Игорь Корзун: «Свойство горожанина — чувство ответственности перед местом, где он живет».
10 ноября 2015 Интервью

Игорь Корзун: «Свойство горожанина — чувство ответственности перед местом, где он живет».

+

Что мы можем потерять вместе со спиленным деревом? Вопросы городской экологии и экологии ментальной оказались так предсказуемо актуальны и животрепещущи, что после урезанной, мы печатаем полную версию интервью с Игорем Корзуном, общественным активистом, координатором кампании по защите зеленых насаждений Минска «Городской лесничий» и просто горожанином.

Мысли по поводу: Игорь Корзун

— Я всегда был городским жителем, но только недавно понял, что это означает. Когда меня пытаются представить как художника, дизайнера, фотографа, я говорю: «Стоп, перечисленные навыки не имеют отношения к тому, что я делаю в городе. Тут надо говорить о гражданской позиции, об ответственности перед обществом и перед местом, где я живу». И «домом» я считаю ту территорию в пространстве, где могу оказывать определенное влияние, где моя точка зрения что-то значит. Въезжая в свою страну, чувствую, что я — в Беларуси, но не дома. Почему так получается? Мои приоритеты, ценности, уровень моего сознания, к сожалению, относят меня к меньшинству, с моим мнением здесь не сильно хотят считаться.

— О каких ценностях и приоритетах мы говорим?
— Об ответственности, о культуре, о вкусе и эстетике, о желании задавать вопросы этому государству — все это часть моей гражданской позиции. Я — часть этой страны, и хочу понять, как работает наше государство. Но почему-то со мной не желают общаться, высылают отписки какие-то, по получении которых чувствуешь себя идиотом, спрашивают: «Зачем вам все это надо?» А ведь большинство даже не представляет, куда звонить, когда в феврале в их двор с роскошными деревьями приезжают какие-то люди и превращают эти деревья в карандаши.

Tarantino

— К слову, с чего бы сомневаться в компетентности действий «этих людей»? Ведь мы не сомневаемся во враче, к которому обращаемся?
— Лечение врача не должно вызывать сомнений, но если результаты лечения не приносят пользы (или даже наносят вред), то ты идешь к другому врачу (или привлекаешь горе-врача к ответственности). У меня есть опыт наблюдения за теми обстоятельствами, в которых мы существуем. К примеру, липы Суворовского училища, подрезанные три года назад, – они больше никогда не смогут стать теми красивыми деревьями, которыми были до того, как их изувечили. А могли бы прожить еще 50-200 лет. Кому задать вопрос, зачем это сделали с деревьями? Кто мне ответит на вопрос о том, зачем спилили пять лип на улице Янки Купалы? Да, приходят отписки: мол, деревья были в аварийном состоянии. Их «аварийное состояние» заключалось в том, что липам снегоуборочной или иной техникой были нанесены механические повреждения в нижней части ствола. Таких деревьев в городе на каждой улице четверть, если не треть. С кого спрашивать за подобное обращение с деревьями, саженцы которых, на секундочку, покупаются за наши деньги и обслуживают, кстати, тоже за наши? Мы, горожане, платим за то, чтобы вырастить их, и вдруг выясняется, что с нашей собственностью обращаются черт знает как. Если ты повреждаешь городскую, народную собственность, то должен компенсировать и нести ответственность за свои действия. И вот когда я пытаюсь задать подобные вопросы чиновникам, они злятся на меня, спрашивают, «зачем мне это надо».

Перед дверьми нового казино на площади Якуба Колаоса спилили 16 лип просто потому, что «был проект прокладывания коммуникаций», а до него — реконструкция трамвайных путей. Никакие коммуникации не проложили, и на месте спиленных деревьев, посадили молодые. Посадили, игнорируя доклады института экспериментальной ботаники о сложностях выращивания молодых деревьев в городских условиях: концентрация вредных веществ от соленых реагентов в почве не позволяет молодым деревьям расти (взрослым не так страшно, у них корни уходят на большую глубину, а молодые не приживаются). Зачем удалять здоровые деревья, когда проект работ еще не согласован? Я хочу, чтобы кто-то из чиновников ответил мне на этот вопрос. Вместо ответов я получаю отписки.

эта

— И действительно, почему вас так сильно волнуют судьбы лип?
— Липы — это часть нашего «дома», такая же, как хорошо работающая электрика, сантехника, водопровод, нормальные лампочки, комфортная мебель. Это – достойный уровень жизни города, который был, но его зачем-то портят. Эти липы — также возможность задать вопросы, чтобы понять, как работает государство моей страны, почему в других странах удается расчистить снег, не повреждая деревьяев, а у нас — «ну, вы же понимаете!». «Липы» — это экологическая и ментальная катастрофа в нашем «доме», с которой надо разбираться.

Воскресный полдень в парке Горького. Огромный трактор «Беларусь» с таким же огромным прицепом едет по мокрому газону. Мало того, что создает небезопасную ситуацию для детей, так еще и оставляет на мокром газоне колею глубиной в 20-30 сантиметров, выворачивает дерн, давит на корни деревьев. Сзади за ним налегке идут несколько работников и кидают веточки в кузов – — купите им тачки, ведь они не балдеть пришли, а работать.

Ситуация с выяснением обстоятельств осложняется тем, что регламенты в разных инстанциях абсолютно не согласованы. Районный Зеленстрой подчиняется не городскому, а администрации района, и у каждого свои регламенты. А у ряда организаций (ЖЭСы, например), в распоряжении которых находится большое количество зеленых территорий, нет регламентов вовсе: кто и на каком основании дает распоряжение на обрезку деревьев? Эти люди с бензопилами — они высококвалифицированные специалисты? Они где-то учились?

С некоторых пор я особенно остро ощущаю внутренний протест против того, что очень многие вещи в городе и стране делаются совершенно неразумно. Не сразу, но со временем я нашел подходящую сферу приложения своих знаний и усилий, где могу проявить заботу и быть полезным. В свое время я окончил лесоинженерный факультет технологического института. Я практически не работал по специальности, но у меня есть багаж знаний, которые я сейчас могу применить на практике как энтузиаст и городской активист.

Tarantino123

— То есть горожанин — человек, осознающий свою ответственность?
— Безусловно, и к тому же понимающий, что ответственности у него перед городом гораздо больше, чем прав, потому что он живет не просто в некой географии, а в исторических обстоятельствах. Большинству людей это невдомек. Им кажется, для того, чтобы стать горожанином, достаточно просто выбрать город в качестве места проживания. А на самом деле нужно чувствовать его культуру и метафизику, знать тайны и секреты, понимать, почему город функционирует как город.

Многие люди приезжают в город из сельской местности, потому что тут, как им кажется, живется легче: не нужно пахать, сеять, содержать хозяйство, к тому же и заработать можно. Я вовсе не призываю обнести город забором и никого сюда не впускать – я хочу объяснить людям, что есть такие вещи, как городская культура, культура взаимоотношений, «Общественный договор». Важны не только регламентированные отношения между гражданином и государством, но и негласные, нигде не прописанные законы взаимодействия людей, которые подсказывают, как сообща решать важные для всех задачи.

— Насколько же свойственна минчанам инициативность в решении таких задач? Умеют ли они видеть проблему и решать ее своими силами?
— Я бы сказал, наше общество пока недооценивает значимость собственного участия в решении проблем. Вот пример: собирая средства на уход за деревьями в парке Горького, я обращался ко многим людям. Большинство из них с радостью оказывали посильную помощь, но некоторые говорили: «А зачем? У нас есть городские власти, мы платим налоги, пусть городской бюджет оплачивает эти работы!»

Наше общество пока недооценивает значимость собственного участия в решении проблем.

— И в самом деле, почему бы нет?
— Дело в том, что Беларусь — небогатое государство, не так уж много можно сделать за счет бюджета. И при этом мы, в большинстве своем, не готовы идти на уступки и находить компромиссные решения ради общего блага. Мы не понимаем, что Беларусь не может соревноваться со Швецией или Германией в смысле городской роскоши — экономическая ситуация нам не позволяет. Вот недавно меня попросили помочь спасти дерево, которое страдает из-за парковки: у него кора повреждена. Я сказал даме, которую беспокоит ситуация: «Вот здесь нужно обработать специальным составом, потом покрасить —, вы вполне справитесь своими силами». А она отвечает: «Да, я знаю. Я же звонила в Зеленстрой, в Минприроды — по всем инстанциям, но никто ничего не сделал». Вы заметили — она меня просто не услышала! Она уверена, что ее задача — просигнализировать о проблеме, а городские власти должны все дружно собраться и принять меры. Но ведь гораздо быстрее и эффективнее потратить десять долларов и немного времени на спасение дерева, если оно вам действительно дорого!

На самом деле государство со своей стороны делает немало, поверьте, но его ресурсов не хватит, чтобы решить все проблемы сразу. Дело не только в деньгах. Например, в академии наук есть сектор мониторинга ООПТ (особо охраняемых природных территорий), в штате меньше десятка человек. Они физически не в состоянии уследить за всем! В то же время общественные активисты могут самостоятельно выявить проблему и обратиться к узким специалистам с конкретными вопросами. Я имею опыт такой работы и уже убедился, что, объединив усилия, мы можем сделать гораздо больше.

Tarantinoьш

— Только ли с точки зрения ресурсов важна общественная активность?
— Не только! Есть еще один очень важный аспект: когда государство видит, что люди безразличны к происходящему вокруг, оно в какой-то момент понимает, что можно то там, то тут потихонечку, по чуть-чуть «отжать», вырубить, застроить. Ну а что — вам же все равно!

— Людям на самом деле все равно?
— Поверьте, вовсе нет! Многие готовы сделать что-то для своего города, но не каждый может выйти и сказать: «Ребята, айда за мной — я знаю, что мы сейчас сделаем!» В нашем обществе есть большой потенциал, но не хватает сплоченности. Важно сделать общую цель привлекательной для всех — и люди отзовутся. Это подтверждает и мой опыт организации субботника в парке Горького, и этот пример важен не только потому, что мы вместе сделали какую-то нужную работу, но и потому, что чиновники увидели: есть люди с активной позицией, которым небезразлично, что происходит в городе. Значит, принимая очередное решение, они с большей вероятностью будут оглядываться на мнение общественности.

— Многие могут задать вопрос: насколько важно заниматься каждым деревом? Минск и так считается зеленым городом. Зачем столько внимания этому вопросу?
— Город — это каменные джунгли с большим количеством выбросов в атмосферу: и выхлопные газы, и выбросы промышленных предприятий, которых у нас много в городской черте. Поэтому без зеленых рекреационных зон город не может быть здоровым. А чем больше дерево, чем старше оно, тем оно более эффективно «работает».

Многие деревья имеют культурно-историческую ценность: в Минске немного деревьев, которым больше 100 лет. В Великую Отечественную войну большинство просто спилили на дрова. Но некоторые из сохранившихся пережили не только Вторую, но и Первую мировую. Эти деревья — свидетели нашей истории. Вокруг них есть аура прошлого — достаточно чуть-чуть заинтересоваться, поспрашивать людей, включить аналитическое мышление.

Есть, например, старый дуб на улице Белорусской. А буквально в полукилометре от него вплоть до 50-х годов XX века, напротив концертного зала «Минск», на берегу Свислочи, еще совсем недавно находились остатки языческого капища, посвященного Велесу, где поклонялись огромному валуну и дубу. Дуб — в четыре обхвата «Волат», чьи желуди считались лекарственными. Камень вывезли только в 80-е годы, и вплоть до того момента около него находили «подношения»: рюмку водки, конфету, яйцо, венок или букетик цветов. Это ведь было не так давно, и практически в центре города! Представляете, насколько сильны в нас языческие традиции? Я думаю, что человек, посадивший дуб на улице Белорусской, вряд ли отправился в лес за саженцем. Он не мог не знать, что совсем недалеко есть священный дуб, которому поклонялись его предки. Поэтому я убежден, что ныне существующий дуб — потомок того дерева, что росло на бывшем капище. И все это — наша история.

Tarantinomnmnmn

— К слову, внимания заслуживают ведь не только парки и деревья.
— Верно, есть еще валуны, ручьи, мертвые речки, тропинки… Я считаю, что тропинка — не просто удобный путь перемещения: в ней есть своя метафизика. Люди интуитивно протаптывают тропинки там, где проходит энергетический канал. Яркий пример — реликтовая тропинка рядом с улицей Коммунистической, недалеко от военного штаба. Она проходит метрах в трех от тротуара. Как бы ее ни перекапывали, что бы с ней ни делали, люди — упорно протаптывают ее вновь. Казалось бы, идти по тротуару удобно, но по тропинке — приятнее, и не только потому, что там тень: я думаю, именно там пролегает правильный путь перемещения людей из точки А в точку Б. И не надо эту тропинку окультуривать, не надо мостить ее плиткой.

— Каким вам видится правильный подход к организации парков? Кто и как должен их благоустраивать, ухаживать за ними за ними?
— С парками у нас в городе серьезная проблема. Объясню: над созданием парка работает большая группа специалистов (геологи, гидрологи, специалисты по ландшафтному проектированию, дизайнеры, архитекторы, иногда ученые и т.д.), но, как и у здания, у парка есть автор, главный архитектор проекта, а у него есть видение парка через пять лет, через десять, двадцать, каким он должен быть, и что в нем нужно делать, чтобы он стал таким. Какие задачи он будет решать. Парк — это живой организм, постоянно меняющийся, в зависимости от сезонов и от возраста. К нему нельзя подходить, к как к бетонной коробке: построил, сдал и забыл. В свою очередь Зеленстрой, получив парк в управление, не утруждает себя необходимостью консультироваться и работать в связке со специалистами, создававшими парк, сверяться с проектом, согласовывать свои агротехнические мероприятия. Правильным было бы объединить усилия Зеленстроя со знаниями проектировщиков парков.

Также я поддержал бы идею передачи хотя бы одного парка в ведение городского управления культуры, чтобы оно формировало концепцию существования парка в городской среде, в том числе культурной. Хороший пример подобной политики — московский парк Горького. Именно парк может стать тем местом, где будет отдыхать и расслабляться не только наше тело, но и сознание. Очень важно иметь возможность прийти куда-то и ощутить: в этом месте все так хорошо и совершенно, что можно забыть обо всех сложностях и неприятностях. Мы часто говорим о парках как о составляющей экологии города, забывая при этом, что и эстетика — часть экологии, только не физической, а ментальной. Поэтому, заботясь о зеленых уголках нашего города, мы и свой внутренний мир, свой «дом», делаем более гармоничным.

Автор:
  • Анна Трубачева, Ольга Блажевич
Фото :
  • Александр Tarantino Жданович
+