Актриса Мерил Стрип: «Мне хочется все исправить и улучшить»
23 марта 2014 Интервью

Актриса Мерил Стрип: «Мне хочется все исправить и улучшить»

+

Одна из самых ожидаемых бесед в жизни «Большого» состоялась. Наш корреспондент в Нью-Йорке Эндрю Балаганов поговорил с Мерил Стрип, той, которую коллеги называют великой, Джокондой и эталоном идеального качества актерской игры.

КТО: голливудская богиня
ПОЧЕМУ: потому что Мерил, обладая не самой «голливудской» внешностью, стала самой потрясающей голливудской актрисой
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ: «Равнение на лучших — это отличная психологическая зарядка, или, если хотите, вечный двигатель к совершенству»

— Говорят, молодые актрисы, которым повезло сыграть с вами в одном фильме, потом долго не могли прийти в норму, так как будучи рядом с вами, чувствовали себя актерами высокого уровня, а теряя ваше плечо, ощущали себя никем. Это так?
— О! Мне кажется, все это слегка преувеличено, хотя и льстит мне. Безусловно, каждый из нас хочет быть и сам на высоте, и от других людей требует соответствовать. Вероятно, окажись я рядом с Вивьен Ли, Авой Гарднер, Лиз Тейлор или Софи Лорен, тоже бы потом думала, что со мной что-то не то.

— Как вы считаете, такое общение угнетает самооценку?
— Я настаиваю на том, что это дает сильный толчок для саморазвития. Равнение на лучших, разумеется, лучших для тебя лично, — это отличная психологическая зарядка, или, если хотите, вечный двигатель к совершенству.

— Вряд ли этот вопрос будет оригинальным, и все-таки о Миранде Пристли из «Дьявол носит Prada». Она — человек с другой стороны актера — журналист. Она из тех, кого звездная братия, как правило, терпеть не может. Как вы согласились на этот образ?
— Во-первых, роли сами меня выбирают, и, я считаю, это прекрасно, когда не ты выбираешь роль, а тебя в ней видят. Но вы знаете, я настолько мнительный человек — сомневаюсь без конца и всегда: а зачем мне это? Что я тут делаю? Как здесь оказалась? Как быть? Нельзя ли отказаться? Я постоянно думаю: что бы ни решила, все неверно.

— Как вы это выносите? Это же саморазрушение.
— Не знаю. Наверное, таким образом я очищаю свою карму. Согласна, не лучший способ…
Так вот, я и сама, как уже сказала, люблю работать с профи — неважно, в какой сфере человек специалист: разносчик ли пиццы и делает это виртуозно или же он журналист — да такой, что всем бы поучиться. На роль согласилась, а точнее была утверждена сразу, без проб и тренингов. Мне хотелось оставить образ вымышленным и в то же время более автономным.

И потом, это лицедейство — будучи одним, внезапно стать другим. Я читала мемуары различных редакторов и дизайнеров, про­чла одноименную книгу Лорен Вайсбергер. Наконец, это не первый мой опыт в качестве журналиста (в начале 2000-х Мерил уже была ведущей большой пресс-конференции афганских беженок, где еще раз подчеркнула свое мнение о том, что женщина может быть лидером. — Прим. авт.).

— Стали ли вы после этой работы воспринимать журналистов иначе?
— Я побывала в другой шкуре — признаюсь, мне всегда была интересна журналистика изнутри. Только не таблоидная, а качественная, которая нравится и мне самой. И еще раз убедилась, что каждый делает свою работу. Причем делает ее настолько хорошо, насколько умеет. А вообще, я всегда адекватно воспринимала адекватных людей, кем бы они ни были.

Я очень мнительный человек. Мне всегда кажется, что бы я ни решила, все неверно.

— Этот красивый мир гламура, роскошных платьев и дорогих туфель из «Дьявол носит Prada» не оставляет равнодушным никого. Повлияла ли атмосфера фильма на вас? Стали ли вы больше озабочены модой?
— Если вы о брендах и дорогой одежде, то нет. Конечно, перед какими-то значимыми событиями приходится тщательнее обычного инспектировать гардероб. В такие моменты понимаешь, что надо бы купить что-то новое. Но считаю, очень важно самой быть украшением наряда, а не наоборот. Хотя туфли и сумки я в самом деле уважаю.

И у меня есть не только Prada. Однако я не гонюсь за марками. Мне нравится дизайн, формы, идеи, но не имена на этикетках.
Мне кажется, что я не совсем хорошо и уважительно относилась к себе самой, своей внешности. Внешность для актрисы — это всё, и даже больше, но я ею никогда не пользовалась, не спекулировала. Не считала, что на нее можно ставить по-крупному.

— Об этом жалеете?
— В каждом возрасте воспринимаешь себя по-разному, а потом, с высоты опыта, оглядываешься и понимаешь, что не тому внимание уделял: в школе меня дразнили из-за национальной принадлежности, в молодости мне самой казалось, что я слишком упитанная… Теперь вот думаю, что внешность целиком и полностью — и фигуру, и лицо — в каком-то возрасте становится невозможно уберечь в едином качестве. Приходится выбирать одно, но и второе тоже не надо было забрасывать. Я выбрала лицо. Женщина и стареть должна красиво! Могу предположить, что именно благодаря тому, что не очень зацикливалась на внешности, я имею и умею все то, что у меня есть.

— И что, сильно вы изменились в сравнении с вами же лет 30 назад?
— А что в нас меняется? Ничего. Деформируемся с годами, а привычки, характер остаются.

— А как же опыт и мудрость в восприятии бытия?
— Ой, я так же неуемна и неудержима, все та же революционерка, что была в 60-е. Мне хочется все исправить, все развить и улучшить! Я не изменилась с тех пор.

— Расскажите, как роль попадает к вам в руки?
— У меня есть агент. Я давно работаю с этим человеком, поэтому мы уже знаем и причуды, и привычки друг друга. Если мне приходит приглашение сняться в фильме, где роль пустая, он мне такие предложения не передает. Однако, как агент утверждает, предложений много. Но если он все-таки промахивается и присылает бред, я почему-то прихожу в ярость. Правда, быстро успокаиваюсь, но очень обижаюсь (улыбается).

— Вы производите неизгладимое впечатление, не усердствуя. Это женское обаяние или все-таки какая-то другая сила?
— Вы знаете, нельзя ответить однозначно: кто-то сочтет меня интересным собеседником, кто-то заурядным, а кто-то вообще не знает меня. Кому-то интересны мои роли, а кому-то — я сама. В самом деле, я никогда не пыталась изобразить из себя кого-то, потому что переиграть самого себя невозможно! Я обычная женщина, и у меня бывает плохое настроение. А все почему-то думают, что я другой расы или, может, привилегированная…

— Вы относитесь к себе, скорее, серьезно?
— Нет, что вы, скорее, с юмором. Хотя сейчас и в этом начну сомневаться. Я могу и люблю посмеяться над собой — это сильное качество, которому следует учиться: оно делает жизнь легче. Правда-правда. Иначе как бы я не обижалась, когда мои дети смеялись надо мной из-за того, что я пою дома (роль в мюзикле Mamma Mia! потребовала от Стрип проявить также и певческие таланты. — Прим. авт.)?!

— Всем известно, что вы — яростный борец за права женщин. Не стал ли фильм о Маргарет Тэтчер «Железная леди» чем-то личным для вас?
— В момент ее прихода к власти нельзя было открыто поддерживать политику женского начала в Соединенном Королевстве. Но мне эта идея была очень близка. Не могу сказать, что, будучи американкой, разделяла все ее позиции и взгляды, но втайне думала, что и у нас к власти может (и должна!) прийти женщина. И как показала практика последних лет, женщины сейчас занимают вторые-третьи посты в государстве после их лидера. По-моему, это прогресс с положительной динамикой. Признаться, я, как и многие американцы, до сих пор жду этого события. Вообще же фильм не о политике, а о личности. Чтобы говорить о государственном устройстве, надо снимать документальное кино.

— То есть вы можете и о политике рассуждать?
— Бесспорно! У меня есть гражданская позиция и свобода слова. И знаете, удивлена тому, что вы затронули политический аспект, потому что молодежь сейчас все меньше и хуже знает историю, к сожалению.

— Мне тоже небезразличны история и путь развития моей родной страны.
— Это хорошо, когда человек небезразличен. Так и должно быть.

Дьявол носит Prada /2006

мэрил

Мерил Стрип в роли бесчувственного и стервозного редактора модного журнала. Персонаж этот списан с редактора американского Vogue Анны Винтур, что вызвало большое возмущение последней. Самой же Стрип работа в этом фильме принесла 14-ю в карьере номинацию на премию «Оскар» и шестой «Золотой глобус». Любят картину все, кто любит: а) журналы, б) моду, в) Мерил. И те, кто любит все сразу — как мы.

Смерть ей к лицу /1992

мэрил2

Вместе великие Мерил Стрип и Голди Хоун, да еще и молодой Брюс Уиллис в придачу — такое сочетание дорогого стоит. Хорошая и по-своему добрая комедия для всех тех, кто не хочет смотреть «Интернов», а желает немного другого отдыха, скажем так. Как не посмеяться над вечной темой противостояния «заклятых подруг».

Часы /2002

мэрил3

Один из лучших фильмов начала нулевых, кроме Стрип задействованы прекрасные Джулианна Мур и Николь Кидман — последняя даже получила «Оскар» за лучшую женскую роль. Тонкая драма со множеством подтекстов — экранизация одноименного романа Майкла Каннингема. Перед просмотром почитайте «Миссис Дэллоуэй» Вирджинии Вулф — увидите всю историю под совершенно новым углом.

Текст:
  • Эндрю Балаганов
+