CD-обзор: Chemical brothers, Ratatat, Princess Chelsea, Tame Impala
23 августа 2015 Музыка

CD-обзор: Chemical brothers, Ratatat, Princess Chelsea, Tame Impala

+

Каждый месяц музыкальный критик «Большого» пишет CD-обзоры. Читайте и слушайте.

Chemical Brothers — Born In The Echoes

The-Chemical-Brothers-2015-Born-in-the-Echoes-cover-art

Британский дуэт, в 90-е примиривший поколение яростных рок-фанатов с тем, что танцевальная клубная музыка явно потеснит уютный аналоговый гитарный мир, сейчас звучит не менее архаично, чем сольные проекты Ноэла Галлахера, а ведь в былые времена их дерзкое сотрудничество было чуть ли не откровением: надо же, оказывается, весь этот стадионный биг-бит запросто сосуществует с нашими любимыми рокерами!

Это все, конечно, ужасно наивно — вспоминать, как английские братья, пыльные и химические, взрывали танцполы, на которых нас не было до такой степени, что и танцполов, можно считать, не было. Тем не менее их гипнотический, многослойный и при этом прямолинейный, как танковая атака, бит достаточно отважным образом (иногда отвага состоит всего лишь в открытости подачи, обнаженности швов, соединяющих несоединимое) соединял гитарные семплы с техно, психоделический рок с хип-хопом и шугейзом, группу Bloc Party с рэпером Q-Tip — и все получалось наглядно, почти визуально и осязаемо. Возможно, именно объемность и визуальность этой музыки позволяли им устраивать невероятные концерты, воплощающие звук во всех измерениях — их саунд всегда был похож на нагромождение многоуровневых сияющих скульптур; казалось, его можно потрогать рукой, лизнуть или прислониться к нему, как к тугой и звонкой стене из резиновых струн.
Учитывая, что в нулевые Chemical Brothers, как и другие легенды танцевальной сцены 90-х, функционировали в режиме аномалии, удивительно, что им удалось держать планку и успешно тащить дальше свою хаотичную, холодноватую коллажевую странность: они невозмутимо вбирали в себя все, что происходило в музыке, перемалывали это своей приветливой бесстрастной мясорубкой ритма, звука и объема и спокойно ползли дальше, холодные, блестящие и гибкие, как змеи.

Восьмой альбом британцев получился не таким изобретательным и утонченным, как саундтрек к фильму «Ханна» (который автор данной рецензии считает одной из их лучших работ — благодаря музыке мрачная урбанистическая экранизация сказок братьев Гримм от Джо Райта превратилась в идеальное полуторачасовое музыкальное видео — пожалуй, лучший нарративный видеоклип после «Беги, Лола, беги»), но, скорей, в меру мрачным и почти готическим по настроению, с уклоном в ретро и психоделику — всякий поклонник «братьев» заметит явные аллюзии на «Setting Sun» и «Let Forever Be» в песне «I’ll See You There» — при том, что все три немножко копируют Beatles «Tomorrow Never Knows»: боже, храни Англию!

chemical-brothers_284_1434

Монотонные биты, легкая «триповость», слияние и поглощение в действии: вот арт-поп-принцесса St. Vincent маньячески бормочет и нашептывает депрессивные тексты, напряженно подвывая, как ведьма, вот прилетают хрустальные пчелы апокалипсиса и рифмуют money и honey («Taste Of Honey»), вот Cate Le Bon чуть атональненько пищит о своем опыте эхо-рождения дробящимся, пьяновато-счастливым, будто забродившим голосом с уэльским акцентом, превращающим внятный британский в ликующий восторженный полуязык, полуречь. Вот сайентологический гуру Бек поет практически фолк-балладу с воздушными битами и сахарной ватой на бэкграунде.
А вот и видеоклип Мишеля Гондри. Гондри, Карл! Архаика, девяностые, пост-EDM, ностальгия. Все.

По сути, конечно, это коллаж и выпускная вечеринка в метафизической школе среди чужих одноклассников — но очень уж хороший, красивый коллаж, да и вечеринка неплохая, ведь одноклассники моих одноклассников — это мои одноклассники (что бы это ни значило). Мало кто может упаковать целое десятилетие в один-единственный альбом, нахватав самого важного и странного одновременно. Так что если вам хочется задокументировать все, что с вами происходило в последние лет 7–8, вот вам учебник, танцуйте и запоминайте. Судя по всему, удача Chemical Brothers в том, что они умудрились остаться в стороне от всего, что сами же и создали, — и поэтому все-таки победили.

Ratatat — Magnifique

unnamed

Группа, играющая в последовательном, въедливом и суховатом жанре «Состязание роботов-гитаристов», уже давно радует нас минимализмом, дерзкими самоповторами и ликующим бессмысленным настроением. Поэтому нет смысла ругать или хвалить этот альбом. Конечно, это не «Classics», за который мы их и полюбили, а просто хорошая подборка песен, сделанных в аналогичной манере деловитых аналоговых механистичных танцев: гитарные семплы, синтезаторы, простенькие биты, идеальный конструктор — но почему-то настроение от этого релиза мгновенно улучшается.

Princess Chelsea — The Great Cybernetic Depression

a0052303388_10

Странная девочка из Новой Зеландии Челси Никкель сложила из льдинок слово «вечность». Челси делает потрясающую и никому не заметную музыку, хрустальную, остроумную, призрачную и невозмутимую до аутичной отчужденности. На новом альбоме Челси документирует свою отчужденность не как способ подачи материала, а как его основную тематику и, если хотите, нарратив — это альбом про одиночество в сети, что ли. Только это призрачная сеть некоего будущего — холод, отстранение, пустота и тревога, растворенная в ужасе и отчаянии полного расслабления. Настроение, с которым Челси представляет свои прозрачные нежные песни, сравнимо с ощущением леденящей паники, «накрученной» до такого состояния, что мышцы становятся ватными, как пуховое одеяло. Это не альбом даже, а гимн расстояниям как единственному измерению мнимой близости, салют некоей изначальной, непреодолимой трагической отчужденности всех от всех.

Tame Impala — Сurrents

tame-impala-currentsысы

Эти товарищи из Австралии продолжают рубиться по максимализму — у них получается не музыка, а цветастое покрывало из всего сразу; обвинить их традиционно можно разве только в том, что идеи, которых иным коллективам хватает на развесистую дискографию, они воплощают порой даже не в рамках одного альбома, а одной песни. Кевин Паркер, один из самых противоречивых персонажей современной поп-психоделики (или как мы назовем этот жанр: дзен-поп? Дрим-диско?), здесь звучит совсем другим человеком — на это обращают внимание все критики — видимо, другой и есть. Да и весь альбом об этом — как стать другим человеком и при этом не исчезнуть окончательно. Сам Паркер уверяет, что, например, вообще не помнит, как он сочинял и записывал песню «Да, я меняюсь». Убедил, убедил. Все мы сами себе чужие люди и сами себя через пять лет не узнаем, хорошо, спасибо.

+