Персики. Колонка Евгении Добровой
6 мая 2011 Колонки

Персики. Колонка Евгении Добровой

+

В конце февраля в магазин рядом с домом завезли персики. Обычно в овощном отделе лежали только лук, морковь, картошка, капуста, бананы с апельсинами и сорта три-четыре яблок.

dobrova_logoЯ заглянула в контейнер, пощупала парочку. Упругие, как теннисные мячи, с пушком и бордовым румянцем. На радостях купила два килограмма. Я ела их целую неделю, а может, и больше. Плоды хранились в холодильнике — в нижнем отсеке со специальным поддувом.

Я съедала две штуки утром, на завтрак, — и одну перед сном.

Через несколько дней персики начали портиться, кожура подвяла и сморщилась. Я срезала шкурку там, где пожухло, и ела без шкурки.

Наконец остался последний персик.

Персик умирал.

По его плоти пошли синевато-серые пятна. Не коричневые, как обычно бывает, а именно сизые. Выглядело это совершенно несъедобно, даже отпугивающе.

Стоило, конечно, отправить его в помойку, но другой еды, которую можно было съесть на ночь, не нарушив диеты, в доме не было.

Я тщательно выковыряла больные места ножом для чистки картошки и даже помыла его, изувеченного, под краном.

Мякоть на вкус была пресной, как прошлогоднее сено.

Наутро по телу пошли синевато-серые пятна. «Как трупные», — подумала я, и в глазах потемнело от жути.

Я прямо чувствовала ту же самую их природу.

Плод содержал в себе смерть, я ее поглотила.

Я съела тлен.

Я приняла в себя некроз.

У меня кружилась голова, я едва держалась на ногах. Осторожно надавила на самое большое пятно. От нажатия оно посветлело, но через пару секунд потемнело опять. Я стиснула кожу еще раз. То же самое. И еще раз…

Боже мой, во мне завелась мертвечина. Я никогда не думала, что она такая плотская.

Я стояла раздетая перед зеркалом и рисовала йодную сетку по всему телу.

Флакон закончился, я откупорила второй.

Ватной палочкой наносила решетку на грудь и живот, на колени и бедра.

Руки дрожали, движения были неточными, сетка выходила кривой.

Я никогда не чувствовала тленность своего тела острее. Даже на опознании друга, утонувшего в ледяной дачной реке. Даже на похоронах бабушки и дяди.

Через неделю пятна сошли без следа.

Порой смерть трогает нас своей рукой, поясняя, что наши счастье, жизнь и этот мир — не более чем временная иллюзия.

Трагикомично, но я каждый раз вспоминаю об этом в овощном.

+