Свободные яйца. Колонка Евгении Добровой
1 июня 2012 Колонки

Свободные яйца. Колонка Евгении Добровой

С утра перед завтраком можно искупаться. К морю спускается длинный, грандиозный по меркам пустыни променад с лантанами и финиковыми деревьями. Дорожки усыпаны финиками. Когда поднимается ветер, они падают на асфальт с гулким пустотелым стуком, похожим на легкий хлопок. Шлеп! Шлеп! Прислушиваюсь. Звук кажется мне знакомым, он почти родной, но я никак не могу сообразить, откуда я его знаю. Потом вспоминаю: желуди!

dobrova_logoСинайские финики осыпаются, как подмосковные желуди, — щедрые и напрасные дары. Изнутри их выедают муравьи, и они становятся полыми и хрупкими, словно елочные игрушки или шарики для пинг-понга.

На нашей даче в Сергиевом Посаде растет огромный пятисотлетний дуб. Красиво, но приходится каждый день сметать с дорожки то, что он сбрасывает — листья, ветви и желуди.

Желудей по осени не меньше цент­нера; папа сокрушается, что в костер, — лучше бы свиньям! Раньше, в советское время, их надо было сдавать в охотхозяйство — без этого охотничью путевку не выписывали. «По лесам собирал, корячился! А тут!»

Мы сжигаем за теплицей огромный — размером со свинью — хозяйственный мешок с желудями. Как петарды, они весело постреливают в огне.

Шлеп! — на дорожку прямо под ноги падает финик. И еще один. Такие же подают на завтрак в ресторане. Огромные — с палец — райские сладкие желуди. Россияне на них набрасываются, набирают полные тарелки. На шведском столе полно еды, но хумус, шпинатные котлеты и мюсли с тертыми яблоками соотечественников интересуют мало. Они едят желуди. И я посреди, я тоже набрасываюсь на медовые финики, отделяя ножом их жесткую хитиновую шкурку.

Dob__IljinaА рядом арабы налегают на вареные яйца, финики им вообще по барабану. Наверное, на Синае дорогие куры.

Со стороны это сущий кинематограф.

В тарелках у едоков — небольшие овальные предметы. У темных людей они белые, а у белых — темно-коричневые.

Однажды я решила раздразнить вселенское равновесие и взять вместо черного — белое. Но только не вкрутую. Чтобы интереснее.
— Свободные яйца, — посоветовала мама. — Фри эггз. Это называется — свободные яйца. Иди возьми яичницу себе.

Доверившись ее опыту, я подошла к жаровне и выпалила:
— Фри эггз!
— Окей, мэм.
Повар взял яйцо, тюкнул его о край сковородки, потом другое — и потянулся за третьим.

Только я открыла рот, чтобы сказать — зачем так много, достаточно двух! — как меня осенило. «Фри» — это три, никакие они не свободные! А представляете, какой дурой будет выглядеть белая леди, которая уверенно бросает: три яйца! — и тут же добавляет: достаточно двух!

Мамы, учите английский!

А финики я все равно потом ела. До последнего дня.