вернуцца да Зямлі». Я думаю, Короткевич пытался сказать нам: «Какой смысл в Леонидах, если твоя любовь навсегда утрачена?» Короткевича заставили изменить название потому, что кому-то показалось, будто оно созвучно имени генсека КПСС Леонида Брежнева.

— Какая глупость! — развеселилась она.

Martinovich_49Мы еще помолчали немного. Мы знали, что больше не увидимся. Мы были знакомы три дня и не имели оснований для романтики.

— Ты ведь собралась в эмиграцию, верно? — спросил я, посмотрев ей в глаза. — Навсегда? В США?

Она неуверенно кивнула. Потом спросила:

— Как ты узнал?

— Ты уточнила про Леониды. Про то, видны ли они с других континентов. Человек, собирающийся остаться здесь, об этом бы не задумался.

Утром мы не нашли времени попрощаться. Многие вещи при свете дня кажутся глупее, чем есть на самом деле. Мы подружились в «Фейсбуке» и «лайкаем» статусы друг друга. Наверное, скоро она уедет, что я пойму по тому простому факту, что по-английски ее статусы появляться будут чаще, чем по-русски.

Но вот что. Я ее обманул. Леониды прекрасно видны из Америки. Наиболее известный описанный случай наблюдения Леонид в XIX веке случился как раз над Скалистыми горами: «Небо в любом направлении было забито светящимися треками… В Бостоне частота метеоров оценивалась, приблизительно, в половину ее значения для хлопьев снега в буране средней силы». В следующий раз они вернутся к Земле в 2031-м, когда у нее, наверное, уже будет двое детей, а я, если буду жив, отпраздную 53-летие.

Я долго стоял той ночью под соснами, вглядываясь в небо.

Как я пишу свои истории? Чаще всего придумываю. Но иногда случаются ситуации, которые не отпускают, пока их не расскажешь кому-нибудь.

+