Реабилитация. Колонка Артема Голикова
27 февраля 2015 Колонки

Реабилитация. Колонка Артема Голикова

+

Казалось бы, что занятного можно написать о котлетах и кому это может быть интересно читать. Но нет, Артем Голиков — лучший наблюдатель за жизнью котлет.

Untitled-1— Точно не будешь?

— Точно. Спасибо, мамочка.

Дверь холодильника открылась — и котлетку положили обратно в кастрюлю.

Еще теплая, перемазанная картофельным пюре, она встала у стенки, не зная, куда себя деть. Другие котлеты оставили свои дела и уставились на нее.

Стало очень тихо.

Где-то далеко за пределами холодильника Маша открыла воду и стала мыть руки.

— Тебя что, не съели? — ужаснулся кто-то из задних рядов.

Перемазанная в картошке котлетка (а ее звали Лиза) вместо ответа безвольно опустилась на дно кастрюли.

Коллектив заволновался, как ржаное поле.

— Невкусная.. Она невкусная!.. Невкусная она!.. — понеслось над кастрюлей.

— Невкусная.. Она невкусная!.. Невкусная она!.. — понеслось над кастрюлей.

Кое-кто начал всхлипывать.

— Стыд-то какой, господи! — большая котлета выступила вперед и строго посмотрела на Лизу. — Ты что, невкусная?!

Плечи у Лизы задрожали, и она горько заплакала.

— Нет! Я очень вкусная! — рыдала она, размазывая картошку по лицу. — Как вы можете так говорить? Я же из одного с вами теста!..

— То-то и оно! — крупная котлета (а ее звали Наталья Павловна) давно недолюбливала Лизу, потому что считала выскочкой. Теперь, когда с Лизой случилось несчастье, Наталья Павловна испытывала злорадство, хотя и не хотела себе в этом признаться.

«Я пытаюсь быть объективной. В конце концов, теперь по ней будут судить о всех нас!» — говорила она себе.

— Теперь по тебе будут судить о всех нас, понимаешь?!. — Наталья Павловна сделала еще шаг вперед. — Может, ты подгорела?!

— Подгорела!.. Подгорела! — залепетали котлеты, а Лиза, заливаясь слезами, только мотала головой.

— Как вам не стыдно? — это котлета Катя, известная своим прямым нравом и любовью к справедливости, протиснулась вперед. — Маша — ребенок: захотела — съела, не захотела — оставила! Что вы на Лизку насели? Подгорела! Да мы, если хотите знать, на противне рядом лежали, причем я ближе к краю. Что, я тоже подгорела? Эх вы! А еще товарищи!.. Идите, займитесь-ка своими делами лучше!

— Нет уж, позвольте!..

— Нет, не позволю!..

Катя, хоть и ниже ростом, сердито наступала на Наталью Павловну, и большинство котлет было уже на ее стороне. Лиза плакала, считая себя непонятно в чем виноватой.

33

В это время дверь холодильника открылась, и продукты увидели Папу, который уже приготовил чистую хрустальную стопку. В коридоре виднелась корзина грибов. Папа достал бутылку водки, весело оглядел холодильник, выбирая, чем бы закусить, покосился на сухой лимон, заглянул в кастрюлю, обнаружил там котлеты и, очень довольный, прихватил двумя пальцами Лизу. Удерживая Лизу навесу, он скрутил пробку, плеснул себе водки, что-то покумекал и добавил еще немного, потом выдохнул, выпил, понюхал котлету и с удовольствием отправил ее в рот.

— Как тебе котлеты? (Мама разглядывала грибы, которые ей предстояло чистить.)

— Божественные!

— Правда?

— Зачем мне врать?

— Машка что-то не стала есть… Правда хорошие?

Вместо ответа Папа налил еще стопку, выпил и, показывая, как ему вкусно, закусил Катей.

От водки стало тепло и сонно.

Папа подогрел себе немного пюре и уже не торопясь, обстоятельно, съел Наталью Павловну.

Текст:
  • Артем Голиков
Иллюстрация:
  • Дарья Иванова
+