Илья Лагутенко: «Если ваша страна знает, как лучше, я готов учиться»
19 февраля 2015 Интервью

Илья Лагутенко: «Если ваша страна знает, как лучше, я готов учиться»

+

Разница в возрасте между самым старшим и самым младшим сотрудником редакции журнала «Большой» составляет 15 лет, но они оба с одинаковым рвением готовы слушать группу «Мумий Тролль» и считают Илью Лагутенко крутым. Алина Малахова пообщалась с глыбой российской рок-музыки, который говорит тихо, уверенно и интересно на любую тему.

КТО: наш ответ Мику Джаггеру, Стивену Тайлеру, Питу Доэрти, Люку Скайуокеру и бог знает кому еще
ПОЧЕМУ: уважаем
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ: «Истории самого динамичного развития в мире всегда тесно связаны с людьми, которые готовы оторваться от насиженных мест для того, чтобы создать что-то свое где-то еще. Или готовые открыть ворота своих мест для «новой крови»

ilya_lagutenko_2

— Вот-вот увидит свет ваш новый альбом «Пиратские копии». Кто его слушатели? Для кого вы теперь поете?
— Для аудитории группы «Мумий Тролль». А она совершенно непредсказуемо разная. Это и те, кто слушает «Мумий Тролля» хотя бы несколько лет. И те, кто слушал еще наш альбом «Морская», потом повзрослел и перестал следить. Некоторые из них внезапно возвращаются и удивляются тому, что мы делаем сейчас. Это примерно так же, как встретить на дороге своего школьного друга. Есть те, кто знает «Мумий Тролля» с тех пор, когда группа еще и альбомы не записывала, — мифологизируют нас. Есть те, кто следит за нами из спортивного интереса. Есть те, кто любит музыку и следит за новинками. Для всех этих людей — о них в том числе — мы поем. Но больше всего мне интересны те, кто о нас никогда не слышал.

 

 

— Между музыкантами все же есть борьба за слушателя?
— Это касается не только музыкантов, но и любого человека, который что-то делает. Ему необходим другой, кто бы пользоваться плодами его труда. Вам, как журналисту, — читающая аудитория, к примеру. Иначе вам перестанут платить зарплату, если ваш журнал не будут читать. Потому музыкантам, конечно, нужна публика, слушающая их музыку. Это экономический процесс. Та схема, по которой жили музыканты двадцать лет назад, была похожа на западную. Сейчас этой схемы нет, и многие музыканты старой закалки иногда вспоминают о ней с сожалением. Сейчас люди не готовы платить за музыку, когда она может доставаться бесплатно. Я тоже покупал кассеты, потом диски, потом перевыпуски на виниле, потом переиздания, потом все это где-то потерялось — и пришлось скачать, чтобы все-таки оно было в архиве. Могу согласиться, что для того, кто любит музыку, некоторые жизненные воспоминания имеют свой саундтрек. А другие люди к этому так не относятся. Я приведу пример: среднестатистический салат, который может оказаться невкусным, в Беларуси стоит где-то 70–80 тысяч рублей. И за него люди готовы отдать деньги, а за песню, которая, может быть, станет гимном их жизни, не готовы платить. Есть надо каждый день и потом это выводить из себя, а музыка — она может оставаться.

Салат в Беларуси стоит 70–80 тысяч рублей. И за него люди готовы отдать деньги, а за песню, которая, может быть, станет гимном их жизни — нет

— А что группа «Мумий Тролль» могла бы предложить миру такого, чтобы справиться с бедой пиратства?

— Это долгий разговор ни о чем. Проблема здесь не в музыкантах, а в потребителях и тех, кто дает им возможности доступа к бесплатной музыке. «Готовы платить за одно, но не готовы платить за другое» — это я уже сказал, повторю. Это как обед в столовой: пришел, съел, не заплатил и ушел — украл. Так и с музыкой. Это в головах. И происходит очень быстро. Те коллективы, которые начинают сегодня, не имеют нашего прошлого, когда такие, как вы, покупали пластинки. У них другие условия, у них нет вчерашнего дня, когда вы и другие люди слушали нашу музыку на дисках. Такие, как вы, создали нам фон любителей-ценителей, которые потом еще несколько раз в десятилетие, может быть, и на концерт придут. И детей приведут — благодаря своим светлым воспоминаниям. За сегодняшних исполнителей надо больше переживать. Здесь уместно сказать об iTunes. Хоть музыканты и относятся к нему скептически, но по факту получают в процентном соотношении денег больше, нежели получали бы с продажи своего диска. Это как раз еще и к вопросу о конкуренции. Такая дилемма, что при многообразии прочих артистов и доступной бесплатной музыки людей, которым интересны именно вы, становится все меньше.

2

— Как выглядит нынешняя поклонница группы «Мумий Тролль»: это выросшая из юной девочки-фанатки женщина или «свежая кровь»?
— Группа «Мумий Тролль» на сцене довольно давно, и мне очень импонирует, что сегодня на наших концертах я вижу уже целые семьи: те девчонки, которые слушали нас в конце 1990-х, приходят сейчас со своими детьми. Но иногда бывает и наоборот: теперешняя молодежь приводит своих родителей, чтобы познакомить их с нашей музыкой. Посмотрите на любом нашем концерте в зал — и вот вам собирательный образ нашей публики-«поклонницы».

— А чье присутствие на концерте «Мумий Тролль» вам польстило?
— Моей бабушке 91, и хотя она уже не может запросто вытанцовывать в партере, но остается моей главной поклонницей.

Моей бабушке 91, и хотя она уже не может запросто вытанцовывать в партере, но остается моей главной поклонницей

— Как думаете, вы уже написали свою идеальную песню?
— У «Мумий Тролля» есть песни не только на русском, но на английском, китайском и даже на белорусском. Песни — отражение и впечатление моего сегодняшнего опыта, состояния, историй из жизни, способ рассказать об этом миру. Но ни мир и никакая жизнь не могут быть идеальными. Как и песня.

— У «Мумий Тролля» в самом начале года сразу несколько инфоповодов, один из них — фильм. Почему фильм? Почему не еще одна книга — с фото и зарисовками, как у Урганта, Познера и Кана? Каков жанр? И что это за название — «SOS Матросу!»?
— Книга «Мой Восток» с фото и зарисовками была издана лет пять назад. Но больше горжусь трилогией «Тигры и мы», которую мы выпустили в 2012 году: это три книги, объединенные одной темой, для трех разных возрастных категорий. В каждой из них — разный подход к повествованию, но все они просвещают молодое поколение, дают знания через призму современного искусства. И это жанр менее коммерчески востребованный, нежели дневники людей из телевизора. Возможность издать мою книгу появилась благодаря нашему сотрудничеству с Русским географическим обществом.

 

_mg_7039_0

 

Что касается кино, в названии «SOS Матросу!», собственно, нет ничего неожиданного: именно так называется альбом, который мы записали в 2013 году, по итогам нашего кругосветного плавания на парусном судне «Седов». Однако это не документальная лента о путешествии группы «Мумий Тролль». Скорее, художественное кино. У нас получилась музыкальная драма-комедия о том, как молодая рок-группа из небольшого приморского городка отправляется в большое путешествие, для того чтобы познакомить мир со своей музыкой. В съемках принимали участие как музыканты «Мумий Тролля», так и члены команды «Седова». Сейчас фильм уже на стадии постпродакшна, и в 2015 году готовимся его представить на некоторых международных кинофестивалях.

 

 

— Илья, вы не раз говорили в интервью, что вы — космополит, но при этом семья и дом ваш все-таки в России, насколько я понимаю. За что вы любите Россию?
— Вернее сказать, я ни разу себя космополитом не называл, но готов согласиться с общим определением: мне более понятно, когда общечеловеческие интересы ставятся выше политических и отдельных государственных.

У меня есть дом в Подмосковье, который я давно пытаюсь продать, так как понял, что с российской столицей меня, честно говоря, мало что связывает, кроме того, что сегодня жить в Москве артисту проще из соображений целесообразности. Единственное место, с которым я действительно себя отождествляю и самоидентифицирую, — это тихоокеанские просторы и конкретно Владивосток, который и считаю своей настоящей родиной. Мы с семьей ежегодно бываем там, и я вижу, что Владивосток меняется, причем только в лучшую сторону. Это край с уникальной природой и характером людей, отличающимся не только от остальной России, но и от других мест в мире.

И фестиваль Vladivostok Rocks, который мы второй год подряд делаем во Владивостоке, — еще и способ раскрыть огромный потенциал Владивостока и Приморья: туристический, экономический и, конечно, культурный. Наш фестиваль — это возможность близкого знакомства российских молодых музыкантов и деятелей культуры и их коллег из Китая, Южной Кореи, Сингапура, Японии, Монголии, ведущих азиатских и западных продюсеров. Владивосток — город молодой и динамичный, и я делаю все, что в моих силах, чтобы он стал еще одной точкой притяжения для туристов со всего света.

Эмиграция, временная или постоянная, идет лишь на пользу — как людям, так и местам их обитания

— А белорусы присылали заявки на участие в фестивале Лагутенко?
— Не так много, как азиатские группы, которым до Владивостока ближе и проще добраться, чем, скажем, музыкантам из Минска, но все же заявки были. Группы стилистически разные — от электронного проекта Gran+ & Masque Noir или довольно «тяжелой» команды KAIRA до акустической инди-группы NAVI, поп-рок-группы «Лермонт», команды Nizkiz, поющей на русском и белорусском, еще была группа из Бреста «Цветные карандаши».

— А что вы думаете об эмигрантах?
— Я склоняюсь к точке зрения, что эмиграция, временная или постоянная, идет лишь на пользу — как людям, так и местам их обитания. Истории самого динамичного развития в мире всегда тесно связаны с людьми, которые готовы оторваться от насиженных мест для того, чтобы создать что-то свое где-то еще. Или готовые открыть ворота своих мест для «новой крови».

— Что и в каком аспекте социальной или общественной жизни россиян вы бы хотели изменить, будь у вас возможности?
— Единственное, что решит вопросы, каким будет будущее Земли и России, — программы повсеместного культурного образования и обмена всеми возможными его формами. Если бы таких программ было в миллион раз больше, чем сейчас, мы многое делали бы и видели иначе. 

m-1

— «Мумий Тролль» никогда не выражал публично своего мнения относительно политических или экономических процессов, не участвовал в акциях и митингах. Почему?
— Я считаю, что мое дело — писать песни и петь их для вас. Я бы занялся чем-нибудь другим, если бы существовало достаточно людей, кто сделает это лучше меня.

Вот вам пример экономического процесса: стоимость проезда из Минска в Красноярск или Хабаровск делает гастроли молодых белорусских групп экономически невозможными, что, соответственно, ставит их существование под вопрос, а из Владивостока музыкантам дешевле съездить на фестиваль в Сеул или Пекин. Это, кстати, самые динамично развивающиеся рынки музыки в мире. В отличие, скажем, от Норвегии или Австралии, в странах Таможенного союза нет специальных государственных программ поддержки творческой молодежи, и меня это печалит. Отчасти для того, чтобы как-то поправить ситуацию, мы на Vladivostok Rocks ежегодно привозим музыкантов со всей страны, изыскиваем экономические возможности, ищем спонсоров и тратим собственные деньги. В этом, пожалуй, и состоит моя позиция относительно всяческих процессов: я просто делаю то, что могу и знаю, как сделать. А если вы знаете, как лучше, то, может, ваша страна покажет нам пример? Я готов учиться.

— И все-таки, вы следите за тем, что творится в вашей стране? Можете судить о рациональности, верности, справедливости этих событий?
— Не только слежу — я ощущаю на себе. Но меня, как представителя поколения 60-х, в принципе давно ничего не удивляет. Есть старая поговорка о том, что не дай бог вам жить в эпоху перемен. Ну а нам выпало наоборот.

Я не склонен выдумывать для себя какие-то образы — вы видите точно такого же Илью Лагутенко, как и моя семья дома по вечерам

— Илья, вы смотрите телевизор?
— Нет!

— А детям разрешаете?
— Да, разрешаю, но выборочно. Я смотрю в экран, но это не телевидение, изредка смотрю кино. Вообще, нет времени и интереса. Новости узнаю из интернета.

— Новый российский запрет — запрет мата в кино, ТВ- и FM-вещании, на сцене вы считаете нормальным?
— Сам я не большой любитель и специалист в использовании ненормативной лексики, так что творчества «Мумий Тролля» этот закон никак не коснулся. Хотя мои друзья-режиссеры считают, что для кино это излишне. Наверное, могу с ними согласиться.

— Насколько Лагутенко-публичный и Лагутенко-семейный — разные люди?
— Я не склонен выдумывать для себя какие-то образы — вы видите точно такого же Илью Лагутенко, как и моя семья дома по вечерам. Мы стараемся быть чаще вместе. Это, по-моему, самое главное. Жена и дочери — мои главные музы, критики и первые слушатели. Если им песня нравится — все, экзамен сдан: можно издавать.

— Илья, все ваши собеседники и журналисты в целом отмечают, что у вас прекрасное чувство юмора. Это у вас с детства или просто эволюция интеллекта?
— Я, к сожалению, не из Одессы (смеется)! Удивительно это. Я ведь даже анекдота не могу никакого рассказать. Но думаю, что чувство юмора заложено у человека в генах.

— Ходите ли на концерты к другим артистам, так скажем, к конкурентам?
— Я всегда с большим вниманием и любопытством отношусь к концертам групп. Так как сам побывать на собственном концерте не могу, вечно ищу: может, кто-нибудь подарит мне такие же эмоции, какие я отдаю залу?!

1

Фото:
  • Предоставлены менеджментом артиста
+