О любви. Колонка Лены Стоговой
2 апреля 2012 Колонки

О любви. Колонка Лены Стоговой

+

Лена Стогова, реанимировав в своей памяти душещипательную историю о детдомовских детях, пришла к выводу о том, что человек нуждается в любви без условностей и инфинитивов.

stogova_iljina-150x150Лет десять назад, снимая репортаж о социальных сиротах, я разыгралась с детьми и решилась на небольшую режиссерскую шалость — решила дать микрофон мальчику лет семи.

— Теперь, Ваня, не я, а ты будешь журналистом. Задавай свои вопросы друзьям!

Это был Ждановичский интернат для детей с особенностями психофизического развития. Некоторые его обитатели свою прошлую жизнь провели привязанными к батарее поясом от родительского халата, среди ветоши, тлена и пустых бутылок. В ужасе, в дурном сне, который вряд ли можно себе представить.

И вот один такой парень Ваня, в выцветшей фланелевой рубашке, с ручками, сложенными на груди, как у зайки, вдруг протянул руки и осторожно взял микрофон.

— Давай же, Ваня, спроси что-нибудь у Егора!

Сначала Ваня изучал серьезную штуку, вертел ее в руках, потом хитро посмотрел на меня, на оператора, развернулся к Егорке и отчетливо произнес, глядя в поролоновую шляпку микрофона:

— Егор! Скажи! Скажи, какая должна быть мама?

И протянул микрофон другу.

Мы с оператором замерли.

stogova_22Егор театрально пожал плечами, наклонился к микрофону и вдруг так же четко ответил:

— Ну… Чтоб была!

И тогда я поняла, что нет никого честнее и смелей этих маленьких людей, девочек и мальчиков, которые так хотят любви и заботы. Входящей, исходящей. Так отчаянно, что детали уже не так важны. Важно, «чтоб была».

У взрослых, наверное, иначе.

В одних это желание едва ли угадаешь.

Другим оно кажется слабостью.

У кого-то оно принимает форму райдера с эпитетами, условностями и инфинитивами после «человек, который…».

Для большинства желание любви — это непроходящая величина. Разве можно насытиться любовью?

Это желание само по себе дарит радость и надежду, лечит, несет на вытянутых руках, как ангел-хранитель, прячется под кадыком и гранитно давит до слез, о нем можно не думать годами, а потом оно вдруг начинает бесконтрольно расти, с безумным количеством антител в крови — вверх и все выше, эфемерной величиной, разве что без отметок фломастером на обоях.

+