Хата с краю? Как аукнутся Беларуси взаимные санкции России и стран Запада
11 сентября 2014 Деньги

Хата с краю? Как аукнутся Беларуси взаимные санкции России и стран Запада

+

Известные эксперты в сфере экономики рассуждают о том, как для Беларуси могут «аукнуться» взаимные санкции России и стран Запада. Никакой политики — только экономика.

санкции

«Большие» эксперты:
Сергей Чалый (далее — С.Ч.) — независимый эксперт, ведущий программы «Экономика на пальцах» на портале Tut.by. В 1993 году работал в предвыборном штабе Александра Лукашенко, в 1994–1998 годах — в аналитическом центре при Президенте, занимался работой с международными финансовыми организациями.
Сергей Жбанов (далее — С.Ж.) — экономический обозреватель еженедельника «БелГазета».
Ярослав Романчук (далее — Я.Р.) — экономист, руководитель НИЦ Мизеса аналитического центра «Стратегия», основатель белорусской школы либерального устойчивого развития, автор более тысячи статей и шести книг по экономической тематике, один из разработчиков Антикризисной платформы Объединенных демократических сил, экс-кандидат в президенты РБ.
Станислав Богданкевич (далее — С.Б.) — доктор экономических наук, профессор, автор более 200 научных работ в области кредита, банковского дела и макроэкономики, с 1991 по 1995 год — председатель Правления Национального банка Республики Беларусь, академик и вице-президент Международной академии наук Евразии.

«Большой» словарь
Санкция — мера воздействия, применяемая к государству, нарушившему свои международные обязательства или нормы международного права.
Эмбарго — наложение запрета со стороны государства или международных организаций на ввоз в какую-либо страну или на вывоз из нее каких-либо товаров, ценностей и т.д.
Рецессия — относительно умеренный, некритический спад производства или замедление темпов экономического роста.

Нефть и газ

Санкции ЕС и США в отношении экспорта технологий, используемых в нефтегазовой отрасли, заставляют российские компании самостоятельно разрабатывать технологии или искать новых партнеров. Аналитики рейтингого агентства Fitch Ratings считают, что ограничение доступа к технологиям «может негативно сказаться на их способности успешно разрабатывать трудноизвлекаемые запасы, фактически уменьшая экономически рентабельный срок разработки зрелых месторождений». То есть в долгосрочной перспективе с этими санкциями российским компаниям будет не только сложнее разрабатывать арктические месторождения, но и добывать нефть и газ в Сибири.

Я.Р.: Все договоренности по нефти и газу в рамках ЕврАзЭС между Беларусью и Украиной остаются в силе. С 1 января 2015 года половину сырой нефти мы сможем перерабатывать и продавать как нам только заблагорассудится. Если ничего не поменяется, ситуация должна быть достаточно благополучной — мы сможем заработать на этом.

С другой стороны, та же Роснефть запросила 44 миллиарда долларов из бюджета РФ, у Газпрома сократилась прибыль. То есть ресурсы и возможности российских нефтяных компаний стремительно уменьшаются. Это может внести какие-то коррективы, но хуже, чем было в 2014 году, уже не будет. Договоры у нас уже все есть, и то же повышение цены на газ для Беларуси будет не такое, как, скажем, для Польши или Украины.

С.Ж.: Сейчас на Мозырском НПЗ профилактический ремонт, но упускать возможность заработать, даже на перепродаже нефти, никто не собирается. Это касается и перепродажи в ту же Украину голландских нефтепродуктов. Наши власти будут пытаться зарабатывать на всем, на чем только возможно. Да, речь идет не о значительных суммах. Но нужно помнить, что у нас дефицит валюты, и каждый миллион долларов, да даже сотня тысяч, — лишним ничего не будет.

С газом немного сложнее: есть ограничения пропускной способности у нашего газопровода, он загружен уже почти на 100%. Может, лишнее он и сможет пропустить, но это уже будет в осенне-зимний период, который в нынешнем году обещает быть веселым. Но мы на газе много не заработаем.

С.Б.: Цены на нефть и газ могут вырасти. Я уже слышал, что в отрасли возникли проблемы. Это не будет сильным ударом для нас, как я полагаю. Но если Россия продолжит самоизоляцию — все может измениться в худшую сторону.

С чего все началось?
Первые санкции против России были введены в ответ на присоединение Крыма к РФ. Евросоюз, США и несколько других стран составили специальные списки юридических и физических лиц, против которых вводятся ограничительные меры. Они включают замораживание активов и введение визовых ограничений, а также запрет компаниям стран, наложивших санкции, поддерживать деловые отношения с людьми и организациями из списков.

Банки

По состоянию на 1 августа санкции США и ЕС против российского банковского сектора распространились на Сбербанк России, Внешэкономбанк, Газпромбанк, группу ВТБ и Банк Москвы, а также Россельхозбанк. Все кроме последнего работают на территории Беларуси.

Американским гражданам и компаниям запрещено выделять им или связанным с ними юридическим лицам кредиты на срок более чем 90 дней. Также этим банкам запрещено размещать на европейских торговых площадках свои акции и облигации на срок более 90 дней.

С.Ч.: Дело в том, что Беларусь, если простым языком говорить, пополняла свои золотовалютные резервы за счет кредитов. А доступ российских банков к западному финансированию ограничен. То есть на нас это все же может сказаться. Грубо говоря, наши возможности накопить какую-то «подушку безопасности» будут уменьшены.

То есть на нас это все же может сказаться. Грубо говоря, наши возможности накопить какую-то «подушку безопасности» будут уменьшены.

С.Б.: Считается, что эти банки де-юре — резиденты Беларуси. У нас нет дочерних банков, они все — белорусские. Капитал в них уже вложен, и он не уменьшится из-за, например, банкротства российского «основного» банка.

Но я знаю, что эти банки получали большую кредитную подпитку. Безусловно, с ухудшением ситуации данная подпитка прекратится и могут возникнуть трудности.

Однако главные проблемы — в самих российских банках, которые брали на Западе огромные кредиты, а сейчас оказались под угрозой. Некоторые компании теперь могут обанкротиться, а это скажется и на Беларуси.

Я.Р.: Проблем не вижу, даже наоборот. Этим банкам нужно будет где-то зарабатывать, то есть откроется вопрос о финансировании в Беларуси. Для них финансирование нашего проекта на 5 миллиардов долларов не составляет никакого труда. Было бы желание, как говорится. Правда, пока что проектов таких нет.

Возможные потери
От «санкционной войны» пострадают и Россия, и страны Запада. Например, около 25% экспорта Финляндии приходилось на Россию до ввода продовольственного эмбарго. В Германии порядка 300 тысяч рабочих мест зависят от торговли с Россией.
Также эксперты прогнозируют рост инфляции в РФ — к концу года он может составить 7,5%. Ожидается и значительное повышение цен (по некоторым позициям — на 30–40%) на продукты питания.
Беларусь не останется в стороне от последствий санкций. По оценкам Международного валютного фонда, из «не вовлеченных в противостояние государств» больше всего пострадает именно наша страна. Кроме нас «под ударом» оказались Молдова, Польша и страны Балтии.

С.Ж.: Самое интересное тут будет впереди. Дело в том, что все финансирование погашения внешнего долга страны идет по одной схеме: наши дочерние банки привлекали сравнительно крупные ресурсы и выкупали валютные облигации за деньги материнских структур из России. Теперь есть риск, что эта схема нашего Минфина «накроется». Российские банки не смогут отдавать своим дочерним структурам деньги, они теперь и сами в них нуждаются.

Все то, что мы можем заработать на продовольствии и нефти, — семечки по сравнению с тем, какие проблемы могут возникнуть из-за этой ситуации с банками. Нам скоро нужно погашать около 2 миллиардов долларов долга. Где взять эти деньги?

 

Продовольствие

«В целях обеспечения безопасности» Россия ввела эмбарго на ввоз на территорию РФ отдельных видов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия из ЕС, США, Норвегии, Австралии и Канады. Россияне-ценители французских сыров и польских яблок, держитесь!

С.Ж.: Здесь все то же, что и с нефтью. Товары будут переупаковываться и перепродаваться. Наши власти попытаются выжать из этой ситуации все, что только смогут.

Я.Р.: Российское эмбарго открывает для нас новые возможности. Например, глава Россельхознадзора сказал, что Беларусь вправе ввозить сырье, перерабатывать и продавать его в Россию. Таким образом, мы можем увеличить экспорт продуктов питания и сельхозпродукции на 2–4 миллиарда долларов в год.

Вообще, сложно сказать. Есть большой соблазн пойти путем контрабанды, против чего, конечно же, будут выступать российские таможенные органы. Лучше инвестировать в модернизацию отрасли, чтобы увеличить объемы экспорта продовольствия в РФ.

Есть много вариантов того, как не действовать в ущерб внутреннему рынку. Например, можно по более высоким ценам поставлять нашу продукцию в Россию, при этом закупать сырье и перерабатывать для внутреннего рынка.

Замена белорусского продовольствия на импортное на внутреннем рынке негативно не скажется. На ту же свинину, говядину и курятину в целом цены ниже, чем в Беларуси.

Если позволить механизмам рынка работать, а не стараться для отдельных олигополистов, то это все может сыграть нам на руку.

С.Б.: Думаю, это пойдет стране на пользу. Беларусь сумеет продать какие-то остатки продовольствия и развить свою мясо-молочную отрасль. Мне только кажется, что это может произойти в ущерб нашему потребительскому рынку. У нас уже есть дефицит мяса свинины и говядины, цены растут, а если мы продадим все России — цены вырастут еще больше.

Но заработать стране удастся.

С.Ч.: Проблема в том, что Евразийский союз — экономическая, а не политическая организация. Эмбарго, которые вводит Россия, никак не касаются других членов союза. Это их национальный запрет. И по этой вот линии Евразийского союза, я думаю, в долгосрочной перспективе будут большие проблемы.

Любой товар, который ввозится на территорию Таможенного союза, — это товар ТС. Нет никаких оснований перекрыть поставки той же самой норвежской рыбы, которая была куплена белорусскими юрлицами и перепродана в Россию. Единственный, кто может предотвратить такое, — наши власти. Судя по всему, на словах мы будем обещать не допускать поставок, но на самом деле не лишим себя возможности заработать. Те же польские яблоки, на них достаточно наклеить «Сделано в Беларуси» — и все, нет возможности проверить, откуда эти яблоки.

Еще, конечно же, мы будем поставлять свою продукцию в Россию. А на внутренний рынок станем закупать ее у той же Польши. Такое уже было после последней девальвации рубля.

Министр сельского хозяйства сказал, что мы станем поставлять в Россию продукции больше на 15–20%. Это, конечно, лукавство. Нельзя взять и одним приказом увеличить производство продукции. Как бы мы ни пытались, даже с молоком не все так гладко. Казалось бы, коровники построили, коров вырастили, а тут уже и проблема с кормом появилась. Для того чтобы нарастить производство, нужно время. И это очевидно.

Но, вероятно, мы все равно увеличим поставки продовольствия в Россию, а потом обнаружим нехватку товаров на внутреннем рынке и скажем: «Ой, кто бы мог подумать?» А там и цены вырастут, и так далее.

Из истории санкций
«Опиумные» войны. В 1840-х годах в торговле между Великобританией и Китаем был значительный перевес в пользу последнего. В попытках это исправить британское правительство решило перепродавать в Поднебесной местный же опиум. Однако это не понравилось китайскому императору, и тот запретил продажу и употребление опиума в своей стране. Вслед за данным запретом Великобритания объявила войну Китаю — и победила. Спустя 15 лет война возобновилась: на сторону британцев стали и французы. После двух войн европейские страны получили то, чего добивались: неограниченные возможности торговли в Китае.
«Бойкот. Отказ от инвестиций. Санкции» — так называется кампания многих предприятий мира против Израиля в связи с ситуацией вокруг Западного берега реки Иордан. В рамках этой кампании, стартовавшей в 2005 году, многие магазины отказываются торговать израильскими товарами, приостановлено научное сотрудничество немалого количества университетов с израильскими коллегами. Под бойкот, как это ни смешно, попала и актриса Скарлетт Йохансон — за то, что рекламировала израильские газировки: с ней прекратила сотрудничество британская благотворительная организация Oxfam.
Священные санкции. В 2005 году в одной из датских газет было напечатано двенадцать карикатур на пророка Мухаммеда. Как итог — возмущение мусульман по всему миру, угрозы расквитаться с автором карикатур и экономические санкции. Например, Индонезия запретила ввоз всех датских товаров вообще.

Торговля

Все санкции против России прямым образом повлияют на платежеспособность россиян и компаний. Скажем, только в первом полугодии отток западного капитала из экономики нашей соседки достиг 70 миллиардов долларов. Это даже если не брать в расчет санкции против банковской, нефтегазовой и оружейной отраслей российской экономики.

С.Ч.: Когда в России начинался кризис, тот же МАЗ почему-то выигрывал их тендеры на госзакупки. Если так будет продолжаться, то ни к чему хорошему это не приведет. В перспективе наш экспорт в Россию может сократиться на 20%. Проблема в том, что белорусская продукция неконкурентоспособна, ее легко заменить.

С.Ж.: Рецессии нужно бояться ЕС, а не России. Она ведь бывает там, где уровень темпов роста ВВП измеряется уже не целыми единицами, а десятыми долями. Даже у локомотива ЕС — Германия темпы роста всего 0,8%, на юге же уходят в минус — 0,3–0,5%. И даже в ситуации, когда вас лишают возможности экспортировать товаров пусть и на 400–500 миллионов долларов (речь идет о продовольственном эмбарго РФ), это значительный удар — конечно, будет рецессия. А в России, между прочим, то же промышленное производство выросло на 1,5%. Если ситуацией правильно воспользоваться, то можно активизировать и бизнес, и пищевую индустрию.

Россия всегда в условиях экстрима демонстрировала неплохие показатели, в мирное время их экономика работает хуже.

То есть за торговлю с Россией волноваться точно не стоит.

Я.Р.: Отток капитала из России может достигнуть нескольких сотен миллиардов долларов. Понятно, что если экономика страны ослабеет, то для нас это будет не очень благоприятно: на те же тракторы станет меньший спрос, чем мы планировали. В условиях рецессии российской экономики я бы советовал нашим производителям скорректировать свои планы на этот и следующий годы с учетом того, что рынок РФ может уже и не быть локомотивом белорусского экспорта.

С.Б.: Очевиден отток капитала из России на Запад, и понятно, что начнется рецессия. Поэтому экспорт наших машин, тракторов и телевизоров может упасть. Безусловно, это станет проблемой для Беларуси.

 

Военная промышленность

Совместные проекты с Россией в области оборонной промышленности свернули США и страны ЕС. По понятным причинам в военной сфере с РФ не сотрудничает больше и Украина.

Я.Р.: Тут мы выиграем, если какие-нибудь украинские производители военной техники или запчастей смогут наладить производство в Беларуси. Да и мы сами вполне можем.

Но такого рода схемы не быстро реализуются. В течение этого года мы уже не успеем ничего сделать, а в 2015-м рассчитывать на то, что Беларусь займет какую-то часть военного заказа России, можно и нужно. Дело в том, чтобы правильно отреагировать и занять освободившиеся ниши.

С.Ч.: Российская военная промышленность в немалой степени зависела от украинской отрасли, мы же больше специализируемся на электронике и оптике. По большому счету, для нас ничего не поменяется.

В России будут наибольшие проблемы, скажем, с ракетной техникой — а здесь мы, к сожалению, никак помочь не можем.

С.Б.: Не ожидаю каких-то плюсов для Беларуси. Эта отрасль требует новейших технологий, которых нет ни у нас, ни в России. Поэтому я не думаю, что мы сможем что-то поставлять и производить. В любом случае, это будут несерьезные объемы.

С.Ж.: И здесь Беларусь может заработать. Раньше мы говорили об отсутствии каких-то эффективных проектов, спроса. Эти проблемы снимаются. Если учитывать масштабы расходов на «военку» в РФ, то и в финансировании не будет проблем. Появляется определенный набор возможностей для Беларуси. Другое дело — то, как их используют наши власти. Но очевидно, что нам будет плюс.

+