Национальность: человек. Колонка Дмитрия Новицкого
1 февраля 2011 Колонки

Национальность: человек. Колонка Дмитрия Новицкого

+

Легко быть богом, тяжело быть белорусом. Все как всегда: командировка, заграница, бар.

— Из Минска? Ну, Минск… э-э-э… третья столица России, — в поисках контакта, с растерянной улыбкой произносит человек.

Дмитрий НовицкийЗдравствуй, здравствуй? брат: со­гласно я киваю, заводим разговор. О национальной принадлежности ни слова: как, как я объясню? Поэтому за жизнь, за баб, за красоту момента. А вот еще один идет на счастья алкогольный блеск, тому за Беларусь не все равно.

— Ты кем себя считаешь? Русским? Нет? А почему?

Я не выдерживаю. Срываюсь. Пытаюсь объяснить.
— Белорус — это пограничник. Мы всегда — между. Поэтому мое сознание: переходный процесс между русским и поляком. Смотри, все просто: в прошлое, в прошлое смотри. Оглядывайся через правое плечо — там у тебя Суворов. Ведь для тебя — герой?

— Герой.

— А для меня: вешатель, убийца. Восстание Костюшко задушил. Но важный момент — кто для меня Костюшко? Почти поляк: своим, родным я его тоже не считаю. Он ВРОДЕ свой. Я — МЕЖДУ вами. Это и есть ощущение белоруса: на приграничной полосе, между русским и поляком. В нашей крови желание быть незаметным. Всегда посторониться, чтобы СИЛОЙ не зацепило. Понимаешь?
Отброшена и пина, и колада, я в Ницце, отель пять звезд — а напрягаюсь, как на передовой.

— Понимаешь? Вы ощущаете себя СИЛОЙ. А мы живем с ощущением ПО­СТОРОНИТЬСЯ. ПРИТВОРИТЬСЯ НЕЗАМЕТНЫМ. СО ВСЕМ СОГЛАСИТЬСЯ, ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ.

Так можно вечность рассуждать. Но после еще одной чары белой, как совесть младенца, пина колада, русский ключевое произносит.

— Нет, но понимаешь. Если что: я за вас пойду горой. И за украинца. Но идти за украинца или нет, подумаю еще. А за белорусов я — горой.

Я знаю. Спасибо, нефть и газ. И многое еще. Но речь сейчас не об этом. А, наверное, о том, что национальность — надоела. Чего тереть? Русский, белорус, «западенец» з Львіву? Надоело. Национализмом вместе с Гитлером все переболели. Искать остатки беларускасці, тащить с литовцев потрепанное одеяло ВКЛ? А — зачем? Зачем?

«Мяне няма», спадар Акудовіч так заўважыў. Я предлагаю: соглашаться.

И сразу формировать из белоруса человека мира. Купалле, статут ВКЛ — для жизни куда полезнее английский, The Beatles и Тим Лири. Полезнее не тем, что можно будет на общие темы с выпускниками Оксфорда говорить. Полезнее тем, что к общим ценностям идет весь мир. «В контакте», twitter и facebook? Именно эти вещи формируют человека: устарела школа. Когда-то всех учило племя, потом церковь, вспомните иезуитов. Сейчас человека формирует информационная среда, которая что в Индии, что на Чукотке — для всех одна. Моя бабуля на хуторе в Жуковом Борке о наводнении в Австралии переживает.

Illustration_Grebenkina_Novik_2

Канал открыт, формируется человек мира. Он знает несколько языков, красив, умен. На жизнь зарабатывает мозгом: спросите у японцев, зачем им столько роботов изобретать.

И вопрос национальности сейчас: что интересного в общечеловеческую копилку ты принесешь? Медведи кан-кан пляшут в Новосибе, а в Африке линчуют белых, мышей летучих запросто в Испании купить.

«Наши» сейчас — скорее общность идей, а не национальность. Не цвет кожи, не религия, а общность интересов. Все обнялись, и — да здравствует пина колада. Негрито иль мохито? Нет, мохито, видимо, ошибка: будьте добры old fashion, sweet and sour большой привет. Вот школа, общая для всех. И если нет традиций, кроме «крыжачка», — пора в графе национальность ставить «человек».

Впитаем лучшее от всех народов. Нас обезличили, за 200 лет атак с Востока срезали сознание. Манкуртов воспитали. Тем лучше: нас нет в прошлом, мы станем будущим. Япония, Корея и Китай пример: когда есть цель, войти на мировой Олимп можно и за 20 лет. С Китаем, конечно же, натяжка: он есть опасность, как и любая закрытая система. Человека мира формируют общие каналы: мы снова станем племенами, если google, youtube и facebook отключить. Поэтому непонятно, зачем России Америку бояться: информационное поле ведь одно и ценности одни. Джим Моррисон, я моррис-сан, слишком рано к небесам. Китай так не поет, его боятся.

Вернемся к белорусам. 03 отставить, наша миссия: быть первым человеком мира. На Землю посмотрите инопланетными глазами: фу, как неудобно. Языков, культур, религий тьма. И с кем не поговори, каждый будет убеждать, что именно его версия правдива. Демократия или джихад, платок или бикини. Хотелось бы иметь один народ. К этому ведь все идет: вам кто ближе, Депп или Солодуха?

И обезличенными стать нам можно не бояться: ведь там, за звездами, тьма-тьмущая других культур. Зеленых, синих, всяких.  И мы их все поймем.

За годы оккупаций белорусы всех привыкли понимать. Дело за малым: за руку нас в цивилизацию ввести. Причесать, умыть, английскому научить, заодно литовский, итальянский в головы детей внедрить. Сделать человеков мира. Чтобы потом, чуть позже, в Чернобыля районе.

— Who are you?
— I am a human. Человек. Тутэйшы я, з-пад Вільні.

+