Президент ЕГУ Анатолий Михайлов: «Многие университеты являются фабрикой по производству безработных»
22 марта 2017 Интервью

Президент ЕГУ Анатолий Михайлов: «Многие университеты являются фабрикой по производству безработных»

+
Вам, может быть, из Минска не видно, но Европейский гуманитарный университет (ЕГУ) сейчас стремительно меняется: совсем скоро здесь выберут нового ректора, сделают учебный процесс еще более международным и переедут в прекрасное здание Августинского монастыря в сердце старого Вильнюса. В ожидании ренессанса «университета в изгнании» мы поговорили с основателем ЕГУ академиком Анатолием Михайловым о ценности гуманитарного образования в современном мире, престиже университетов и достижениях ЕГУ.

— ЕГУ существует уже 25 лет. Чем университет гордится больше всего?

— Несмотря ни на что, мы все-таки выжили! Университет создавался в 1992 году, когда, к сожалению, необходимость в этом проекте далеко не всем казалась очевидной. Это было очень трудное строительство: с небольшой поддержкой от различных структур, но все-таки и через противодействие. Потом случился кризис, нас закрыли. Университет удалось восстановить — и это не есть нечто само собой разумеющееся, а показатель жизнеспособности нашего проекта. Понятно, этого недостаточно, но это уже что-то. Учитывая те вызовы, с которыми мы сталкивались и в Минске, и в Вильнюсе, само существование ЕГУ — это то, чем можно было бы гордиться. Но я бы не хотел, чтобы это истолковывали как свидетельство нашего самодовольства.

— Теперь, когда университет находится в Литве больше десяти лет, как он связан с Беларусью?

— ЕГУ был создан в Беларуси и остается белорусским проектом. Я не думаю, что для того чтобы понимать белорусскую реальность, нужно обязательно физически находиться в Беларуси. Более того, взгляд с дистанции важен. Я потому обращаю на это внимание, что осмысление себя осуществляется не только изнутри, но и извне. Мы, являясь частью образовательного пространства Беларуси и будучи трансплантированными в другую реальность, по-прежнему тесно связаны с Беларусью. Сегодня происходит то, чего внутри страны мы осуществлять не могли: в рамках образовательных обменов наши студенты имеют возможность поехать в любой престижный университет в Европе. Не менее важным является то, что они находятся в другой среде, в другой атмосфере. Литва переживает реформирование себя в ситуации европейской интеграции, и это тоже является существенным элементом образования. Наивно предполагать, что образование заключается лишь в том, что ты сидишь на лекциях, записываешь что-то, потом идешь в библиотеку… Качественное образование — это погружение в другую реальность. Я везде и всюду пытаюсь говорить о том, что образование в глубинном смысле этого слова — то, что по-немецки называется Bildung, то есть формирование и создание, — не просто запоминание и воспроизведение готовых знаний. Это вызов по отношению к человеку и к стереотипам стабильности его существования.

— По сути, белорусские университеты, включившись в Болонский процесс, сейчас делают то, что когда-то начинал ЕГУ. Как вы оцениваете их успехи?

— Для всех нас характерны определенные соблазны, связанные с поиском простых путей. В начале 90-х годов чувствовалась абсолютная уверенность в том, что основные проблемы решены. Но теперь приходит понимание, что это были очередные иллюзии. Существует тип сознания, природа которого обозначается как языческая: если я назову вещь другим именем, то она сама станет другой. Болонский процесс не должен подменять собой понимание того, что необходима радикальная трансформация всей системы образования, а не обозначение старого новым названием. Можно перейти с пятилетнего обучения на четырехлетнее и назвать это бакалавриатом, но как быть с тем, что выпускники белорусских школ поступают в университет на такие программы, как право, экономика, социология и пр. и в то же время вынуждены все еще изучать иностранные языки. Такого нигде в мире нет! Например, в Литве студент приходит в университет уже со знанием иностранного языка.

Президент ЕГУ Анатолий Михайлов

— Среди вчерашних школьников модно вообще не поступать в университет. Чувствуете ли вы кризис высшего образования?

— Один мой хороший знакомый, специалист по Иммануилу Канту, профессор Брандт написал книгу, которая так и называется «Для чего вообще еще нужны университеты?». То есть нужен ли университет как структура в наше время? Мы сталкиваемся с тем, что прежнее представление об образовании, которое бытовало в том числе в советские времена, устарело. В 30-е годы, во времена дефицита кадров, человек, который оканчивал университет, мог сразу претендовать на должность едва ли не министра. Престиж высшего образования в Советском Союзе был гипертрофированным — и я не знаю ни одной страны, где так сильна была бы подобного рода установка. Мать, например, говорит: «Я сама неграмотная, но своего ребенка выучу!»

Сегодня проблема заключается в утрате высшим образованием авторитета. Многие университеты являются фабрикой по производству безработных. Я, конечно, говорю не о сфере медицинских технологий, где достигаются фантастические успехи. Если они будут развиваться такими же темпами, то скоро и мужчины будут рожать детей! Не говорю о том, что происходит в областях информационных технологий, ядерной физики, освоения космоса. Но становится все более очевидным, что нет никаких ощутимых свидетельств того, что социально-гуманитарное знание (то есть способ, посредством которого общество осмысляет свои собственные проблемы) может чем-то гордиться. Мы удивляемся, почему что-то происходит на Ближнем Востоке? Почему Европа пришла к кризисному состоянию? Что происходит в США? И это в тех странах, где устойчивость социальных структур несопоставима с нашей! Известна распространенная китайская поговорка «Не приведи Господь жить во времена перемен!». Она имеет глубокий смысл. Попытка нечто изменить еще не гарантирует того, что это нечто ты сделаешь качественнее. Нужно весьма глубокое понимание специфики социальных процессов. Можно воодушевляться иллюзорными проектами по поводу то ли перестройки Советского Союза, то ли создания демократического рыночного общества, но если за этим не стоит должного практического понимания… Каждый из нас не осмелится, например, взять кухонный нож и попытаться действовать в области микрохирургии. Всем известно, что для этого требуется высокий профессионализм. А у нас умельцев, которые подступают к реформе социальной реальности, сколько угодно. И это серьезнейшая проблема. Это означает, что нужно относиться более критично по отношению к самому себе и не полагать, что мы держим Бога за бороду.

Когда мы сетуем на происходящее вокруг нас, то забываем о том, что это в том числе результат и нашего участия

— Какой аргумент вы бы привели для абитуриента, который сомневается, выбрать ли ему гуманитарную специальность?

— Я думаю, что нам свойственно по объективным причинам быть недовольными тем, что происходит вокруг нас. Но мы по-прежнему уповаем на то, что все каким-то образом нормализуется. Мы предполагаем неизбежность прогресса, который случается сам по себе, без человеческого участия, подобно тому, как происходит отложение горных пород. Когда мы сетуем на происходящее вокруг нас, то забываем о том, что это в том числе результат и нашего участия (или неучастия, которое тоже есть форма участия).

Социально-гуманитарное знание позволяет обратиться к многообразию и сложности окружающей нас среды, способствует формированию креативности и критического мышления среди студентов. Что касается именно ЕГУ, то не менее существенным является и полноценный опыт погружения наших студентов в многокультурную среду, которая позволяет формировать совершенно иные жизненные горизонты и реализовать профессиональные амбиции.

Кант говорил, что «предмет математики легок и прост, предмет метафизики труден и сложен». То есть он понимал это различие по сложности проблем не в пользу математики. Выдающимся математиком можно быть и в 16 лет, а в гуманитарных науках особенно не состоишься в таком возрасте. Можно и в 60 не состояться.

— В ЕГУ сейчас много новшеств: от переезда в другой корпус до избрания нового ректора. В чем их суть?

— Мы действительно находимся на пороге серьезных изменений. Эти изменения нам необходимы в том числе чтобы соответствовать вызовам нынешнего времени. Ведь мы являемся университетом, который в значительной степени зависит от международной донорской поддержки, поэтому нам необходимо соответствовать ожиданиям партнеров и быть способными обеспечить подготовку наших студентов к их столкновению с быстро меняющимся миром.

Трансформация, которая происходит сейчас, неизбежна. Наступило время подвести итоги того, что происходило в сфере образования за последние 25 лет. Мы должны быть более критичны по отношению к себе, должны преодолеть самих себя и заявить о своей деятельности более убедительно. Качество того, что мы делаем, должно говорить само за себя. Это очень трудно, но необходимо. Думаю, это новый этап в развитии университета.

— Анатолий Арсеньевич, и последний вопрос: хотели бы вы, чтобы ЕГУ однажды вернулся в Минск?

— Я никогда не думал, что нам придется находиться в таком странном статусе — «университет в изгнании». ЕГУ создавался в Беларуси и для Беларуси, и не мы провоцировали расставание со своей страной. Возникло то, что называлось политизацией нашего проекта. Но не мы являлись виновниками этой ситуации. Более того, когда мы были в Минске, меня лично и университет обвиняли в слишком тесном сотрудничестве со всякого рода официальными структурами. Мы на самом деле тесно сотрудничали с Министерством образования, Академией наук, Министерством иностранных дел.

Возвращение в Беларусь — все это не в нашей воле, не в нашей власти. До сих пор сложившееся положение дел остается для меня некоторой загадкой. Как я понимаю, сейчас происходят процессы сближения Беларуси с Европой. Но мы начали их еще в 90-х! Однако никакие сближения не случатся, если мы не научимся говорить с тем пространством, с которым хотели бы взаимодействовать, на языке его культуры и ценностей. Мы не можем навязывать миру свои правила игры. Когда ЕГУ находился в Минске, в международном отношении мы были признаны самым престижным университетом в Беларуси. Но приглашения вернуться пока не поступало. В целом, как мне кажется, вопрос не по адресу.

И. о. ректора Йорген Йоргенсен

 

Йорген Йоргенсен

— У меня есть опыт управления Орхусским университетом в Дании, который в сорок раз больше, чем ЕГУ, но я был удивлен, что между двумя этими учреждениями так много общего. Хотя, конечно, ЕГУ — это очень специфическая ситуация: частный университет, в другой стране. Я окружен людьми, которые говорят на трех-четырех языках, и это новый, уникальный для меня опыт.

Сейчас происходит процесс выбора ректора, и я могу сказать, что на эту должность подано 29 заявок от компетентных специалистов. Все они будут рассмотрены надлежащим образом. Кроме того, наши ожидания и надежды связаны с тем, что мы переедем в новый корпус — в комплекс Августинского монастыря.

Фото:
  • Рамунас Данисевичюс
+

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/