Фристайлист Алексей Гришин: «Хочу еще одну медаль»
6 апреля 2012 Интервью

Фристайлист Алексей Гришин: «Хочу еще одну медаль»

+

«Большой» уже давно собирался взять интервью у олимпийского чемпиона Алексея Гришина, но все никак не срасталось. А между тем, Гришин входит в личный список «Героев «Большого». Его ванкуверское «золото» стало первым «золотом» Зимних Олимпиад независимой Беларуси, и для многих Алексей — пример для подражания. В интервью Алексей рассказал о том, почему у мирового фристайла нет будущего, о планах на Сочи.

— Расскажи о своем пути в спорте. Как случилось, что ты встал на дорогу спорта высоких достижений?
— Все началось в 5 лет со спортивной гимнастики. Проводили набор, я подошел по всем параметрам. Занимался год, а потом был вынужден уйти, потому что у гимнаста все суставы должны быть максимально подвижны, а у меня в локтях руки до конца не разгибались. Через полгода в газете «Вечерний Минск» с родителями наткнулись на объявление о том, что проводят набор в секцию фристайла, и я, не задумываясь, пошел туда. Мне было тогда семь с половиной лет.

— Как родители восприняли твой выбор?
— Они на 100% были на моей стороне, потому что я был ребенком энергичным, очень подвижным, если бы не пошел в спорт, то мог бы со временем что-нибудь и натворить. Поэтому они меня подталкивали в плечи постоянно.

— То есть тебе нужен все-таки стимулирующий пинок?
— Ну да, я могу залениться — ничто человеческое мне не чуждо.

IMG_3979ed3

— В нашу прошлую встречу ты говорил, что у тебя есть травмы, которые требуют срочного лечения. Как обстоят дела?
— Травмы я до сих пор лечу. У меня было девять грыж. Сейчас стало меньше. Они рассасываются. С поясницей есть серьезные проблемы. Если днем я чувствую себя нормально, то ранним утром просыпаюсь от диких болей в спине. И, думаю, что здесь уже не обойдусь без операции, но это уже по завершению карьеры. Если сделать операцию сейчас, то о спорте можно забыть уже навсегда.

— Я знаю, что ты собираешься ехать на Олимпиаду в Сочи. Твое самочувствие тебя не подведет?
— Конечно, оно может повлиять, но я буду готовиться и пробовать.

— Ты уже начал подготовительную работу?
— Пока нет. В мае у меня заканчивается отпуск, и я начну в спокойном ритме возвращаться в форму. К октябрю планирую этот процесс завершить. В 2013 году у меня будет выступление на Чемпионате мира, а в 2014 — Олимпийские игры.

Если днем я чувствую себя нормально, то утром просыпаюсь от диких болей в спине. Думаю, что здесь уже не обойдусь без операции…

— Саша Герасименя (чемпионка мира по плаванию — прим. «Большой») мне недавно говорила, что для того, чтобы попасть к хорошему врачу-специалисту, который способен восстановить спортсмена, нужно выложить круглую сумму денег. Как в твоем спорте обстоит дело с такими специалистами?
— Специалистов много, и сколько их, столько и мнений. Все, кто меня осматривал, всегда ставили разные диагнозы. Хороший специалист стоит серьезных денег.

— А финансирование поездки на лечение ложится на чьи плечи?
— Есть спортсмены, как Дима Рак. (Белорусский фристайлист Дмитрий Рак получил тяжелейшую травму во время этапа Кубка мира и стал инвалидом. — прим. «Большой») Ты понимаешь, кто это оплачивает. Вот ответ на твой вопрос.

— О нем я тоже хотела поговорить. Я знаю, что в поддержку Димы ты организовывал акцию. Расскажи, пожалуйста, об ее результатах.
— Это была акция с Георгиевской ленточкой. Деньги, поступившие от ее продажи, направлялись на лечение Димы. Акция получилась не совсем удачная, сработала в большой минус. Я не вернул даже тех денег, которые вложил. Потому лучше бы я эти деньги напрямую тогда перечислил Диме. Мы занимались подготовкой почти полгода, привлекли много маркетологов, менеджеров и промоутеров, были заключены договоры с большими и маленькими магазинами по всей стране. 23 февраля прошлого года участвовал только Минск, а 9 мая — вся Беларусь.

IMG_3979ed3с

— А почему бы и в этом году не продолжить эту хорошую традицию?
— Это уже нецелесообразно. Я не считаю деньги, которые потрачены на саму ленту. В расчет беру лишь те, что выплачиваю людям за заказ постеров, рекламы, упаковки. Я сам лично ездил по стране, заключая договоры, сейчас возобновить будет не так просто.

— А может, стоит найти спонсора для этого проекта?
— Тогда можно просто перечислить деньги Диме!

— Но акция хорошая, действительно красивая…
— Совсем недавно мои специалисты просчитали, что 9 мая реально будет продать часть ленточек. А вообще ведь ношение этой ленты может стать трендом. В Англии в октябре вся страна носит красные маки (так называемые «poppy»), которые являются своего рода данью памяти солдатам всех войн, в которых участвовала Великобритания.

«Большая» справка
Алексей Гришин. Родился 18 июня 1979 года в Минске. В 1984 году пришел в спортивную гимнастику, но призванием оказалась лыжная акробатика. В 2001 году завоевал титул Чемпиона Мира по лыжной акробатике. Бронзовый призер Олимпийских игр в Солт-Лейк-Сити (2002 год). Дважды серебряный (2000 и 2002 годы) и бронзовый (2004 год) призер Кубка Мира. Чемпион Зимних Олимпийских игр в Ванкувере (2010 год).

— В соседних странах это уже и есть тенденция.
— Я сам видел, как девушки повязывают георгиевские ленты на сумки, на запястья.

— У меня такая в машине есть! Я купила, потому что там был твой портрет.
— Я не был сторонником акции с использованием Георгиевской ленточки. Мне подсказал эту идею один приятель, который был с ней связан некоторым образом в России. Там у них отношение другое. Посмотрите, что пишут в Интернете об этой задумке: «Гришин, как ты мог до этого додуматься?»

— В Интернете любое хорошее дело все равно будут поносить. Для меня всегда было удивительно, что в нашей стране, когда речь идет о спонсорстве или благотворительности, то сразу начинают говорить о том, что ты решил разжиться на чужом горе или пропиариться. Даже искренние побуждения смешивают с грязью.
— Абсолютно точно. Но я хочу закончить этот проект. хочу, чтобы 9 мая эти ленты на всех заправках раздавали бесплатно.

Плохо, когда нет страха. Тогда можно допустить малейшую ошибку, но получить серьезнейшую травму.

— Расскажи, пожалуйста, в каком сейчас состоянии Дима Рак. Я читала, что врачи говорят об улучшениях…
— Да, врачи говорят об улучшении, и я хотел бы, чтобы все было хорошо, ведь он волевой сильный спортсмен.

— А есть шанс, что Дима восстановится?
— Восстанавливаться он будет и может на 100%, у меня есть такая надежда, и пусть Господь ему в этом поможет.

— Все ли понимают, приходя во фри­стайл, насколько этот спорт трав­матичен?
— Конечно.

— А высока ли конкуренция сегодня среди фристайлистов?
— Все меньше и меньше. Ведущие спорт­смены прошлых лет не выступают. Остался только Дима Дащинский.

— Есть ли перспективная молодежь?
— Сейчас сложно прогнозировать результаты на Олимпийских играх, потому что молодежь — это 26-27 лет. Они приходят на серьезные соревнования, и у них до этого еще не было высоких достижений, потому они не попадают даже в финал. Чтобы к этому возрасту чего-то достичь, нужно уже в 18-20 лет завоевывать титулы. В 18 лет я был восьмым на Олимпийских играх в Ногано.

— Получается, что они поздно приходят?
— Нет, наверное, тут психологическая составляющая преобладает. В 19 лет я выиграл Чемпионат мира.

— Кстати, какие успехи у Сливца (белорусский фристайлист Тимофей Сливец некоторое время назад отказался от белорусского гражданства — прим. «Большой»)?
— Результатов высоких нет, но выступает он за Россию.

— То есть мы ничего не потеряли.
— Пусть пройдет Олимпиада, тогда и сделаем выводы. Они (фристайлисты Ассоль и Тимофей Сливец — прим. «Большой») уехали туда, потому что тут не было ничего — столько выступали, а ни квартиры, ни зарплаты, ни привилегий не получили. Может, человеку и оставалось совсем чуть-чуть (отмеряет пальцами несколько миллиметров), чтобы начать показывать результат.

— Когда только появилась информация об их возможном отъезде, ребята дали большое интервью «Прессболу» о том, что нужно ехать, потому что там все будет другое: зарплата, условия.
— Знаешь, на энтузиазме много не напрыгаешь, да, пожалуй, никто и не хочет, потому что это ведь здоровье, мало ли что. С одной стороны, может, это и был верный шаг, а может, и нет.

— Думаешь, что там таких, как они, будет много?
— Нет, в этом виде спорта много быть не может. Только в Китае. Порядка 100-150 спортсменов у них, которые могут и готовы показывать результаты на этапах Кубка мира. Это серьезный уровень.

— Как ты сам относишься к тому, что спортсмен меняет гражданство?
— С высоты жизненного опыта отношусь к этому нормально. Нужно выбирать, где тебе будет лучше, без ура-патриотизма, правда, немного странно, когда за ЦСКА играет негр, слабо говорящий по-русски, а с другой стороны, за Китай не выступают канадцы… Но это уже относится, вероятно, к бизнесу, а не к спорту.

— Леша, какими качествами характера нужно обладать, чтобы достигнуть успеха во фристайле? Нужно ли для этого быть безбашенным?
— Плохо, когда нет страха. Плохо, когда человек без башни. Тогда можно допустить малейшую ошибку, но получить серьезнейшую травму. Сложно отметить какие-то качества. Как правило, детей во фристайл приводят родители, они же потом и забирают после первых травм, мотивируя тем, что ребенок маленький, зачем его с ранних лет калечить. Когда я начал заниматься, у меня были мелкие травмы: вывихи, ушибы.

— Как тебя угораздило?
— Неудачное приземление. Но спорт меня дисциплинировал, я был чересчур энергичным ребенком в детстве.

— Есть мнение о том, что спорт высоких достижений приносит много денег. Так ли это?
— Жизнь показала, что фристайлом семью не прокормишь.

— А кто зарабатывает?
— Только тот, кто на подиуме. Но сказать, что ты серьезно зарабатываешь — неверно. Заработал — это, когда ты вышел, выступил, получил пару миллионов долларов, как в теннисе или хоккее. А когда ты выиграл кубок мира, получил $4.000, заработок сомнительный. При этом ты потом еще неделю ходишь скрюченный после соревнований.

— А кто финансирует подготовительные этапы?
— Министерство спорта и туризма.

Нет ни одного фристайлиста в мире, у которого есть три медали Чемпионата мира и три медали Олимпиады.

— Спонсоры?
— Я вообще не знаю слова «спонсор», вероятно, в нашем спорте это из области фантастики.

— Своих бы детей отдал бы во фристайл?
— Нет!

— А вообще дочь в спорт отдашь?
— Да, думаю, что для начала в художественную гимнастику, чтобы развить пластику и грациозность, а после в какой-нибудь игровой спорт.

— Сейчас, оглядываясь назад, ты не жалеешь, что положил здоровье на алтарь этого титула?
— Нет. Я делаю это для себя. Не ради каких-то материальных благ. С самого детства я мечтал выиграть Олимпийские игры. Когда я впервые на юношеских соревнованиях в 10 лет поднялся на подиум, тогда и появилась эта цель. Тогда у меня не было мыслей о славе или богатстве.

— Ты поставил цель, достиг ее, не на­ступает ли момент опустошения?
— Наступает. Тогда поставил себе новую цель. Хочется завоевать и второе «золото». Нет ни одного спортсмена в мире, у которого есть три медали Чемпионата мира и три медали Олимпиады. У меня есть все, кроме третьей олимпийской медали. Если я возьму третью, то буду одним-единственным. И вряд ли кто-то в ближайшие 20 лет в нашем экстремальном виде спорта сможет превзойти это достижение.

Если бы появился шанс начать жизнь заново, какой бы путь выбрал?
— Спортивный путь выбрал бы, не знаю, выбрал бы фристайл или нет. Но и гимнастику тоже не выбирал бы. У меня есть друзья среди гимнастов, например, Ваня Иванков. Что ему довелось пережить, никому не пожелаю. Мне кажется, если бы меня родители все-таки отдали бы в другой вид спорта, то я бы и в нем добился успехов.

— А принципиально ли, кто твой тренер: отечественный специа­лист или иностранец?
— Главное, чтобы это был опытный человек.

— Как-то ты мне говорил, что после Олимпиады тебе так и не дали ключи от заслуженной квартиры. Ситуация как-то изменилась на данный момент?
— Нет! Но в 2001 году, после чемпионата мира, мне пообещали выделить участок, под строительство дома, вот теперь участок был выделен, за что я очень благодарен всем, кто хоть как-то содействовал в продвижении этого дела, уж очень томительно долго решался вопрос, вероятно, это так всегда бывает, когда стоишь в очереди — на мне кончается то, зачем стоял.

— То есть это осталось только словами! А это со всеми так происходит? Ведь я знаю, что когда Вадим Девятовский и Иван Тихон доказали свою невиновность, им вернули зарплаты, медали и вручили ключи от квартир.
— Да-да!

— А что стало препятствием в твоем случае?
(Разводит руками).

— Расскажи о своей семье. Ты ведь молодой папа!
— (Улыбается) Да, у меня родилась дочь, ей сейчас 5 месяцев, мы назвали ее Софи. Мои родители крайне удивлены тем, как она уже вполне осознанно себя ведет, осмысленно смотрит и все понимает.

— А чем занимается Света (супруга Алексея Гришина, гимнастка Светлана Рудалова — прим. «Большой»)?
— Света ушла из спорта, поэтому сегодня занята только ребенком. Потом, конечно, есть идеи какого-то бизнеса для нее, но это будет позже.

— Чем ты планируешь заняться, когда завершишь профессиональ­ную карьеру?
— К сожалению, как таковой реабилитации, когда уходишь из спорта, нет, отсюда проблемы, как поговаривали: «я бы летчиком пошел — пусть меня научат», буду пробовать себя и готовиться к этому часу, хотя бы морально.

— Ты думал о том, чтобы открыть свою школу фристайла?
— Может быть!

— Хочу вернуться к вопросу о спорт­сменах-инвалидах…
— У нас во фристайле очень много таких: Саша Минеев, Дима Рак. Они забыты.

— Неужели их никак не поддерживает государство, неужели они забыты?
— Пока газета какая-нибудь не напишет и напомнит о том, что ветераны или инвалиды спорта забыты, никто не пошевелится, у министерства свои проблемы, и для всех они — чужие люди. А как же сильно нужна им эта помощь…

Текст:
  • Алина Малахова
Фото:
  • Павел Терешковец
+