Мачо плачут. Колонка Саши Филипенко
22 октября 2013 Колонки

Мачо плачут. Колонка Саши Филипенко

+

Телеведущий, писатель и сценарист Александр Филипенко говорит, что не плакал 13 лет. Хотя в редакции есть человек, который уверяет, что это не так.

filipenko   Я хорошо помню тот вечер. 14 октября 1998 года. Папа кладет мне руку на плечо, я — плачу. Мне 12 лет. Я понимаю, что мужчины не должны плакать, но как быть, если мы выигрывали у Уэльса на их поле 2:1 и проиграли 3:2?! Ютьюб забыл, а я всегда буду помнить те два фантастических гола Гуренко и Белькевича… В тот вечер я пообещал себе, что никогда больше не буду плакать. Прошло пятнадцать лет, и в этой колонке я могу признаться, что не сдержал своего обещания. Я плакал.

Все шло хорошо. С каждым годом я становился все более циничным и надменным человеком. Я черствел. Жизнь учила меня: слезы ничему не помогают. Я не плакал сам и порой смеялся над слезами других. Собственно, после поражения наших от Уэльса, кажется, у меня и не было повода для слез. Так или иначе, тринадцать лет я не плакал, но… Полтора года назад родился тот, с кем вы могли познакомиться в моих прошлых колонках, — родился мой сын. И что-то во мне переключилось. Я не почувствовал этой перемены сразу, но понял, что она произошла, когда вдруг, прямо в «Сапсане», где-то между Москвой и Санкт-Петербургом, разрыдался на последних кадрах «Человека дождя». Я не знаю, как и чем это следует объяснять, но после рождения сына я стал чрезвычайно сентиментальным парнем. Недавно я не смог перечитать «Архипелаг ГУЛАГ»: ком подобрался слишком высоко.

Несколько недель назад едва не расплакался, когда увидел в новостях сошедший с рельсов испанский поезд. В общем, после рождения сына меня довольно часто переполняют эмоции.

В нашем обществе мужчине, кажется, следует скрывать подобные проявления чувств. Вроде как не пристало мужику рыдать по пустякам, но, знаете, мне кажется, что это даже хорошо. Не стыдно мне за себя. Просто с рождением сына что-то во мне возродилось. Что-то, что замерзло еще тогда, в октябре 98-го года, проснулось, и, если быть откровенным, я даже рад. Быть может, я смешно смотрюсь со слезами на глазах посреди вагона, но скажите мне, как можно не рыдать в конце, да даже в середине, «Человека дождя»? Там же невозможно не заплакать…

…Впрочем… Знаете… Я все-таки дам вам одно обещание! Я больше не буду плакать! Нет, правда! Клянусь вам — я больше никогда не буду плакать! Даже если у меня родится еще десять детей, никогда больше, когда наши будут проигрывать очередной матч, я не буду плакать!.. Потому что это уже давно не грустно, но всегда смешно. А в остальном? А в остальном, увольте, ничего обещать не могу.

+