Психотерапевт Алиса Хольцхей-Кунц: «Пока человек находится в сознании — он свободен»
25 февраля 2016 Интервью

Психотерапевт Алиса Хольцхей-Кунц: «Пока человек находится в сознании — он свободен»

+

Алиса Хольцхей-Кунц, ключевой представитель дазайн-анализа из Цюриха, объяснила «Большому», что депрессия — это не вымысел нытиков, а душевный кульбит с виду железных людей. Как разобраться в себе, принять, что ты смертен, и отпустить тараканов на свободу — читайте ниже.

КТО: dasein-аналитик, психотерапевт, доктор философии
ПОЧЕМУ: мы не уверены, что у нас все в порядке с головой. А вы?
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ: «Базовое условие для депрессии — это привычка приспосабливаться ко мнению других»

— Алиса, вы посещаете психоаналитика? Зачем вообще посещать психоаналитика?
— Долгое время посещала. Но чтобы понять себя, необязательно посещать аналитика. Есть масса других путей: культура, искусство, общение с разными людьми.

— Но многие не могут справиться с депрессией самостоятельно. Что такое депрессия в правильном ее понимании?
— Депрессия имеет исключительное положение по сравнению с другими формами душевного страдания: шизофренией, истерией, навязчивостью. Полагаю, что все люди находятся под угрозой депрессии. Это глубочайшее отчаяние и отрицание жизни — невозможности вести ее самостоятельно. За этим «нет» стоит отказ от ответственности за собственное бытие и свободу.

— Как проявляется депрессия? Как понять, что звенит тревожный звонок и пора ле­читься?
— Появляется тревога. Человек утомлен после сна. День только начался, а он уже устал. Его ничто не радует, он подавлен. Все утрачивает смысл, даже собственная ценность. Типичны и телесные проявления — отсутствие аппетита. Очень часто депрессия приходит с удивлением. Люди задаются вопросом: «Откуда она?» Базовое условие для депрессии — это привычка приспосабливаться ко мнению других. Конформисты, которые стараются соответствовать, угодить другим. Не смеют иметь собственных притязаний, желаний. Как правило, они много работают, в первую очередь — для других. Берут работу домой, работают по выходным — тянут лямку. Они предъявляют слишком высокие требования к себе. А то, что ищут с таким энтузиазмом: любовь, признание — на самом деле не получают. Таких людей и правда слишком часто используют на работе или в семье, потому что они не в состоянии сказать нет. Но это не может продолжаться вечно, в какой-то момент прорывается депрессия.

— Есть категория людей, склонных к депрессии?
— Можно так сказать, но это не медицинская категория — что-то подвижное. Речь идет о людях незащищенных, более открытых экзистенциальной истине. Потому что они не идентифицируют себя с тем, что принято называть здравым смыслом.

— Чувствительные люди особенные? Есть у них привилегия в понимании мира?
— Тут надо быть осторожным. В определенном смысле эта привилегия существует, но не в социологическом. В моих работах есть такое понятие, оно хорошо переводится на русский — «чуткость». Всем людям свойственно строить всякого рода иллюзии: они выполняют защитную функцию, дают надежду, что все будет хорошо. Депрессивные люди, в силу своей конститутивной чуткости, не в состоянии выстраивать режимы защиты. Они не могут пребывать в иллюзиях и благостно жить, потому как предчувствуют, что знают истину о человеке. Возникает противоречивая ситуация: иллюзий нет, но без иллюзий они понимают, что должны взять ответственность за собственную жизнь.

Психотерапевт-Алиса-Хольцхей-Кунц

— Что такое дазайн-анализ, которым вы занимаетесь? Что у него общего с классическим психоанализом и как это применимо к нашей повседневной жизни?
— Та версия, которую представляю я, разделяет с классическим психоанализом (речь идет о трудах Фрейда. — Прим. «Большого») представление о душевном страдании. Открытие Фрейда заключается в том, что душевное страдание — это не болезнь, которую нужно лечить в медицинском смысле. В душевном страдании скрыто значение, тайный смысл. По­этому дазайн-анализ разделяет с классическим психоанализом в своей основе понимание терапии не как лечения, а как работу со смыслом. Во время терапии идет совместная работа (аналитика — с одной стороны и клиента — с другой) по прояснению скрытого смысла душевного страдания. Симптоматика этого может быть очень разной.

— В чем разница между дазайн-аналитиком и психо­аналитиком?
— Принципиальное различие в том, что дазайн-анализ ориентируется на экзистенциальную концепцию человека. Ключевые фигуры — Хайдеггер, Кьеркегор и Сартр.

— Какие методы вы используете по оказанию помощи пациентам?
— Схожие с классическим психоанализом методы. Прежде всего это особый способ выслушивания истории пациента. Истолкование и предположение непонятого, скрытого. Четких инструкций и последовательности шагов нет. Это как раз отличает дазайн-анализ и психоанализ. В отсутствии фиксированных подходов лежит определенное понимание человека. Если говорить простым языком, дазайн-анализ не стремится свести историю клиента к сексуальному влечению — нет такой установки.

— Какие ориентиры у дазайн-анализа в поиске причин страдания?
— В основе лежит тревога. Эта тревога не имеет конкретного объекта. Это страх не перед конкретной опасностью, а перед возможностью быть свободным.

— Что значит быть свобод­ным? Обесценивание клас­­сической модели дом-семья-работа? Осознание, что жизнь еще шире и строить ее можно без правил и ориентиров?
— Человек в основе бытия свободен: свободен в выборе пути, профессии, образа жизни. Выбор — это уже свобода. Но в процессе жизни человек старается уклониться от свободы. Важен факт принятия решения и ответственности. Даже в ситуациях радикального ограничения свободы, когда человек физически ограничен или сидит в тюрьме — все равно он свободен. Пока человек находится в сознании — он свободен.

Жизнь — трудная штука. И никакой психоанализ не может этого изменить.

— Расскажите о проекте мира.
— В своей терапии, следуя за Бинсвангером (швейцарский психиатр и основоположник экзистенциальной психологии. — Прим. «Большого»), я спрашиваю у клиентов: «Как выглядит ваш мир?» Каждый человек живет в особенном мире. Он формируется под влиянием учителей, среды и сферы интересов. Проект этого мира становится навязчивой идеей, человек хочет все контролировать, перестает доверять другим. Он одержим правилами своего мира, защищаясь от потенциального беспокойства. Задача терапии — выйти за пределы этого мира. Распознать его, чтобы расширить. Принять, что может быть и другой.

Алиса-Хольцхей-Кунц

— Как мысль влияет на тело?
— Между мыслью и телом имеется связь, но это влияние носит частичный характер. Конечно, есть психосоматические болезни, например душевные проблемы переживаются как боль в желудке. Но есть телесные болезни, которые не имеют никакой связи с душевным страданием. Существует мнение, что рак — исключительно психосоматическое заболевание, но я так не считаю. Для дазайн-анализа важно признание конечности человеческого бытия. Не только то, что человек смертен, но и то, что он стареет, болеет — это все разные манифестации конечности.

— Психоанализу более 100 лет. Почему человек по-прежнему болеет, страдает и не может с этим справиться?
— Жизнь — трудная штука (смеется). И никакой психоанализ не может этого изменить. Какие бы ни были успехи в оказании помощи, сколько бы ни было литературы, для каждого человека его жизнь — тяжелая задача.

Текст:
  • Анна Довгель
Фото:
  • Евгений Отцецкий
+