Журналист Илья Плеханов: «От войны до творчества один шаг»
20 июня 2012 Интервью

Журналист Илья Плеханов: «От войны до творчества один шаг»

+

Илья Плеханов не понаслышке знает о том, что такое современная война. Побывав во множестве военных конфликтов последних десятилетий, он видел пылающую землю во всех уголках земного шара. Благодаря его деятельности издается альманах «Искусство войны», где без пафоса и лжи можно прочувствовать атмосферу военного противостояния во всех его творческих формах. В интервью «Большому» Илья рассказал, каково быть гражданским среди боевых действий, что несут в себе информационные войны и чем может закончиться гегемония США.

Plehanov_1— Ваш альманах называется «Искусство войны». Считается, что искусство в человеке должно воспитывать прекрасное. А на что нацелено ваше издание?

— Альманах родился как печатное продолжение известного сайта artofwar.ru («ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева»), появившегося в Интернете еще в 1997 году. На русском языке правильнее было бы, конечно, назвать наше издание «Искусство, рожденное войной», но для печатного издания это звучало слишком длинно и несколько пафосно, поэтому остановились на сегодняшнем названии. Первоначально концепция альманаха заключалась в техническом предоставлении творческой площадки для публикации произведений (прозы, поэзии и публицистики) ветеранов всех последних войн, прошедших после Великой Отечественной и идущих сейчас по всему миру. Альманах, в первую очередь, был задуман в целях психологической реабилитации ветеранов после пережитых тягот и лишений на войне.

Это был социальный проект, который должен был помочь действующим и бывшим солдатам и офицерам выразить себя и рассказать о войне. Я бы даже сказал, что не было как таковой нацеленности на аудиторию. Это было издание для авторов, а не для читателей. Со временем акценты сместились. После того как выговорились, появилось желание рассказать уже и сторонним читателям о войне, о беспрерывно воюющей стране, об убитых в Чечне и раненых в Афганистане, о судьбах тысяч и тысяч отмеченных войной людей и смерти соотечественников. Очень хотелось ткнуть каждого прохожего лицом в войну, пробудить от равнодушия и душевной спячки, показать, что происходит в мире и с людьми. И донести эту весть не в теории, а от первого лица, непосредственно от участников или свидетелей войн.

— Можно сказать, что война — это полностью деструктивный процесс. Однако у каждой медали есть две стороны. Какова вторая сторона этой медали, на ваш взгляд?

— Война — это, в первую очередь, жизнь без всяких прикрас, это самая суть жизни и смерти. Полное отсутствие лжи. И в этом плане война — квинтэссенция всей нашей жизни. Выстрел — это последний повод, а не причина. Но необязательно доходить до самого края. Война есть до выстрела, вовремя и навсегда останется после. Она существует вне зависимости от человека. Поэтому в любой самой простой обычной жизни самого простого человека война присутствует в той или иной форме и степени. Увидеть и понять, пережить, осмыслить — тоже, кстати, одна из целей нашего издания. Война доводит человека до края, и, если очень сильно повезет, то для счастливчиков война несет в себе и великое очищение души. Самые лиричные и самые трагичные истории о любви и об одиночестве я читал только у военных писателей. Самые трогательные обращения к природе, самые страстные религиозные тексты — тоже у воевавших. Парадоксальным образом для многих война становится последним оплотом честности и даже добра в нашем мире. Острота, конкретность, искренность, спрессованная во времени и пространстве необходимость принятия крайних решений — вот еще одна сторона медали. Не говоря уже о понятных и без лишних слов ощущениях братства и товарищества или примерах героизма и самопожертвования.

Plehanov_3

— Среди людей военных действительно как нигде много творческих личностей. Как вы думаете, так происходит от того, что война затрагивает очень большое количество людей или воевать отправляются не просто солдаты, а тайные романтики и поэты?

— Война возвращает людей к основам человеческого бытия, к личности и вопросам жизни и смерти, которые решаются здесь и сейчас. Война оставляет неизгладимый отпечаток, перетряхивает всего человека. Подобный опыт, оплаченный такой высокой ценой, закономерно вызывает у человека желание им поделиться, рассказать о нем, как-то выразить его. После войны многие обращаются к творчеству. На войну идут не только добровольно. На войну могут и призвать. Можно оказаться против своей воли или совершенно случайно. Здесь дело не в количестве людей или их склонностях к поэзии или драме, дело в том страшнейшем ударе по личности любого человека, кто оказывается на войне.

— В Беларуси одним из главных идеологических рычагов является упор на подвиг народа во время Второй мировой. Как вы думаете, насколько правильно выбирать в качестве идеологической платформы события военных лет?

— Ничто так не сплачивает людей, как совместно пролитая кровь и пот, совместно пережитые лишения и трудности, общее горе и общая победа. Было бы странно, если бы это не учитывалось на государственном уровне. Другое дело, что рано или поздно со смертью участников Великой Отечественной эта сплоченность размоется, из сферы личного опыта война перейдет в гораздо более отчужденную от человека сферу рассказов, слов, образов. И тогда рычаг перестанет действовать, как ни старайся. Сейчас именно такой момент и приходит. Ветеранов все меньше, новому поколению необходимы другие общие идеи для жизни в настоящем и будущем, а не в прошлом.

— Почему, на ваш взгляд, интеграции восточноевропейских стран и стран СНГ, как ни странно, способствует именно военно-стратегическое сотрудничество?

— Если говорить о России и Беларуси, то не вижу ничего странного. Кроме транзитных путей и чудом сохранившегося и конкурентоспособного ВПК со всеми его еще советскими наработками, связями и нитями, между нашими странами никакой другой реальной базы для интеграции просто нет. СНГ остается в большей мере эфемерной структурой, которая отражает, скорее, прагматичные экономические и финансовые интересы, чем военно-стратегические, и, по сути, на пространстве СНГ более работоспособны такие организации, как ЕврАзЭС, ШОС, ГУАМ. Создание ОДКБ — это прямая рабочая реакция на угрозы терроризма и наркотрафика, которая вряд ли может стать платформой для какой-либо серьезной интеграции стран-участников в других областях.

— На каких войнах за последние 20 лет вам довелось побывать?

— В последнее время мне больше доводится бывать на территориях конфликтов, уже прошедших острую военную фазу (Ирак, Косово), относительно вялотекущих (турецкий Курдистан) или кратких (события в Оше в Киргизии).

— Каково быть гражданским среди боевых действий?

— Адреналин, страх, ужас, впитывание информации, вбитые навсегда в сердце и голову судьбы людей, ситуации, моменты, понимание параллельности сути и внешнего проявления происходящих событий в разных странах в разное время. Это чужие конфликты, и главное, пожалуй, ощущение все равно одно — ты здесь чужой и надо вертеться так, чтобы успешно закончить свои дела на месте и выжить.

— Во второй половине ХХ столетия геополитическое противостояние называлось «холодной войной». Сейчас же нечто подобное называют войной информационной. Как вы думаете, какие формы противостояние примет в будущем?

— Мне представляется чересчур перегретой тема и ажиотаж вокруг так называемых «информационных войн». Слишком много людей с развитием Интернета кормится с этой темы. «Информационная война» — это лишь краткая прелюдия к силовому физическому решению конфликта. Думаю, что мир от глобальных геополитических противостояний перейдет в фазу дробления на мелкие местечковые конфликты. Тысячи Южных Суданов и Азавадов по всему миру. Мир как одна большая горячая точка, где свои интересы будут отстаивать уже не такие большие группы людей, связанные не обязательно общей географией или этнической принадлежностью.

Plehanov_4

— Что вы можете сказать о ситуации на Ближнем Востоке? Не обернется ли попытка США взять этот регион под безоговорочный контроль полным хаосом или рождением нового Халифата?

— Я бы хотел взглянуть на происходящие события шире и не зацикливаться на происках США или угрозе радикальной исламизации. «Арабская весна» — симптом более крупных изменений. По моему мнению, мир радикально меняется. И меняется довольно быстро, по нарастающей. По ладной геометрической прогрессии. Меняется не внешне и даже не столь технологически-демографически-идеологически-геополитически или как там еще принято считать. Основное изменение я вижу в отношении людей к жизни. Абстрактных обычных людей в своей массе, которая иногда принимает черты вполне конкретных личностей то в аэропорте, то в мясной лавке, то на причале, то на дороге или в баре.

Изменение заключается в том, что человечество плюнуло на все общие и личные идеи. С одной стороны, исчезает вкус к борьбе за большие идеи: за коммунизм, капитализм, счастье, свободу, равенство, братство, американскую мечту, построение социализма или демократии, за массовый выход в космос или мелиорацию всех пустынь, гарантии и справедливость и т.п. Общественные цели у человечества испаряются, как утренняя роса. Не волнуют в этой связи уже и границы, флаги, гимны, регалии, традиции, президенты, атрибуты. Улетучилось к этому историческому багажу былое уважение. Канули в Лету авторитеты.

С другой стороны, наблюдается какое-то растущее наплевательское отношение и к личным конкретным интересам у отдельного индивидуума, будь то богатство, создание семьи, благополучие детей, уровень достатка, положение в обществе, выигрыш или накопление миллиона, здоровье или накал впечатлений, секс 5 раз в неделю или адреналин по выходным.

Тотальное безразличие к этим вполне человеческим и привычным вещам начинает превалировать на нашей планете. Жить по плану, схеме, колее и с определенной целью становится не столь важно.

Человечество уходит в тотальное «отрицалово». То ли туман, то ли прах витает в воздухе. Главное — не спутать безразличие к идеям с полной жизненной апатией и опусканием рук. Нет. Всю энергию, которая уже не направляется на переустройство мира или перспективной личной бытовой и профессиональной жизни, люди тратят на воплощение в реальность своих сиюминутных желаний, случайных порывов, подсознательной тяги к странным вещам. Все это выливается в вычурные и экспрессивные поступки. Психов и неадекватов в мире становится все больше и больше. Это уже не одиночки, это, тонкий пока, налет безумия на населении. Такое ощущение, что у человечества не так давно вырвали уже с концами некий внутренний стержень и оно начало расползаться, хаотично колышась, как студень, потеряв все ориентиры. Пошло вразнос. В некий веселый шабаш, за которым — ничего. Социум и вертикали распадаются на атомы. Трава дальше не растет. Последние минуты игры. Очарованный взгляд на уходящую из-под ног землю. Или на табуретку. И это касается не только обывателей, но и компаний, правительств, власть имущих. Они уже не строят планы на развитие, не думают о захвате долей на рынке, грабеже ресурсов планеты, о строительстве империй и долгосрочных вкладах, об умном управлении и трезвой оценке, а принимают решения, руководствуясь настроением, прихотями, усталостью, закидонами, эмоциями. Им тоже надоело все до чертиков. Дурацкие поступки, капризы и желание чуток пожить своим маленьким заскелетированным в бриллиантовых шкафах безумием.

В глобальном масштабе нарастает некое презрение обывательских масс к существующим законам как таковым. Отсутствует страх, пиетет, понимание целесообразности, смысла хоть каких-то правил совместной жизни 7 миллиардов зеркал на одной планете. Это не значит, что все скопом сразу бегут нарушать уголовный кодекс, но он потерял моральный блеск и охранительное сияние для среднестатистического гражданина мира окончательно. Рациональные поступки уступают место иррациональным. Дай каждому ракетный ранец и шанс добраться до другой планеты, большинство населения Земли разбежалось бы по Вселенной сломя голову.

Plehanov_2

«Большая справка»:

Илья Плеханов, главный редактор Альманаха «Искусство Войны». Возраст — 34 года. Долгое время жил и работал за границей. В 2000 вернулся в Россию, учился в МГУ, в Институте Стран Азии и Африки. В качестве военного корреспондента посетил множество «горячих точек». Член Союза писателей России. Поэт, переводчик.

— Что касается США: так ли велика их военная мощь, как разглагольствуют их идеологи? Какие слабые стороны есть сегодня у американской армии?

— Их идеологи, наоборот, на данный момент больше волнуются об упадке мощи, сокращении бюджетов и падении качества новобранцев. Военная машина США действительно не имеет равных на данный момент. Слабая сторона сильного, как и в любом другом противостоянии, где один из противников доминирует, это — линии обеспечения, связи, командные пункты и способность выдержать одновременно несколько не точечных, как привыкли американцы за последнее время, а массированных ударов с разных сторон.

— На ваш взгляд Третья Мировая уже прошла или грядет? Или сейчас ее активная фаза?

— Ответ на этот вопрос вытекает из предыдущих рассуждений об атомизации конфликтов. Мне представляется, что владеть всем миром становится слишком накладно, неинтересно и бессмысленно. Выгоднее владеть только тем, что реально интересно и что реально достижимо с минимумом затрат. Если для этого надо раздробить мир на миллионы кусочков — то так тому и быть. Этот процесс можно назвать Третьей Мировой, можно назвать как-то иначе.

+