Минск американских коммунистов
5 июля 2016 Интервью

Минск американских коммунистов

+

За что следует любить Минск? Конечно же, за Ленина, Свислочь, черный хлеб, трамваи и заводские головные уборы. «Большой» посмотрел на белорусскую столицу глазами американских коммунистов и узнал, как нас портит глобализация.

Братья Джеффри и Джейсон Бланк напоминают мормонов, раввинов и хиппи первой волны в одном флаконе. Из-за густых бород их можно спутать с хипстерами. Однако внешний облик братьев доказывает, что они явно представляют собой куда более сложный культурный продукт. Широковатые мятые штаны, синие бейсболки с логотипом Нью-Йорка, потертые туфли. Причудливые бородачи идут по самой хипстерской улице Минска Октябрьской как духовные отцы всей свободомыслящей молодежи.

Джеффри и Джейсон живут в Минске с 2008 года. Они являются идейными коммунистами и, как уверяют, подвергались репрессиям в США. С 2003 года братья Бланк активно участвовали в антиправительственных и антивоенных уличных акциях Нью-Йорка и создали организацию «Нет полицейскому государству». Использовать звукоусиливающую аппаратуру во время митингов в США запрещено, но Джеффри был не согласен с таким положением дел и активно нарушал табу. За это он стал регулярно попадать за решетку, а его брат Джейсон — слать письма о притеснениях американским сенаторам и в посольства Кубы, России, Беларуси и КНДР. Американские коммунисты искали солидарности извне. И в 2006 году она пришла к ним в виде письма от первого секретаря посольства Беларуси в США Ларисы Бельской.

Джеффри и Джейсона пригласили на встречу в белорусское посольство в Вашингтоне, а потом — на пленум БРСМ в Беларусь. Американцы прилетели в РБ и нашли здесь свою маленькую коммунистическую Атлантиду с широкими проспектами и добрыми людьми из детских грез. Так братья Бланк стали приезжать в Беларусь все чаще. А потом и вовсе осели в Минске, открыв здесь школу английского языка.

minsk-amerikanskih-kommunistov-1

Белорусы и вегетарианство

Сегодня Джеффри и Джейсон живут на улице Октябрьской и ходят за продуктами в местный гастроном. За более серьезными покупками братья Бланк ездят на Комаровский рынок и в ГУМ, к которому питают особо нежные чувства, поэтому даже обзавелись дисконтной картой. Джейсон хвастается, что на днях закупился в ГУМе льняными рубахами перед летними вакациями в США и приобрел еще несколько важных вещей.

Мы входим в небольшой гастроном на Октябрьской и погружаемся в мир белорусского продовольствия. Джеффри исследует закутки торгового зала и возвращается с корзиной, набитой черным хлебом и яблочным соком.

Черный хлеб для Бланков — настоящий фетиш и ожившая мечта их «Королевства Братства». Именно с ним они ассоциируют свое погружение в белорусскую реальность и отрыв от черствой американской действительности.

— В обычных американских магазинах нет черного хлеба, — говорит Джейсон. — А мы бульбаши в душе — любим черный ржаной хлеб и стремились к нему всю жизнь. В Америке он встречается, но очень редко и дорого стоит. А в Беларуси продается в каждом магазине. Например, у вас есть «Нарочанский», хотя раньше он был вкуснее.

Джейсон признается, что в последнее время они с братом не едят «Нарочанский» и драники, а концентрируются исключительно на здоровой пище. Кстати, как говорят братья, питаться с пользой в Беларуси намного доступнее, чем в США, потому что еда дешевая и продается повсеместно. Те же фасоль и бурый рис можно купить в любом гастрономе.

— Если в США мы заходим в супермаркет, то сразу тратим 100 долларов, — говорит Джейсон. — Мне нравятся мюсли — там они стоят 5 долларов. Салат — 8 долларов за упаковку. Молоко — 3 доллара. Хлеб — 6 долларов. За две бульбы приходится заплатить 3 доллара (смеется). Это абсурдно. Но я заметил, что в США едят больше овощей: жарят кабачок, лук, помидоры. Здесь же — только мясо. Многие белорусы даже не знают, что такое цветная капуста и брокколи. Но у меня есть доказательство, что вегетарианство — это настоящее белорусское питание. Например, у вас есть поговорки: «капуста — на столе не пусто» или еще «щи да каша — пища наша». Белорусы же не говорят, что их пища — говядина, шашлык или KFC и McDonald’s!

Братья Бланк стоят в очереди и жалуются на то, что продукты в США намного хуже по качеству, чем в Беларуси, потому что напичканы ГМО и консервантами. И что вообще приличный арбуз в Америке не купить — сплошная вата.

Минск американских коммунистов

Потомки Ильича

— Все белорусы — совы, делают все очень поздно, — говорит Джейсон. — Поздно ложатся спать, поздно встают. И мы тоже такими стали. Даже спортивную пробежку вдоль Комсомольского озера делаем на ночь глядя, как настоящие минчане.

Посреди улицы Октябрьской тянутся рельсы, и братья Бланк начинают оживленно рассказывать о втором своем белорусском фетише — трамваях.

— Я работал в нью-йоркском метро машинистом, — говорит Джеффри. — Сейчас в Нью-Йорке нет трамваев, а раньше их было много — больше, чем в Минске, Ленинграде и Москве. Последнюю линию закрыли в 1956 году, потому что против трамваев выступили нефтяные компании. General Motors и производитель шин Firestone захотели пустить вместо них дизельные автобусы. Это было очень темное время.
Братья Бланк, как и жители придуманного ими Королевства Братства, не пользуются автомобилями. Более того, Джеффри и Джейсон их искренне ненавидят, кивая на загрязнение окружающей среды и уровень смертности в автокатастрофах. Идеальный транспорт братьев Бланк — трамваи. Поэтому Джеффри и Джейсон искренне переживают, что однажды этого транспортного средства в Минске может не стать.

«Большая» справка
Всю свою любовь братья пересказали в детской книге «Королевство Братства», написанной и изданной за собственные деньги. Плохиши в этой сказке живут в Королевстве Богатства, коротко стригутся, бреются, ездят на бричках и эксплуатируют лошадей, которых все время недостает. Хорошие парни заселяют Королевство Братства, где никто не издевается над парнокопытными, люди ездят на трамваях, едят прекрасный черный хлеб, не ссорятся, а мужчины носят красивые шелковистые бороды. Чтобы добыть больше лошадей, король Королевства Богатства отправляет в Королевство Братства провокаторов. Те начинают разглагольствовать о свободе и прекрасной синей одежде, которой в Королевстве Братства не сыскать. Жители клюют на удочку, и их жизнь медленно катится в тартарары. Языком метафоры братья Бланк рассказали в детской сказке о распаде СССР и победе материальных ценностей над духовными. И к тому же описали собственную пирамиду Маслоу, в основе которой, как обычно, лежит еда.

Мы подходим к железному бюсту Ленина на Октябрьской, и братья Бланк рассказывают о том, как они стали коммунистами в мире прожженных капиталистов. Отец Джеффри и Джейсона работал химиком на производстве и в школе и всегда отстаивал права рабочих. Хотя он и не был коммунистом, но активно участвовал в жизни проф­союзов и «боролся за справедливость». Возможно, эта отцовская черта и повлияла на его детей. Во всяком случае, старший сын Джефф­ри стал увлекаться коммунистической идеологией и в студенческие годы открыл для себя работы Карла Маркса. Он увидел, что написанное Марксом — «очень хорошая идея», о которой в Америке говорили, что она хороша только на бумаге.

minsk-amerikanskih-kommunistov-4

Живя в Америке, братья Бланк стали интересоваться жизнью в Советском Союзе, а в 1990 году Джейсон повстречал живых граждан СССР.

Печально, что пришлось разрушить целую систему из-за отсутствия «Робокопа» в Советском Союзе

— Я был в театральном лагере в Пенсильвании и познакомился с двумя советскими гражданами, — вспоминает он. — Мы вставали очень рано, и я любовался, как один из них отжимался много раз — может быть, раз сто. Думал: «Какие сильные советские люди!» Потом мы шли на озеро, он греб на лодке и плавал. Выходил из озера, облепленный пиявками, и говорил, что это очень полезно для здоровья. К сожалению, 25 лет назад коммунистический мир распался. Мы никогда не думали, что Советского Союза однажды можеть не стать. При нем было лучше, потому что в мире существовал баланс. Когда Союз распался, США сразу напали на Ирак, Югославию и Афганистан.

Как и сказано в книге «Царство Братства», Джейсон считает, что СССР развалили «синие одежды» — иными словами, джинсы, западный масскульт и общество потребления.

— Белорусы и россияне были недовольны из-за того, что не знали, что происходило в мире и поп-культуре за пределами Союза, — говорит Джейсон. — Они возмущались дефицитом информации о Мадонне и «Металлике». Печально, что пришлось разрушить целую систему из-за отсутствия «Робокопа» в Советском Союзе. Это грустно, но и сегодня белорусы думают только о брендах.

Мы уходим от Ленина, и вдруг американские коммунисты вспоминают, что, может быть, являются родственниками Ильича.

— Возможно, мы даже потомки Ленина, — смеется Джейсон. — Ведь у нас такая же фамилия, как у его матери Марии Александровны Бланк. Но на самом деле мы — бульбаши. Наша прабабушка иммигрировала в США, а сама была родом из Вильно. Я знаю, что это белорусский город.

Минск американских коммунистов

Кепка с Комаровки

Многие жители Минска жалуются на то, что в белорусской столице не хватает форм досуга, и все, что остается в свободное время, — это ходить в паб и напиваться. А что делать, если ты оказался в чужом городе, являешься американским коммунистом, не пользуешься смартфонами и выступаешь против общества потребления? Как показывает опыт братьев Бланк, жизнь — это очень веселая штука, особенно если подходить к ней с фантазией. Первое время Джеффри и Джейсон общались с местными коммунистами и даже посещали торжественные митинги 1 Мая и 7 ноября, пока не увидели, что на такие встречи приходят одни старушки и все эти церемонии попахивают нафталином. Тогда братья Бланк придумали для себя развлечения на свой личный вкус. Джеффри, который одно время работал в США спасателем на пляже, стал часто пропадать на Комсомольском озере и заниматься греблей, а Джейсон неожиданно превратился в коллекционера белорусских кепок.

Минск американских коммунистов

В коллекции Джейсона сегодня насчитывается порядка 25 кепок самого небанального содержания: сотрудника лесхоза, Минского метрополитена, Минск­водоканала, железной дороги, Мозырского нефтеперерабатывающего завода, Минского моторного завода… Каждый экспонат коллекции — предмет гордости американца. Ведь некоторые ему пришлось добывать с большим трудом.

— Как-то раз я был на крытом рынке Комаровки и сказал продавщице сухофруктов: «У меня к тебе очень необычная просьба. Я собираю одну странную коллекцию, а Комаровка для меня — очень важное место». И она мне подарила свою кепку, а я был очень рад. Ведь Комаровка — это настоящий Минск, очень необычное место. Когда ты видишь рынок под открытым небом, то понимаешь, что находишься именно в Минске, а не где-то еще. Я часто спорю с людьми, которые считают, что Минск — это ад на земле. Но лично мы с братом видим, что это очень красивый и спокойный город. Однажды мы спросили одного парня, который уезжал из страны: какое самое плохое место в Минске? И он сказал, что парк Горького. Я подумал: «Ты что, с ума сошел?» Потому что для меня это самое лучшее место. Просто есть люди, которые думают: хорошо там, где нас нет.

minsk-amerikanskih-kommunistov-3

Волшебная Пуща

Дует прохладный ветер, теребит бороды Джейсона и Джеффри. Мы стоим на набережной возле Дворца спорта. Внизу блестит Комсомольское озеро. Мимо пролетают велосипедисты и роллеры. Джеффри подходит к пункту проката лодок и катамаранов, чтобы предаться привычному досугу — гребле.

Я задаю братьям Бланк вопрос личного характера об их длинных волосах и бородах, потому что не может быть, чтобы эти поросли на лицах были просто так. Братья усмехаются и заявляют, что борода — это символ настоящего белоруса, ведь на станции метро «Белорусская» в Москве стоит памятнику бородатому партизану.

— У меня есть одна теория, — говорит Джейсон. — Я думаю, что в Беларуси намного больше евреев, чем кажется на первый взгляд. Здесь же проходила черта оседлости. И очень часто мы знакомимся с людьми, которые похожи на евреев, но это отрицают. А потом оказывается, что и бабушка у него еврейка, и дедушка… Может быть, у людей есть определенный стыд за свое происхождение, и они не хотят о нем напоминать, потому и не носят бороды. Ведь когда борода отрастает, это очень видно, кто ты.

Джеффри насел на весла и рассекает Комсомольское озеро. Гребет уверенно, спокойно. Джейсон рассуждает о русской литературе и удивляется, узнав, что в большом доме возле Троицкого предместья будет жить нобелевский лауреат Светлана Алексиевич, книги которой он собирается почитать.

Минск американских коммунистов

Вскоре однофамильцы мамы Ленина поедут на свою историческую родину в США, где поселятся на два месяца в съемной квартире на берегу океана. Однако, судя по всему, они будут тосковать по Минску. По крайней мере, такое впечатление складывается после слов Джейсона.

— Мы знали одну женщину, которую всю жизнь тянуло за границу, — говорит он, пока его брат впивается веслами в воду. — Она уехала на Ближний Восток, вышла замуж за араба, работала в Дубае. Но когда однажды вернулась, чтобы навестить родителей, только тогда поняла красоту Минска. Она сказала, что нигде в мире больше не встретишь озеро в центре города. И была права. Я себя здесь чувствую как на природе.

Джеффри и Джейсон с печалью признают, что Минск меняется, угодив в ловушку глобализации. Минчане американизируются, все сидят в смартфонах, сами в себе — не то что тогда, когда браться Бланк впервые приехали в Беларусь. За все время нашего общения Джейсон неоднократно обеспокоенно спрашивал: не собираются ли в Минске убирать трамваи? Ведь если у нас не останется трамваев, то Царство Богатства одержит окончательную победу над чистыми, не испорченными материальными благами жителями Царства Братства. Все, что останется после этого, как и в финале книги братьев Бланк, только Волшебная Пуща, надежда, вера и запредельная борьба.

+