Топ-менеджер «Яндекса»: «Говорить о тотальной слежке не приходится»
12 марта 2014 Интервью

Топ-менеджер «Яндекса»: «Говорить о тотальной слежке не приходится»

+

«Большой» слишком много читал Оруэлла, поэтому стал очень бояться интернета. Но директор по маркетингу сервисов «Яндекса» Андрей Себрант развеял наши опасения: по большому счету, следят за нами только машины и алгоритмы.

КТО: директор по маркетингу сервисов компании «Яндекс»
ПОЧЕМУ: «Большому» интересно, что будет с виртуальным миром завтра
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ: «Из-за тематической рекламы ни одному разумному человеческому существу содержание вашего письма известно не становится. Поэтому говорить о тотальной слежке не приходится»

Андрей Себрант Яндекс

— Как вы относитесь к идее тотальной слежки, новой фобии человечества?

— Я бы сказал, мы к ней не относимся. Недавно читал лекцию, где два часа объяснял: антропоморфизм в отношении компьютеров не передает сути. В сознании пользователя возникает классическая история: «Google читает мою почту, потому что показывает объявления, связанные с контекстом моих сообщений». Как будто там сидит человек и читает, читает. Это пугает некоторых пользователей. Реальность в том, что с текстом письма работают не люди, а программы, алгоритмы: те же, что помогают отличить письмо вашего друга от спама или предупреждают вас о вирусах. Но это как раз не пугает людей, а радует. Поверьте, из-за тематической рекламы ни одному разумному человеческому существу содержание вашего письма известно не становится. Поэтому говорить о тотальной слежке не приходится.

— Что «Яндекс» может рассказать о пользователе по запросу спецслужб?

— Очень мало. К счастью, в этой области с российским законодательством все неплохо. Есть закон об оперативно-розыскной деятельности, согласно которому информацию из ящика «Яндекс. Почта» или данные о пользователе мы можем предоставить только по предъявлению оформленного по четкой форме запроса из прокуратуры, МВД, ФСБ и еще нескольких правоохранительных органов. И если человек не под следствием, никакого запроса быть не может. Поэтому пока вы не под следствием — за сохранность информации можете не беспокоиться.

Мы уже не знаем, почему тот или иной сайт выходит на первые позиции в поисковых запросах

— Вы постоянно анализируете запросы людей. Можно ли сказать, что эти запросы сильно изменились за последнее время?

— Есть долгосрочный тренд: растет доля транзакционных запросов, меньше становится информационных. Поясню: еще лет десять назад интернет считали источником информации. А теперь часть запросов связана с конкретными задачами. Например, если бы вы десять лет назад искали в «Яндексе» «вызвать такси», то наткнулись бы на текст романа, где герой вызывал такси. Сейчас же попадете на сервис, который определит ваше местоположение и вызовет ближайшую к вам свободную машину. И так во всем: люди все чаще задают конкретные вопросы и получают на них конкретные ответы.

— Выходит, поисковые запросы теперь решают задачи людей?

— Этим начал заниматься интернет, заниматься частью нашей реальности. Границы между «реальным» и «виртуальным» размыты. Когда вы покупаете холодильник, то 95% действий: выбор, чтение отзывов, поиск лучшей цены — осуществляете перед монитором, но в конце процесса холодильник вполне физически возникает у двери вашей квартиры.

— Как взаимодействие с поисковыми системами влияет на сознание людей?

— Человечество с такого рода переменами сталкивалось всю жизнь. Когда-то проблемой считали появление печатной книги: одно дело — вдумчивое переписывание, книги для избранных, а другое — быстрая печать, которую дал Гуттенберг. То же самое и с интернетом: из-за него уже исчезли отдельные профессии, равно как исчезают какие-то привычки людей. Технологии обладают таким приятным свойством, что какое-то количество полезных умений: убить зверя или построить шалаш — теряется.

Андрей Себрант Яндекс

— Успокойте наших бабушек. То, что я не умею делить столбиком, — в этом нет ничего страшного?

— Нет. Умение осознавать и сопоставлять факты куда важнее, чем держать их в голове. С одной стороны, физическая форма у детей, которые проводят день за компьютерными играми, похуже, чем у тех, кто играет на улице, с другой — у компьютерных игроков вдруг обнаруживается умение быстро оценивать ситуацию и принимать верные решения — согласитесь, не самые бесполезные навыки в жизни. Поэтому не ограждайте полностью детей от компьютера и интернета. Мы уже не знаем, почему тот или иной сайт выходит на первые позиции в поисковых запросах.

 — Если бы вы сейчас воспитывали ребенка, когда бы подарили ему подключенный к интернету планшет?

— Думаю, года в три. Но его использование и сайты, на которые он лазит, старался бы ограничивать. Детям ведь не разрешают постоянно есть сладкое или хватать ножи на кухне. Хотя, к примеру, если вы закроете на планшете школьника доступ к порносайтам, нет никакой гарантии, что он не найдет их на планшете своего одноклассника. Ребенок все равно отыщет эту информацию, как бы мы ее ни запрещали. Хотя, повторюсь, я бы делал все, чтобы оградить своего ребенка от целого ряда сайтов.

— Будет ли человек будущего отличаться от нас?

— Не думаю. Мы, например, до сих пор понимаем героев Диккенса. Люди консервативны, завязаны на физической оболочке, и пока технологии не забрались туда, не нужно рассуждать о далеком будущем. А что касается исчезновения ряда профессий с внедрением интернета: так ведь и паровозные кочегары когда-то исчезли, и пастухов стало меньше. Можно поговорить о клонировании, я здесь использую следующую аналогию: когда-то у нас появился копировальный аппарат, а потом принтеры. Клонирование, которое есть сейчас, — это копирование, не больше. Страшно будет, когда начнется сканирование, потом Photoshop и 3D-печать людей. Но, думаю, это случится только через пару поколений. Поэтому нам пока ничего не грозит.

С помощью поисковых алгоритмов, с помощью больших баз данных жизнь человечества скоро изменится

— Любая поисковая система накапливает большой объем данных о каждом человеке. Как эта информация будет использоваться в будущем? Например, государство захочет изменить жизнь чукчей — сможет ли оно исходить из их запросов в интернете?

— Запросы тут не помогут. Если бы вы в XVIII веке спросили у людей, как им разрешить транспортную проблему, они бы предложили много всего — но не автомобиль. Наша информация почти никому неинтересна, кроме рекламщиков. Но! Есть другой интересный момент: сейчас выясняется, что наш поисковой алгоритм, основанный на машинном обучении и сложной системе ранжирования сайтов, может способствовать решению фундаментальных задач. Например, в CERN среди миллиардов событий в коллайдере ищут всего несколько, удовлетворяющих определенным критериям. Если их найдут — фундаментальная физика претерпит самые радикальные изменения за свою историю. Сначала мы помогали исследователям компьютерными мощностями, а теперь и алгоритмом для поиска этих событий. То же вышло с геофизиками, которым также нужно обрабатывать большие объемы информации. Раньше они просчитывали результаты летней геологоразведки всю зиму — теперь это все занимает считанные дни. С помощью поисковых алгоритмов, с помощью больших баз данных жизнь человечества скоро изменится.

Те же алгоритмы, что используются в поиске, например, могут помочь банкам рассчитывать риски. Следовательно, доступнее станут кредиты. Ведь сейчас они все возможные риски вкладывают в проценты. А если риск будет просчитан тщательнее, снизится и процент. Не исключен и индивидуальный банковский процент для каждого из нас — исходя из всего объема предоставленной и накопленной информации.

Медикам такие алгоритмы могут помочь раньше диагностировать заболевания. Понимаете? Будущее очень скоро изменится — именно благодаря работе поисковых алгоритмов: машинному обучению, умению ранжировать. Утрируя, анализируя ваше поведение в интернете и соотнося его с поведением других людей и вашим же собственным ранее, алгоритм может определить, что вы заболеваете — и посоветовать обратиться к врачу. Поставив предварительный диагноз.

Не так давно был очень показательный случай: отец несовершеннолетней девочки подал в суд на один американский магазин, который стал присылать его дочери специальные предложения для беременных. Он посчитал, что это оскорбляет честь его дочери и семьи. Но магазин не был виноват: его алгоритм счел поведение этой девочки типичным для беременной. Как? Никто не может объяснить. Это точно так же, как ни один наш программист не сможет объяснить, почему тот или иной сайт на первом месте в выдаче. Алгоритм так решил — система решила, что поведение девочки совпадает с поведением беременной женщины. Самое интересное, что девочка действительно оказалась беременной, а тогда она просто не знала об этом.

Андрей Себрант Яндекс

 

— Но это большая ответственность: в какой-то момент система решит, что ты опасен для общества, и сама вызовет полицию, например…

— Эта ответственность касается любой технологии. Сколько человек погибает в ДТП? Но мы не станем запрещать автомобили. Поэтому как только заработают подобные технологии, сразу появится и законодательное регулирование.

— Какие еще преимущества алгоритмы поисковых систем могут дать людям?

— Много и во многих сферах: в самолето-, автомобилестроении… Алгоритм может подсказывать, какую деталь в самолете нужно заменить: не потому, что она сломана, а потому, что она может сломаться. Сейчас так работают наши дата-центры: система сама предупреждает, что жесткий диск какой-то системы хранения данных работает без ошибок, но с ним может что-то случиться — замените его сейчас, немедленно. И мы меняем — хотя и сами не знаем, почему система решила, что он может выйти из строя. Но алгоритм исходил из накопленных им данных. То же самое и с самолетом — исходя из накопленных данных алгоритм сможет выявлять детали, которые необходимо заменить.

В дальнейшем работа специалиста по SEO станет вообще бессмысленной — ведь каждому пользователю поисковики будут выдавать абсолютно разные результаты

— Над чем вы работаете сегодня?

— Мы научились жить внутри компьютера и отвечать на вопросы пользователя ПК. Но, к примеру, мобильный телефон — это совсем другое поведение человека. Значительная часть наших усилий сосредоточена на том, чтобы стать незаменимыми на всем спектре устройств, как нынешних, так и будущих. Мы понимаем, что через несколько лет любой новый автомобиль станет оболочкой для смарт-системы, которая будет отвечать и за навигацию, и за безопасность, и за телефонию, и за развлечение пассажиров. Поэтому автомобили для нас сейчас — одно из основных направлений. В дальнейшем работа специалиста по SEO станет вообще бессмысленной — ведь каждому пользователю поисковики будут выдавать абсолютно разные результаты.

— Готов ли «Яндекс» к тому, что холодильник скоро будет сам искать и заказывать продукты?

— Сейчас это не нужно, но когда придет время, мы будем готовы.

Андрей Себрант Яндекс

— Как, по вашему мнению, будет выглядеть реклама будущего?

— По-хорошему, это будет не реклама в буквальном смысле этого слова. Она научится понимать, что сегодня я могу и хочу купить какую-то конкретную вещь, и это, например, телефон — так что реклама телефона со скидкой будет единственной, что я увижу. И да, я на нее немедленно наброшусь. Полезны только те сообщения, которые приведут к покупке, а не эти бесчисленные рекламные борды и прочие ненужные площадки. Реклама, которую я увижу, будет касаться только меня, она будет определяться моей личной накопленной в интернете историей, моими запросами и тысячей других факторов. Мы уже не знаем, почему тот или иной сайт выходит на первые позиции в поисковых запросах — алгоритм ранжирования учитывает 800 факторов, включая язык, местоположение, время суток, пол, предыдущие запросы пользователя, и только алгоритм знает, что из этих факторов более весомо для данного конкретного запроса. А в дальнейшем работа специалиста по SEO станет вообще бессмысленной — ведь каждому пользователю поисковики будут выдавать абсолютно разные результаты. Это уже происходит, в принципе.

+