Воскресение. Колонка Дмитрия Новицкого
2 апреля 2012 Колонки

Воскресение. Колонка Дмитрия Новицкого

+

Раніцай росна.
У абед млосна.
А ў вечары — камары...

Город притаился. Перестал выбрасывать. Щупальца людей — наружу. Молчит подземный бес метро. Уныло проползают гусеницы трамваев: на остановках некого хватать.

Дмитрий НовицкийЯ в воскресенье, наслаждаюсь одиночеством — и пустотой. По воскресеньям каждый второй минчанин спит. В его уме виденье смутное играет, суббота даром не прошла.

Поэтому alone гуляю, как Игги Поп. Плыву в тумане. По воскресеньям Минск. А в понедельник Вавилон. Усядутся пилоты в механические корабли. И пробки атакуют, к центру прорываясь. Очередями заплюются выходы метро. Сам станешь белкой в колесе: все по секундам, как запланированное успеть? Две встречи, обед, бассейн, почта, встречи. Хватило бы на кофе-паузу 24-х часов… Но это будет в понедельник. А в воскресенье город спит. С ленцой потягиваясь, просыпаясь, поглядывает в окна.

Воскресенье — Минска лучший день. Почти Европа: нерва нет. На завтрак вечность. Без спешки, без надрыва.

Сейчас наш город на Москву похож: вся власть рабочим, нет времени и места отдыхать. Веселым быть нельзя и безработным — тоже. Локтем толкайся, старайся выживать. С утра в потоке красных фонарей в офис, вечером домой.

И этот город болен чистотой. В нем миллион людей — но это незаметно. Они не срут, не курят и не гадят. Нет граффити, бомжей, нет нищих, фриков, неформалов: атмосферы города у нас нет. Трущоб направо и налево от ла Рамблы, цыганщины таксимской, что в Стамбуле. Булонский лес и трансвеститы — вам в Париж. А в Минске даже гопников не видно. Уже не от кого за hair по radiohead отхватить.

Из города все уезжают. Тренд времени: расти, расти и, уперевшись в потолок — уехать. Москва уже неактуальна: Киев в моде. И так полгорода живет, по выходным к семье скача Всеславом Чародеем.

Америка, Европа и ЮАР — неважно где, куда, ведь главное — уехать.

Поэтому профессионалов нет. Куда ни ткнись: был человек — уехал. А мы студента наняли: за 300 долларов, он тоже ничего…

Остыл кофе. Дымится сигарета. Но воскресенье, я не тороплюсь. И, я вас умоляю, не читайте перед завтраком советскую газету. Что, нет других? А как же — Минск.

Зимой без снега город безобразен. Бетонными скелетами домов, безвкусицей всех новостроек — нет, Минску снежное и белое к лицу. Пад белай коўдрай Мінск — хараство. Когда в зеленом он, то я — влюблен. Когда цветут каштаны, когда деревья зеленеют и лавочки окрашены: начался сезон прет-а-порте. Портвейн «Алушта» с старыми друзьями, в час ночи детям в песочницы вход воспрещен.

Но в этом городе холодно зимой — и жарко летом. Опять с погодой нам не повезло.

Минчане город ненавидят. Но — я бы не сказал. Бывает хуже: восточнее вы заезжали? Нормальный город — зато наш.

И я бы Минск столицей не назвал. Уже всем очевидно: столица белоруса  — Вильнюс. Смотрите выходные: один «Акрополис» в очередной раз тормошит. Второй за барной стойкой узнает своих: а как же, как же, встретимся на дне стакана, пожалуйста, шот «гэ». А третьи в Вильнюс для романтических встреч.

Вильнюс притягивает белорусов, на генном уровне он наш. Только литовцам вслух не говорите.

А Минск, потягиваясь, на улицы выходит в воскресенье: и дети, и коляски. Иной бутылкой пива изменяет мир, велосипедов Хоффмана здесь нет. Героев город в воскресенье ціхі — і павольны.

И мне то что: будьте добры, шампанское. Картинку утра сделаю поярче, цвета и резкость подкрутив. Экран окна показывает белорусов: здесь иностранцев нет. Китаец, турок или русский — вот география туриста внутри минской кольцевой. Говорят, в болотах на охоте видят немцев: я сам не видел, много слышал. А так хотелось бы, как в той же самой Вильне: привет, Техас, Австралии привет. Боятся, суки. И не едут.

И в этом городе мне не хватает лоу-коста: билетов в Рим ценой сто евро в два конца. Lacoste тоже не хватает, со скидкой 80 процентов. Здесь, в этом городе, два варианта: китайская пластмасса. Или Burberry за две адекватные цены.

И кофе не хватает.

И поесть.

И выпить — недорого, красиво.

Улыбок в лицах.

Дорог без ям.

Приветливых на кассах.

И разговоров ни о чем: без денег, без политики, без драм.

Любви, цветов, Парижа, Рима, Барселоны — не хватает.

Ведь в каждом городе есть свой настрой.

Настройка Минска: всем работать. Усім вочы долу, галавы не паднімаць.

Узяць крэдыт, узяць машыну за 15 штук, сядзець з суседам, за жэншчын і машыны размаўляць.

Но девушки прекрасны. Есть те немногие, что балансируют на грани — без лишних фраз и деланых улыбок, без стразов, позолот.

И люди хороши: все вечно хмурые, но попроси помочь — последнюю рубашку отдадут.

Воскресный Минск is beauty. В полете выходного дня, вдали от дел. Часы не враг, стрелка минут не гильотина. Сколько в кафе по времени сижу? Второй уж час. И — пусть. Пусть жизнь в сторонке подождет. Ведь что реальность — это большой вопрос.

Иду. Гуляю. И каждый дом в тумане Араратом. И в Минске все меняется: исчезла знакамітая «Минутка». Теперь Hugo Boss там продают. И вместе с старым Минском рвутся корни: со вкусом мороженого «Каштан» меняется и ощущение того, что этот город твой.

Одно лишь неизменно: утро, город, воскресенье. В тумане зимнем, в воскресной неге — Минск. Мой родны горад, нет лучше времени в тебе, чем воскресение, что в воскресенье. Вздохну. Взгляну в проклятые часы. Счет к понедельнику уже стал — на минуты. И, значит, снова в бой.

И, как там в летописи?

«На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела…».

А в воскресенье — отдохнем.

+