На борту: Евгения Доброва о том, как живется на яхте со шкипером
11 сентября 2014 Моторы

На борту: Евгения Доброва о том, как живется на яхте со шкипером

+

Кому-то яхты – ветер странствий, кому-то яхты — бикини и бриллианты на часах. Евгения Доброва рассказала нам, что такое, когда ноги забывают сушу.

Непросто на суше после моря. С неделю качается пол. Кренятся стулья. Сидишь и приводишь себя в легкое привычное раскачивание. Умываешься — и ловишь баланс. Как на борту. Это что-то вроде инициации морем: начинает качаться не лодка, а земля. Называется — прикачался…

Есть такой художник Саша Астрихинский, у него две яхты. Яхты ходят по Средиземному морю, Саша — шкипер, а экипаж — художники, поэты и писатели; художники, киношники, танцоры… психологи… в мае были — боже мой — велосипедисты, круиз «Плыви-крути».

Через третьи руки Астрихинскому дали мой телефон. Я тогда уже жила в Варшаве. Круиз по Греции, на который он искал лекторов, назывался «Античность и Серебряный век: по следам аргонавтов». Я обомлела от изысканности его программы, а также от того, что преподавателя литературного мастерства разыскали в таком отдалении от своего отечества, — и поехала.

Нам предстояло пересечь всю Грецию — с востока на запад. От Южных Спорад к островам Ионического моря. 620 миль. Две недели. На деревянной парусной яхте «Валери» мы проходим пятнадцать пунктов маршрута: Бодрум — Кос — Нисирос — Астипалея — Анафи — Санторини — Милос — Идра — Афины — Коринф — Нафпактос — Итака — Лигия — Паксос — Корфу. Мы повторяем часть пути знаменитых мореплавателей. Путешествия в стиле «обычный туризм» капитан называет «глупыми». Даже кругосветку, если у нее нет иной цели, кроме как просто пройти. Поэтому. Мы должны описать мир вокруг. И зарисовать — кто рисует.

BikeBoat2014May_051

Сухопутный человек, когда впервые садится на яхту, думает о морской болезни. Он думает: правда, что ром помогает от качки? Имбирь? Лимон? Сухари? Аптечка набита таблетками «драмина» и «авиаморе» и гомеопатией там всякой, но выходишь в море — и нет никакой морской болезни. У кого сразу нет, у кого на третий день прекращается. Опять-таки — прикачался. Но есть и побочный эффект: из-за того что «земля кренится», ловишь себя на том, что хочется ходить вразвалку, враскачку; вспоминаешь, как ходят матросы из фильмов, — вот оно!

Как живется на яхте

Проходит неделя, и ты обнаруживаешь, что на яхте отлично живется. Во-первых, хорошо спится — если яхта ночью стоит на причале, и нет качки. Ложишься обычно за полночь, встаешь в семь, легко встаешь, не переставая этому каждый раз удивляться: эх, если бы ты в городе так вставал.

— По-разному спится! — поправляет капитан. — Зависит от парковок, от того, где ты встал. Бывает, в бухте не видно, куда идти, — и лучше бросить якорь, чем двигаться к дебаркадеру: порты порой не приспособлены. Нужно стоять на якоре, делить время на вахты и дежурить ночью по очереди. Если пришлось швартоваться недалеко от скал, надо следить, чтобы лодку не понесло на них. Ведь может потащить якорь, даже сорвать цепь…

В команде у нас три человека: капитан и два турка, кок Дило и матрос Исо, они уже лет двадцать ходят на таких лодках. Вообще, деревянными яхтами мало кто умеет управлять.

Дило стремительно готовит завтраки, обеды и ужины на команду и 12 человек гостей. Капитан отвечает за маршрут, за безопасность плавания, за все устройства корабля, а это: двигатель, дизель-генератор и помпы, система электроснабжения, трубы, канализация, гальюны и кампус. Поддерживать работоспособность отдельных устройств и быстро исправлять неполадки, если они возникнут, капитану помогает матрос.

Александр  Астрихинский.  «Валери»
История яхты началась в 1994-м, когда новую деревянную парусную яхту спустили на воду в Стамбуле, на знаменитой верфи «Тузла». Это была одна из первых яхт с диагональной клееной обшивкой. Очень прочной и долговечной.
Знаю, что ходила она по Средиземному и Эгейскому морям, но недалеко. Ее уделом был популярный Blue cruise по усеянному тишайшими бухтами побережью между Бодрумом и Мармарисом.
Досталась она мне в 2012-м с одним только парусом. Однако даже под ним одним при первом выходе в море легко дала пять узлов при легком ветерке в десять. А как она режет волну! И сама снова становится на курс…
Я покупаю ей паруса и украшаю картинами. Ремонтирую нос и корму. «Валери» — сложный организм. Ей нужны паруса, а парусам — ветер. Ей нужны дизель и масло, лак и краска, медь и хромированная сталь. И море, ведь не секрет, что деревянная яхта на берегу быстро превращается в рухлядь. И ей нужен я, вернее, кто-то вроде меня, кто даст все, что ей нужно, и тогда она принесет его туда, куда он захочет. Или сможет дойти. С ней. Наверное, это и есть закон сочетания начал.

 

Что еще сказать о яхтенном житье-бытье? Питается экипаж в основном едой тех стран, где он находится, тушенку и сгущенку с собой не возят. В городах всегда покупается что-то в дорогу — на рынках или в супермаркетах. Если дело в Италии, это могут быть креветки из Отранто. Если Черногория — рапаны из Котора. Греция — фета, греческий салат. Везде что-то свое. Однажды на Косе мы купили и съели марлина — повезло, у стоящих рядом рыбаков был хороший улов рыбы-меча. Вышел отличный ужин, а «меч» засушили и оставили на яхте: потом залакировать — и будет сувенир. Как челюсть акулы, которая украшает кают-компанию.

Вообще, в море чаще всего хочется есть рыбу. Хотя многим через неделю рыба надоедает, и человек говорит: хочу борща! Тогда кок Дило идет варить борщ.

Еще есть традиция покупать каждый день свежий хлеб: турецкая команда не мыслит без него начало нового дня. И утром кто-то идет за хлебом. В Греции или Италии это делает капитан, потому что у турок нет визы, и им нельзя выходить за территорию порта.

BikeBoat2014May_147

Переходы то перед обедом, то после — в зависимости от того, как улягутся волны: когда ты на море, сильно зависишь от погоды. В первую очередь — от волн. Большая волна в борт — прямо идти невозможно, нужно двигаться галсами. А если волна в корму, то подгоняет.

Иногда лодка сильно кренится из-за волн, почти ложится на бок. С полок летают не убранные куда нужно чемоданы, бьется плохо поставленная посуда — новичкам бывает страшновато: кажется, вот-вот перевернемся.

Переходы осуществляются обычно в светлое время суток. Ночами капитан предпочитает не ходить. Идти — работа, а ее и днем хватает: нужно выбраться за продуктами, приготовить завтрак, и обед, и ужин, оформить стоянку, прибраться на яхте, отвести народ на экскурсию и так далее. Забот немало. На борту должны быть вода, топливо, электричество. Воду берем в портах. Что касается топлива — организация заправок и цены в разных странах сильно отличаются. В Турции и Черногории «Валери» удавалось заправить транзитным топливом (его можно брать на борт, когда уходишь из страны). Игра стоит свеч, особенно при путешествиях на дальние расстояния: платишь семьдесят центов вместо ста сорока в Греции и ста восьмидесяти в Италии за литр дизельного топлива. Уходя из турецкого Бодрума в Грецию, мы взяли на борт две тонны топлива. Такой заправки может хватить больше чем на месяц.

Метафора жизни

Что вообще такое — ходить по морю? Ты открываешь для себя новое пространство. Очень большое. Этого не объяснить, если ты не был в море. Это все равно что рассказывать африканцу о снеге — называть его белыми мухами. Когда первый раз идешь по морю, познаешь ощущение неспокойной воды под тобой. Это совершенно новое чувство, его невозможно испытать на земле. И оно дает ощущение стихии как жизни, когда находишься на твердой почве. Недаром жизнь сравнивают с волнами: «плыть по жизненным волнам». Так вот, море дает наиболее ясное представление о том, что такое «плыть по жизненным волнам». Оно может быть беспокойно; ты должен считаться с ветром, вообще с погодой, рельефом местностей, законами других стран, ибо, идя из одной страны в другую, соприкасаешься с жизнью разных людей. Хождение по морю тем и привлекает, что, с одной стороны, чувствуешь безграничную свободу — ты можешь добраться куда хочешь, так же как греки из «Анабасиса» Ксенофонта. А с другой — ты должен ограничивать эту свободу сам: ведь не пойдешь со сломанным рулевым пером и без паруса. Если хочешь прийти в другой порт, если хочешь перейти море, должно быть самоограничение. В жизни мы сталкиваемся с тем же самым, просто все не настолько зримо. Море — метафора жизни.

BikeBoat2014May_001

Мимо Фолегандроса

Когда за кормой проплывал безлюдный Фолегандрос (но обитаемый: 752 жителя), мы сидели за столом на корме и по очереди читали морские этюды. Есть в этом что-то эпикурейское: идешь под парусом, пишешь о море. Вечерами танцуешь танго в тавернах, и сиртаки танцуешь, если с местными, и пьешь метаксу из рюмок размером с дыню-колхозницу, мусаки и осьминоги, креветки и каракатицы — все на стол. А помидоры, боже мой, греческие помидоры, а фрикадельки! Даже несмотря на то, что повар Дило кормит нас трижды в день, все равно эти фрикадельки заказываешь. И с красным вином. Или с пивом — отменное было пиво на Санторини.

Во-первых, хорошо спится — если яхта ночью стоит на причале, и нет качки. Ложишься обычно за полночь, встаешь в семь, легко встаешь, не переставая этому каждый раз удивляться: эх, если бы ты в городе так вставал. 

У корабля всегда есть имя. По-английски он «she». Даже если имя мужское, корабль — это она. Не только потому, что на бушприте изображали фигуру Афродиты, покровительницы спокойного плавания, но и потому, что лодка требует внимания — как женщина. Много требует — и много отдает. Здесь можно просыпаться от звука рынды и засыпать на легкой волне. Подниматься на палубу к барашкам волн. Можно налить из походного термоса крепкого турецкого чая и утащить чашку на палубу, к лежакам. Сидеть на корме под тентом, когда по брезенту строчит дождь. Танцевать вокруг мачты, как у шеста. Смотреть, как совмещаются стрелки навигатора. Идти через Адриатику без него, потому что кончилась карта. Очертить горизонт вокруг себя, как вокруг ножки циркуля. Многое здесь можно.

А нельзя терять адекватность и в обуви по нижней палубе ходить. И качку за ноутбуком встречать нельзя, а то «терешкова» прилетит — эвфемизм морской болезни, по народной легенде о летчице-космонавтке, которая, говорят, всю ракету уделала.

AegeanBoatBike042

— Что ты там пишешь в «Фейсбуке», что в пятибалльный шторм танцуешь? Пять — это еще не шторм, это волнение, — говорит капитан, а у самого парус порван (на триста евро — тут же оценивает), и курс пришлось поменять, потому что ветер прямо в нос, а волна в борт. И решает он пойти севернее, резать волну. А потом поворачивает к ближайшему островку, поймав парусами западный ветер.

Море

Остров Корфу, самый венецианский из греческих островов, остров, где покоятся мощи святого Спиридона Тримифунтского, где дышали сосновым воздухом императоры, где жила веселая семейка Дарреллов, где зреют кумкваты и оливы. Мы сидим с Астрихинским в прибрежном кафе, и я спрашиваю: а что для тебя море?

И он отвечает.

По морю можно идти в любую сторону, оно позволяет выбирать дорогу на 360 градусов, если оно спокойно; если же нет, то ее приходится выбирать так, чтобы можно было пройти через эти волны. Землю легче упорядочить, ее можно разделить на камни, а море — нет, оно не одно, оно связано с атмосферой, ветер может дуть сверху в одну сторону, снизу — в другую; когда он сильнее, усиливаются и волны, и лодка тут же идет медленнее, или быстрее, или зарывается носом в эти волны, и ты чувствуешь себя, с одной стороны, единым с природой, а с другой — понимаешь, что эта природа может быть разрушительна, она может разрушить и лодку, и твою жизнь.

Когда первый раз идешь по морю, познаешь ощущение неспокойной воды под тобой. Это совершенно новое чувство, его невозможно испытать на земле. 

Это кайф, когда, увидев на горизонте остров как облако, ты приближаешься к нему и потом вступаешь на его твердь. Там разговариваешь с людьми, ходишь по новой земле — и каждый раз получаешь сбывшуюся мечту, мечту, ставшую явью.

Sailing_20130510_181810

Побывав хоть раз на борту, ты понимаешь, что мир намного больше. Море дает огромное пространство, которого у тебя, в твоей сухопутной стране, до этого не было. И когда ты его открываешь, ты потом снова и снова хочешь вдыхать ветер свободы. Земля, конечно, тоже интересна — мы ведь возвращаемся потом на землю, человек не может жить только в море. Но море больше, чем суша. И этим — все сказано.

BikeBoat2014May_149

Как получить права

Аттестацией яхтсменов занимается ГИМС (Государственная инспекция по маломерным судам). Аттестацией, но не обучением: держать штурвал взрослого человека учат в частных школах, пересчитать которые можно на пальцам одной руки. 3 миллиона рублей инструктору за индивидуальные занятия в течение месяца и 6 миллионов рублей за аренду судна на время обучения — таковы приблизительные расценки на отечественном яхтенном рынке. По сравнению с расходами на обучение в ГИМС у вас попросят весьма скромную сумму: оформление документов, проверка знаний и пошлина «потянут» на 165 500 рублей.

Плохие новости, господа! Еще пару месяцев назад инспекция выдавала сертификат международного образца, но теперь с выходом в иностранные воды придется повременить — а все из-за вступивших в силу административных актов. Сегодня ГИМС имеет право выдавать яхтсменам только национальные удостоверения. В инспекции нас заверили, что до нового года ситуацию уладят, а пока ближайший пункт приобретения заветной «корочки» международного образца — Эстония. Туда самолетом, а обратно можно и вплавь.

Где лучше начинать

Павел Грядунов, шкипер круизных яхт:

«Сезон для яхтинга начинается в мае и заканчивается в октябре. Хотя в каждой стране он свой — на Канарах и Карибах и вовсе можно плавать круглый год. Когда вы арендуете яхту, то платите не только за саму аренду: эти деньги идут еще на зарплату шкиперу, паруса, еду, дизельное топливо, оплату стоянки, уборки яхты. Добавьте к этому страховку и запас на случай поломок.

Дешевле всего снять яхту в Греции, новичку становиться за штурвал легче там же — или в Турции, например. Для обучения яхтингу хорошо подходит Эгейское море: оно теплое и спокойное. Но вообще в каждом море есть опасные места, поэтому необходимо заранее планировать все с учетом возможностей экипажа и шкипера. Хорошо бы взять маленькую яхту или даже специальное судно, на котором обучают детей, яхту «Оптимист». А сложнее всего плавать в океане».

Где искать яхту в Минске

В Минске есть несколько мест, где можно освоить искусство яхтинга или арендовать судно для чего угодно: начиная от прогулки по Минскому морю и заканчивая романтической фотосессией с предложением руки и сердца. Средняя стоимость аренды — 800 тысяч рублей в час. Зависит она не только от класса яхты, но и от времени проката: чем больше часов вы планируете провести на яхте, тем дешевле вам обойдется каждый из них. В интернете можно найти контакты не только владельцев яхт, но и посредников: по мнению «Большого» и здравого смысла, дешевле иметь дело с первыми, нежели со вторыми.

— Белорусская федерация парусного спорта и Республиканский центр олимпийской подготовки по парусному спорту. Взрослых здесь не учат, только детей и подростков.

Яхт-клуб «Меридиан».

Robinson Club — собственных яхт у клуба нет, так что можете напрямую связываться с хозяевами яхт «Леди», «Джедай» и «Фортуна».

«Яхты бай».

Минский яхт-клуб.

Фото:
  • mediteran ltd, Альберт Егазаров, Александр Астрихинский
+