Как болото стало Комаровским рынком

Как болото стало Комаровским рынком

+

Установка колодцев для наблюдения за грунтовыми водами на Минской опытной болотной станции, 1915 год.

1

1. Огромное, непроходимое низинное болото в 218 гектаров с глубиной торфяного слоя до полутора метров — вот что представляла собой столетие назад территория между нынешней площадью Якуба Коласа и Бангалор. Называлось болото Комаровским (комаров тут было порядком), впервые упоминалось в письменных источниках в 1552 году, ну а к началу XX века к нему вплотную прижалась городская окраина. Район Комаровки представлял собой одни из самых захудалых рабочих трущоб в городе, посещать которые гнушались чиновники и богачи. Повсюду липкая грязь, болотные испарения и сплошная антисанитария — так выглядели радужные будни Комаровки начала XX века. «Трудно себе представить что-нибудь более ужасное, чем наша Захарьевская улица, которая носит за Золотой Горкой название Комаровка!..» — возмущались газеты того времени.

2

2. Начало осушению болот в Российской империи положил Александр I: подметил, что испарения не идут на пользу жителям Петербурга, а потому в 1817 году поручил английскому агроному осушить и возделать парочку болот в окрестностях города. Получилось неплохо. Потом, когда мелиорация сделалась сельскохозяйственным трендом в Западной Европе, российские ученые обратили внимание на перспективные болота Полесья. Ставить эксперименты с прицелом на Полесье решено было на Комаровском болоте, тем более что по размерам заболоченности в Российской империи Минская губерния занимала почетное второе место. По официальной статистике, в болотах увязло около 22% всей губернии — а может, и больше.

3

3. Создание в Минске опытной болотной станции, первого такого рода научного учреждения в России, в 1911 году обошлось казне в 9 000 рублей. Расположилась станция по адресу Александровская улица, дом Канторовича №36. Первым директором станции стал серьезный человек А. Фле­ров, магистр ботаники и главный специалист Департамента земледелия по культуре болот (на фото не он, а Кибальчич). МОБС, то есть Минская опытная болотная станция, даже разжилась собственным журналом «Болотоведение», который издавала на нескольких языках и печатала в Москве. В нем специалисты МОБС рассказывали о своих научных открытиях — например, о влиянии различных высот уровня воды на развитие картофеля — и отчитывались о расходах: помощник заведующего на съем квартиры в 1912 году потратил 500 рублей, персонал на разъезды —
1400 рублей, а счет за телефон составил 75 рублей.

4

4. С горем пополам станция пережила Первую мировую — и в 1930 году МОБС уже подчинялись все болотные станции Советского Союза. Учреждение продолжало поне­многу отвоевывать плодородные почвы у Комаровского болота, а у станции их отвоевывал город: болотные земли взращивали дороги и жилые дома. В 60–70-е масштабное осушение охватило всю Беларусь — и сегодня у нас 2,9 миллиона гектаров мелиорированных земель, то есть каждый третий гектар всех сельскохозяйственных угодий страны.

5

5. Похожую болотную станцию в Лондоне англичане сумели сохранить как исторически уникальный объект, а на месте МОБС даже парк Дружбы народов появился почти случайно. В 70-е годы на территории Минской болотной станции решили разместить или межвузовский спортивный комплекс, или филиал Центрального ботанического сада Академии наук БССР. «Победил» второй вариант, но денег не хватило, и после долгих споров вместо филиала ботанического сада и на месте болотной опытной станции появился парк — парк Дружбы народов.

+