Од­ной снеж­ной зи­мой я тас­ка­лась на ра­боту в Ероп­кинс­кий пе­ре­улок, ухо­дящий ши­роким ру­кавом от Ос­то­жен­ки к Пре­чис­тенке. В обыч­ной жи­лой квар­ти­ре ста­рого до­ма с барс­ким подъез­дом, на вто­ром эта­же, в на­чале двух­ты­сяч­ных на­ходи­лась ре­дак­ция жур­на­ла «Но­вый кро­кодил». При­над­ле­жала квар­ти­ра че­лове­ку, ко­торый, бу­дучи ро­ман­ти­чес­ки наст­ро­ен­ным биз­несме­ном, иг­рал в бла­город­ную иг­ру «я из­да­тель». Хо­зя­ин рас­са­дил ре­дак­то­ров, ху­дож­ни­ков и верс­тку по трем прос­торным ком­на­там, при­мыка­ющим к кух­не, ко­торая бы­ла сво­еоб­разным яд­ром квар­ти­ры-ре­дак­ции. Из кух­ни вел ход на чер­ную лест­ни­цу, ку­да все хо­дили ку­рить.

На тра­пеци­евид­ном эр­керном по­докон­ни­ке са­мой боль­шой ком­на­ты сто­ял стек­лянный куб со спе­ци­аль­ной подс­вет­кой — тер­ра­ри­ум. В тер­ра­ри­уме жил кро­кодил. Кро­кодил был де­воч­кой. Ее так и зва­ли — Де­воч­ка.
«Наш та­лис­ман», — объяс­нял удив­ленным по­сети­телям из­да­тель.

В жур­на­ле я под­ра­баты­вала кор­ректо­ром. Это на­зыва­лось — парт-тайм. При­хожу на полд­ня раз в не­делю. Расс­тав­ляю про­пущен­ные за­пятые, «ёш­ки» и сва­ливаю. С них пять­де­сят дол­ла­ров.

Во­об­ще, ме­ня иск­рен­не удив­ля­ло, по­чему бы хо­зя­ину прос­то не сдать квар­ти­ру на зо­лотой ми­ле Моск­вы — нет, по­надо­билась ре­дак­ция, жур­нал…

А ре­дак­цию удив­ля­ла я. Глав­ред с ред­ким име­нем Ос­кар од­нажды спро­сил, сколь­ко я за­раба­тываю. Не у них, а все­го.
Я от­ве­тила.

И по­няла, что он счел ме­ня вруш­кой. Как это воз­можно — две ты­сячи в ме­сяц. В прес­се. На по­бегуш­ках. Не­ре­аль­но. Это­го не мо­жет быть.
Я смот­ре­ла на его се­дины и ду­мала: гос­по­ди, да это мно­го, что ли…

Он смот­рел на мои не­чеса­ные пат­лы. За по­бегуш­ка­ми у ме­ня сов­сем не ос­та­валось вре­мени на се­бя.

Пос­ле раз­го­вора с Ос­ка­ром я вер­ну­лась к во­роху стра­ниц. Кор­ректу­ра с «ё» ме­ня бе­сила — при­ходи­лось про­гова­ривать сло­ва про се­бя, на что ухо­дило в три ра­за боль­ше вре­мени. Пос­ле «Но­вого кро­коди­ла» я ни­ког­да боль­ше не бра­лась за «ё»-кор­ректу­ру, не зап­ро­сив двой­но­го та­рифа.

Я расс­тав­ля­ла «ёш­ки» и с тос­ки разг­ля­дыва­ла кро­коди­лиху. Ма­лень­кая, не боль­ше мет­ра дли­ной, она бу­рой вет­кой плас­та­лась под лам­па­ми. Без дви­жения, без шо­роха — как из­ва­яние. Ма­лень­кое нап­ря­жен­но-зас­тывшее тель­це с ост­рой го­лов­кой и су­хими пе­репон­ча­тыми лап­ка­ми…

Раз в не­делю, по пят­ни­цам, к Де­воч­ке при­ходи­ла спе­ци­аль­но на­нятая сот­рудни­ца зо­опар­ка — уби­рала тер­ра­ри­ум и да­вала мышь.

— Она, на­вер­ное, вас уже зна­ет, ждет, — ска­зал как-то хо­зя­ин, лю­бу­ясь пи­томи­цей.
— Я то­же сна­чала так ду­мала. И од­нажды ре­шила ее пог­ла­дить. Не знаю, что на ме­ня вдруг наш­ло.
— И что?
— И она уку­сила.

Де­воч­ка так и ле­жала без дви­жения, спа­ла, быть мо­жет, — с отк­ры­тыми не­мига­ющи­ми гла­зами.

Хло­пала дверь, с пе­реку­ра возв­ра­щались сот­рудни­ки. Ме­ня одер­ги­вала и возв­ра­щала к ра­боче­му рит­му ка­кая-то тет­ка, ма­ни­акаль­но отс­ле­жива­ющая на­личие то­чек над «ё».

От­ли­пать от по­докон­ни­ка не хо­телось: ма­нила еще од­на ре­дак­ци­он­ная дос­топри­меча­тель­ность — под ок­ном изящ­ным суг­робчи­ком гор­би­лась «По­беда» от­ветсе­ка: он был «по­бедис­том», сам от­рестав­ри­ровал и пок­ра­сил ее крас­кой ха­меле­он.

Я сто­яла у ок­на и меч­та­ла о ста­рой тач­ке. Без нее кар­ти­на ми­ра бы­ла не­пол­ной. ЗИМ — это бе­шеные день­ги. «Чай­ка» — во­об­ще зап­ре­дел. Мож­но «двад­цать пер­вую» «Вол­гу»… что еще… «опель-ка­дет»…

Во­шел хо­зя­ин, про­тянул кон­верт — го­норар, ус­ловлен­ные пять­де­сят дол­ла­ров.
По­ложи­ла в су­моч­ку.

Поп­ро­щалась, выш­ла на ули­цу, к об­ле­дене­лым фо­нарям и суг­ро­бам. Од­ним из них бы­ла «По­беда» от­ветсе­ка.
Я зна­ла, что под сне­гом она оран­же­вая.
А я, ес­ли при­чешусь, — ко­роле­ва.

За нес­коль­ко ме­сяцев сво­его су­щест­во­вания жур­нал не при­нес до­хода из­да­телю, и он зак­рыл де­ло. Бук­ва «ё» не спас­ла. Что ста­ло с Де­воч­кой, я не знаю. Про­дажа кро­коди­лов в на­шей стра­не зап­ре­щена. Со­дер­жа­ние в до­маш­них ус­ло­ви­ях — то­же. На­де­юсь, та жен­щи­на смог­ла прист­ро­ить ее в зо­опарк.

Сок­ра­щения до­ходов на двес­ти бак­сов в ме­сяц я не за­мети­ла.

Кол­лекци­он­ную тач­ку я так и не ку­пила. Смот­ре­ли од­нажды с дру­гом чер­ную «Вол­гу», но про­давец ска­зал, что она сор­ва­лась с домк­ра­та и пе­рело­мала ему но­ги. Ис­пу­гались bad-кар­мы, ре­шили не брать.

Зря, ко­неч­но.

Хо­зя­ин «Но­вого кро­коди­ла» — он хоть по­пытал­ся пой­ти за меч­той.