Цветы жизни. Колонка Анны Трубачевой
22 июля 2015 Колонки

Цветы жизни. Колонка Анны Трубачевой

+

Мы призываем вас не забывать, что здоровье и есть счастье. Журналисту и маме Анне Трубачевой напомнили об этом нынешней весной.

Trubacheva

В этом году случилось невероятное: не урывками, не по рассказам, не залежами воспоминаний и не боковым зрением, а по-настоящему, вживую, от начала и до конца мне удалось просмотреть все цветения в округе. Первыми сквозь ледяные проплешины палисадников показались подснежники и весенники. За ними выступили примулы, мускари и крокусы на дачах друзей, а в парках загорелись волшебными ярко-желтыми огоньками калужницы.Вишни и яблони, ивы и ракитники, черемухи и сливы, кусты спиреи и шиповника… Тюльпаны, гиацинты и нарциссы — на городских клумбах. Хрупкие и скрипящие в букете ландыши, роскошные грозди гортензии и милые, расплывчатые личики каштанового цветения…

Цвела ли сирень в прошлом году так же пышно, как и в этом, был ли ее аромат настолько же головокружительным — сложно сказать: последние лет десять я ничего этого не видела. Я работала. Я была занята. Мне было некогда.

Я и так искала ответ на вопрос, куда и зачем отчаянно бегу, а тут еще и результаты МРТ.

А в этом году вдруг остановилась: я и так искала ответ на вопрос, куда и зачем отчаянно бегу, а тут еще и результаты МРТ. «Опухоль, кавернома: нужно к хорошему нейрохирургу», — специалист, который только что внимательно вглядывался в картинки содержимого моей головы, разговаривая со мной, смотрел в пол. Две недели ожидания приема к хорошему нейрохирургу, две недели глухого вакуума внутри меня, будто в ванне лежа, погрузив уши под воду: звуки, ощущения, мысли размытые и неясные.

Одним ранним утром я вдруг поняла, что такое ад во всем его отчаянии, в его безысходности. И как будто услышала, а не осознала: так четко и ясно мне стало понятно, что кошмар ада — в прозрачности, очевидности всего того, что мы не успели сделать, в упущенной возможности, в смертельной досаде, а не в огненных гееннах и котлах со смолой. Я проснулась в ужасе, пережив во сне смерть: вот меня больше нет, но я вижу жизнь, которая продолжается, вижу все, что могла бы сделать для себя, для любимых, для родных; вижу, что так и не узнала, кем являюсь на самом деле, чего хочу и зачем; слышу все слова, которые не сказала близким и важным людям, чувства, подавленные, непроявленные; вспоминаю время, отнятое у детей и семьи, переданное работе, осознаю ничтожность этой работы, понимаю, что работу тоже недоделала, как того хотела какая-то «я», состоящая, скорее, из отзывов обо мне. Эмоции ушли: обиды, гордыня, лень; остались поступки, недоделанные дела, невыясненные отношения, несказанные слова, непроявленная любовь, боль сожаления и полная недееспособность.

flowers

Резко проснулась. Прислушалась: сопят дети, муж, птицы уже поют за окном… Встала, укрыла детей, разбудила мужа. Долго нежничали, а после пили чай. Гуляли в парке.

Нейрохирург сказал, что это не онкология и жить пока можно без операции, но теперь мне каждый год стоит поделывать МРТ. Знакомые предупреждали, что радость от факта дважды подаренной жизни скоро пройдет, но меня стойко держит: вот лучшая психотерапия в вопросах самокопаний, недохваленностей, недолюбленностей, синдромов «отличника» и прочих загонов. Я составляю с утра список дел и не беру других, конца и края которым никогда не видно. Половину дня провожу с семьей и детьми, и каждый день — это захватывающее приключение, которое под вечер, лежа в кровати, мы вспоминаем и обязательно планируем новое. Я влюбилась в мужа. Снова стала читать книги и слушать музыку. Заказала одежду у портных, посадила цветы под окном и поливаю их каждый день. Я принимаю букеты от своих мальчишек и учу названия цветений. Я живу наконец, как мне кажется…

Иллюстрация:
  • Жорж Семенов
+