Дирижер Владимир Спиваков: «Только культура сохраняет целостность страны»
6 июня 2012 Интервью

Дирижер Владимир Спиваков: «Только культура сохраняет целостность страны»

+

Владимир Теодорович Спиваков рассказывает о том, почему культура важнее, чем нефть, о том, что уроки игры на скрипке нужно совмещать с тренировками по боксу, а также, за что он благодарен Минску.

— Дирижер — это черта характера или приобретенный навык?
— Все вместе. Есть предопределение человеческое, надо просто почувствовать это и идти навстречу этому предопределению.

— Ваше предопределение как-то связано с характером руководителя?
— У нас такое количество руководителей советского периода, что возник облом, вырезанная фигурка. Я не диктатор, не только уважаю людей, с которыми работаю, я их люблю. Мне иногда хочется обратиться к ним так, как обращались апостолы: «Мои возлюбленные».
У меня евангельские чувства к тем людям, с которыми я работаю. Да и вообще ко всем. Я люблю, когда все сидят одновременно за трапезой. У меня все основано совершенно по-другому, может быть, поэтому и результат иной. Когда мы стали Национальным филармоническим оркестром, то через 4 года поехали в Америку с гастролями. Американцы не любят ничего неизвестного, нового, хорошо воспринимают только общепринятые, известные коллективы, поэтому здесь мое имя помогло. Так вот мы наращивали концерты с каждой неделей. За первое в Америке турне мы дали 35 концертов. Спустя время пресса писала: невозможно себе представить, что за 4 года можно создать оркестр, который играет не хуже американских, имеющих 100-летнюю историю. Считаю, что все можно сделать под руководством любви.

DSC_0239

— Существует библейская легенда о том, что еще до рождения ребенка ангел спускается к нему, находящемуся в материнском чреве, и нашептывает все тайны мироздания. Но когда ребенок появляется на свет, этот коварный ангел дает ему легкий щелчок — и малыш все мгновенно забывает для того, чтобы все познать самому. Когда вы ощутили, что музыка — это та тайна, которую вам велено раскрыть миру?
— Библия — это образ, художественная литература. В жизни все происходит по-другому.

— Но ведь понимание того, что вы свяжете жизнь с музыкой, как мне кажется, было вполне реальным?
— Я понял это лет в 25.

— А до этого?
— А до этого я учился. В молодости учатся, а понимать начинают в зрелости. С юности я занимался многими вещами и как-то не думал, что музыка будет моим предназначением. Только спустя годы музыка вывела меня на путь, которому следую сегодня.

— Вы росли в послевоенный период, то время, когда логичнее было думать о хлебе насущном, чем о пище духовной. Почему ваш выбор пал на занятия классической музыкой? Влияние семьи?
— Конечно. Моя мама была пианисткой, а отец инженер, но он очень любил музыку. Если уж мы в беседе упоминаем тексты священные, то в продолжение могу сказать: «Не хлебом единым сыт человек». Я вообще считаю, что в каждой семье дети должны обучаться музыке независимо от того, станут они профессиональными музыкантами или нет. Анна Ахматова гениально сказала о музыке:
Сама себя чудовищно рождая,
Собой любуясь и собой давясь,
Не ты ль, увы, единственная связь
Добра и зла, земных низин и рая?
Так вот музыка дана нам Богом, чтобы эта единственная связь не была утеряна.

Чтобы личность стала Личностью, необходимо 3 условия: наличие способностей, наличие больших примеров и большие препятствия.

— Игру на скрипке вы совмещали с тренировками по боксу. Неужели в последнем была такая необходимость? Руки-то у вас музыкальные или спортивные?
(Спиваков поднимает рукав своей майки и показывает бицепс: «А это вы видели»? — прим. авт.)

— Вопросов больше нет: вверху спортивные, а внизу музыкальные.
— (Улыбается). Уж так вплотную боксом не занимался, спорт был для духовного роста. У нас принято говорить, что в здоровом теле здоровый дух… А ведь изначально эта фраза звучала иначе: «Здоровый дух в здоровом теле». Так вот спорт был именно для духа.

— А музыкант может дать в морду?
— Ну, если А.Д.Сахаров в своей жизни дал пощечину, то, наверное, — может.

— У вас были такие случаи?
— Были, но об этом я не люблю рассказывать.

— Как показывает жизнь, вам действительно не раз приходилось постоять за себя: вас ущемляли по национальному признаку, срывали концерты в Карнеги-Холл. Что помогало вам не свернуть с выбранного пути?
— Чтобы личность стала Личностью, мне кажется, необходимо 3 условия: наличие способностей, наличие больших примеров и большие препятствия. Примеров у меня было много, начиная от моих педагогов, заканчивая такими легендарными личностями, как Товстоногов Г.А., Лебедев Е. И., да и БДТ вообще. Иногда никто не понимал, почему в БДТ вдруг меняется репертуар. А менялся он потому, что мы с музыкантами приезжали в Ленинград и не видели еще какой-нибудь спектакль, и для нас его играли. Но… После спектакля еще неразгримированные актеры приходили на малую сцену театра, и мы играли для них.

— А какой урок жизни был самым тяжелым?
— Через все нужно пройти. Весь вопрос — как ты выходишь из этого, с каким взглядом на жизнь.

— А как в такие моменты не сломаться?
— Надо себя воспитывать. Есть какие-то основополагающие принципы, которые помогают держаться на плаву.

— Эти принципы вы берете из Библии?
— Из Евангелия. В Библии очень много запутанного, это было так давно, что оставляет много неясностей. Но там есть одна мысль — она о равнодушии. Там говорится: «Ты не холоден и не тепел, ты никакой, поэтому я тебя извергну из уст моих».

Работаю для всех и думаю, так делает каждый, кто по-настоящему любит искус­ство.

— Значит, самое страшное: быть никаким в этой жизни?
— Да. Страшно быть равнодушным.

— Кстати, ваши родители — выходцы из Одессы, города, наполненного жизненной мудростью. Может быть, есть «золотое одесское правило», приобретенное в наследство?
— Родители мне много передали. Передали самое главное — судьбу. Ведь судьба — это, прежде всего, генетика, а потом уже то, о чем говорил Цицерон: «Судьба желающих ведет, а нежелающих тащит».

— Классическая музыка всегда имела избранный круг поклонников. Было ли у вас стремление популяризировать классику, расширить целевую аудиторию. И вообще, существует ли понятие «целевая аудитория» в отношении к классической музыке?
— Вообще не очень понимаю это понятие. Работаю для всех и думаю, так делает каждый, кто по-настоящему любит искусство. Когда Боттичелли писал «Весну», он ведь не думал, кто будет смотреть его работу. Вся сила великого мастера заключается в духе, который вложен в работу, и в том качестве, которое предлагается. Для меня очень важно, чтобы аудитория была как можно шире, именно потому после сложных произведений мы играем вещи полегче, мелодии, которые на слуху практически у каждого.

— Как можно объяснить мировой успех «Виртуозов Москвы»? Если «на созвучиях построен мир», то какие созвучия можно найти в современном обществе?
— Нужно обращаться непосредственно к личности, потому что это понятие стирают политики. Любой человек — личность, надо дать ему это почувствовать и вернуть это состояние. Потому что, если это прообраз творца, то получается, что мы топчем свой собственный образ. Когда личность нивелируется, она становится толпой, а толпой очень просто управлять. В современном мире человеческая жизнь обесценена: погибло 2 человека или несколько тысяч — это волнует отдельных людей, остальные используют это в своих целях. Я против такого отношения к человеческой жизни и к человеку вообще, поэтому четко осознаю: искусство — непосредственное обращение к личности.

DSC_0237

— Находясь за границей, вы наблюдаете за ситуацией в России? Если бы вас попросили выступить в защиту кандидата в президенты, чьи интересы вы бы представили?
— Я представлял интересы Путина, хотя не был доверенным лицом. Я принял такое решение по своей личной инициативе, а не за подаренные театры, как это делали многие личности. Просто задумался: в этом сложном мире, в котором сегодня может быть все что угодно, кто будет верховным главнокомандующим России? Ни один из кандидатов, кроме Владимира Путина, на мой взгляд, на сегодняшний момент с этим не справился бы.

— Если бы в ваших силах было изменить три вещи в России, за что бы вы взялись?
— Прежде всего надо объяснить людям, власть имущим, что культура — это не только игра на скрипке, балет, поэзия, это вообще все: милосердие, дебаты в парламенте, культура общения. И когда на культуру выделяется меньше 1% ВВП — это позор. Культура — это единственное, что может сохранить целостность страны.

— Во времена имперства России уровень культуры был выше?
— Если подумать о том, что весь офицерский состав изучал иностранные языки, музыку, танцы, а потом посмотреть на сегодняшних военных, то несложно увидеть существенную разницу. Здесь ответ очевиден.

— В таком случае, какая из стран мира является самым воспитанным и благодарным слушателем «Виртуозов»?
— Все-таки Россия и бывшие республики СССР, ныне — страны СНГ. Ведь мы стали частью биографии этих людей, жителей этих стран, а они стали частью нашей биографии.

— Порадуйте минчан на прощание. Мне известно, что Минск для вас не просто город, а то место, в котором вам удалось раскрыть секрет симфонии Шостаковича. Не могли бы вы поделиться этой историей с нашим читателем?
— Уже об этом и забыл, а вы мне напомнили. В один из приездов в Минск я впервые дирижировал камерной симфонией Д.Д.Шостаковича. После гастролей, вернувшись в Москву, а я только что женился, разбудил среди ночи Сати и сказал, что мне срочно нужна партитура Шостаковича. Я знал, что эта симфония посвящена памяти жертв фашизма и войны. Но ее последняя часть такая возвышенная и глубокая, будто человек смотрит на мир уже сверху, из космоса. Так смотрел на мир Шекспир. Это мне не давало покоя, и я представил, что Д.Шостаковича во время войны застрелили и он смотрит на мир «оттуда», сверху. Именно после минского концерта я понял, что это симфония памяти самого Д.Шостаковича — эпитафия самому себе. Прошло 15 лет. Вышла книга писем Д.Шостаковича к Исааку Гликману. Я тут же стал ее читать, так как мне очень дорог Д.Шостакович. Ведь когда такие люди уходят, они становятся космическими объектами, продолжают воздействовать на нас. Так вот в одном из писем другу он говорит: в действительности я думал, что никто не создаст ни одного сочинения, посвященного моей памяти, поэтому это произведение я написал в память о себе самом. Как оказалось, я смог прочувствовать это в симфонии и заслуга Минска в этом очень большая.

+