Остаться нельзя вернуться
28 сентября 2016 Интервью

Остаться нельзя
вернуться

+

Несмотря на то, что большинство граждан РБ никогда не выезжали за пределы родины, нам по праву рождения даны грезы о лучшей жизни подальше от болотистой местности. Мы нашли не просто тех, кто психанул и уехал, а тех, кто так психанул, что потом еще и обратно вернулся.

Каб любіць Беларусь нашу мілую, трэба ў розных краях пабываць.
Алесь Ставер

1

Анна Трубачева, журналистское агентство «Таранціны і сыны»
Анна Трубачева

Стаж эмиграции: 5 лет

Страна: США

Большую часть своей эмиграции я провела в США. Но за это время мы с первым мужем очень много путешествовали. Объездили США, Европу, Юго-Восточную Азию, побывали в Мексике, Японии. Уехала в мае 2001 года — вернулась в Беларусь в апреле 2005 года.

Самое сложное во вторжении в американскую жизнь — изменить свой разум. Первый муж, который был американцем, постоянно спрашивал меня, почему я не могу быть счастливой здесь и сейчас? Но молодость и глупость брали свое, плюс ко всему мое мировоззрение хорошо описывалось словом «совок». Очень ограниченное сознание, ненужные сравнения и агрессия к окружающей культуре в самом широком понимании этого слова. В те годы я идеализировала какую-то «нашу душевность и особую культурность». Со временем все эти нападки на другую цивилизацию себя исчерпали. Сейчас мне очевидно, насколько мы разные, и наши во многом тюремные социальные понятия неприменимы в цивилизованном обществе: например, тут принято с детства растить так, чтобы «ребенок умел выживать в жестоком мире», но в Америке мое воспитание скорее мешало мне и не давало адекватно воспринимать дружелюбный мир, полный возможностей и радостей.

Когда я вернулась в Беларусь, настал некий момент смятения: мир шире, чем камера нашей зоны, и в нем люди более самодостаточные и свободные, чем мы. Затем родились дети — в жизни появилась совершенно новая ответственность. Пришлось как-то помудреть и поумнеть: психологи, книги, семинары, работа над собой, очень болезненная, — время переоценить все прожитое и избавиться от постоянной зацепки за свою «малую родину».

Последние мои полгода в США — достаточно черная полоса, помноженная на ударные дозы алкоголя.

Что касается работы в США, то найти там ее с моей внешностью было самой простой задачей, другое дело — удержаться на этих работах, потому что поначалу с отсутствием английского меня ждали позиции уборщицы, посудомойки и горничной отелей. Было трудно, особенно когда уезжаешь из страны, где ты уже состоявшийся журналист. Америка меня довольно сильно обтесала, свои понты и амбиции я там, конечно же, растеряла.

Последние мои полгода в США — достаточно черная полоса, помноженная на ударные дозы алкоголя. Когда появились деньги, стала часто летать домой. Там мы жили в небольших городишках, а тут — Минск. Мне казалось, что в Беларуси все куда «особенней», чем за океаном. Но сейчас я смотрю на это как на заблуждение. За те 11 лет, что прожила здесь после Америки, удалось много всего сделать для профессионального роста и, надеюсь, для общества. Но сегодня мой окончательный вывод, что я — гражданин мира, а не какой-то страны. И не исключаю, что вскоре опять уеду из Беларуси. Со Штатами моя кармическая связь не закрыта, а поэтому, скорее всего, вернусь туда. Очень хочется вновь увидеть страну, но только глазами другого человека. Который умеет ценить, благодарить и искренне улыбаться. К тому же сейчас у меня подросли дети, и им надо идти в школу. Белорусское школьное образование меня не устраивает, и во многом по этой причине я бы не хотела оставаться в стране.

2

Иван Коневега, SEO-специалист

Иван Коневега

Стаж эмиграции: 3,5 года

Страна: Черногория

В Минске у меня было много работы и на нее тратилось много нервов. Чтобы как-то почистить мозги и успокоиться — решил уехать из города. Подумывал перебраться в деревню, поближе к природе. Затем решился эмигрировать с женой в Черногорию. Несколько лет до эмиграции были там в роли туристов — и очень понравилась страна. Кроме того, там несложно было легализироваться.

Главные плюсы Черногории — свежий воздух и большинство продуктов питания: овощи, фрукты — фермерские. Благодаря климату вообще забыл, что бывает такой диагноз, как ОРВИ. С другой стороны, когда получил травму колена, врачи советовали обращаться в Сербию, что получалось очень дорого: перелеты, консультации, операция. Так сложилось, что в бывшей Югославии Черногория была самой бедной, а поэтому с медицинским обслуживанием дела там, мягко говоря, не очень. Так что мой совет: если есть какие-то проблемы со здоровьем в виде хронических заболеваний, то на ПМЖ туда лучше не ехать.

Что подкупает, так это отношение местного населения друг к другу. Они никогда не запирают двери квартир, не цепляют замки на велосипеды и не закрывают автомобили. Люди — доверчивые, но не простые, как кажется на первый взгляд. Как-то раз меня остановил полицейский, а я забыл свои водительские права. Он поверил мне на слово, что права у меня есть. Для поисков жилья не надо никаких агентств! Просто ходишь по домам и спрашиваешь. Каково же было мое удивление, когда мы зашли в открытый дом, а там никого. Местные не страшатся воров и грабежа, но в последнее время все же стали учащаться неприятные инциденты.

Пока там был, складывалось ощущение, что человек живет для себя, а не для карьеры и ежедневной работы. Ритм такой, что можно отказаться от мобильного телефона. В Минске же все носимся, постоянно пытаемся успеть, но ведь это не главное. Лично мне ничто не заменит душевного умиротворения.

Нет разницы, где ты живешь. Недовольство социальными и политическими проблемами будет всегда.

Может сложиться впечатление, что это дешевая страна. И действительно, зарплата у местных — что- то в районе 400 евро. Однако приезжий будет тратить дополнительные деньги на аренду жилья, на право легально жить, на коммуналку, наконец. Если на удаленной работе ты получаешь что-то около тысячи, то на жизнь остаются те же 400–600 евро.

Когда я уезжал из Беларуси, на дворе стоял 2012 год. Общая депрессивная ситуация — плюс ко всему брутальный разгон митинга сразу после выборов 2010 года еще отражался на настроениях моих друзей. Собрались и уехали с двумя чемоданами. Сейчас в Беларуси ситуация изменилась. Например, я рад, что в городе развивается отличная инфраструктура для велосипедистов. До моего отъезда ничего такого не было. Еще мне нравится, что появилась целая куча общественных организаций, которые занимаются созданием безбарьерной среды, устраивают мероприятия не ради работы, а ради удовольствия и для своего круга. Наконец-то наш менталитет меняется, и мы начинаем понимать, что никто кроме нас не сможет повлиять на жизненное пространство.

Что понял в эмиграции? Нет разницы, где ты живешь. Недовольство социальными и политическими проблемами будет всегда. Вопрос только в грани, на которой происходит столкновение интересов. В Германии одна грань, в Беларуси — другая. Это начинаешь понимать, когда за плечами есть такой опыт.

Поменялась Беларусь. Меняется и Черногория. Люди с большими деньгами портят страну. Местное население начинает развращаться толстосумами. Видят приезжего из России, и им начинает казаться, что этот господин сейчас начнет сорить деньгами. Еще негатив накладывает наплыв мигрантов. Уровень преступности несколько повысился. Перемены существенные и не могу сказать, что в лучшую сторону, хотя, может, это я уже начал замечать по истечении трех с половиной лет жизни.

Не знаю, уеду ли из Беларуси. Но уверен в одном: если ты настроен на негативный лад, никуда он от тебя не денется, будь ты в любой точке земного шара.

Главное не то, где ты живешь, а как себя чувствуешь, ощущаешь или нет свою жизнь.

3

Алексей Чекавый, e-mail-маркетолог

Алексей Чекавый

Стаж эмиграции: 5 лет

Страна: Чехия

Мои родители хотели дать мне хорошее образование, а поэтому сразу после 11-го класса я отправился учиться в Чехию. Прожил там пять лет, сменил два города и два вуза. Сначала учился в одном частном университете в Остраве, а когда подучил язык, то вуз бросил и поступил на бюджет в Высшую школу экономики в Праге.

Не могу сказать, что мне там было плохо или неинтересно. Скорее, проблема была в другом: менталитет чехов отличается от нашего. Да и уклад жизни совсем другой. Не породнился с чехами. Отношение у них к жителям бывшего СССР такое: либо ты гастарбайтер, потому что большинство строителей из Украины, либо коммунист, потому что в 1968 году все помним, что было.

В Праге, конечно, можно неплохо отдохнуть. Выпить пива, скушать кнедлик. Но когда живешь там, все это все равно кажется таким чужим. Как только появлялась возможность, я сразу же ехал в Минск. Там у меня были друзья и вообще казалось, что как-то свободнее, что ли, дышится. Возвращаться обратно в Чехию было невероятно грустно.

Не вспомню и дня, чтобы я не задумывался о том, что тупо хочу домой.

Не вспомню и дня, чтобы я не задумывался о том, что тупо хочу домой. Хотя люди, которые там жили уже достаточно долго, твердили мне: мол, поживи лет пять — и тоска по родине пройдет. Но годы шли, а ностальгия только усиливалась. Отдельный дискомфорт — иностранная полиция, где ты продлеваешь визу. Смотрят на тебя там как на дерьмо. У каждого работника на лице написано «понаехали черт-те откуда, была б моя воля — всех бы к стенке». Сложно через это было переступать.

И при всем при этом дела у меня в Чехии не сказать чтобы шли плохо. Был одним из немногих, кто закончил вуз (большинство повылетало). Работал в IT. Пока там жил, у меня не появилось ни одного друга из местных. Весь круг общения сводился к таким же, как я, — эмигрантам. Из Беларуси, Украины и России. Хотя постоянно контактировал с местными, не покидало ощущение, как мы далеки друг от друга. Намного проще было со словаками — они как-то к нам поближе. И их язык больше похож на белорусский. В то время было чувство, что я там совсем чужой. А это дискомфорт. Хотелось общаться с теми, кто думает, как и я, кто разговаривает на том же языке.

В один прекрасный день я твердо решил, что пора возвращаться. И вот, после своего многолетнего чешского уик-энда, уже шестой год я в Беларуси. С ее потрясениями, кризисами и застоями. Кажется, что снова готов уехать. Засиделся. Но уже не на Запад. Наверное, в Москву. Хотя, признаться, иногда подумываю о том, что можно вернуться в Чехию. Вообще я считаю, что Беларусь — неплохая площадка для развития IT и бизнеса. Но чтобы тут заниматься бизнесом, требуется специфическое образование, которое чаще всего получаешь на собственных ошибках. С той же Чехией мне все куда более ясно. Может быть, поэтому вновь думаю про эмиграцию.

4

Андрей Калиновский, SEO-специалист

Андрей Калиновский

Стаж эмиграции: 7 лет

Страна: США

Впервые о поездке в Америку я задумался еще в школе. На втором курсе полетел в США по программе Work and Travel. Чисто, так сказать, осмотреться. Однако уже в самолете четко для себя решил, что купленный обратный билет мне не понадобится. В следующий раз я увижу Беларусь только через семь лет. Невероятное удивление вызвало то, как американцы говорят на своем языке. Их английский сильно отличался от того, что мы учили в школе. Первое время было сложно привыкнуть к мысли, что везде и всегда тебе придется говорить и думать иначе.

В США поражает размах и скорость строительства всего вокруг. Я считаю, что у них отличная система дорог с их хайвеями и экзитами, водители намного менее агрессивно себя ведут, каждый старается друг другу уступить или пропустить. Копы не имеют права тебя остановить, если ты едешь и ничего не нарушаешь. Случалось, что мне приходилось иметь дело с полицией, и хочу сказать: многие из них — высокопрофессиональные, понимающие, адекватные госслужащие, которые в первую очередь стремятся разрешить конфликт мирным путем или предупреждением. Из плохого — количество мусора на улицах и всяких маргинальных личностей в центрах больших городов. Если говорить о тех вещах, по которым скучал, — это были скорее не вещи, а люди. В целом мне нравилось там находиться, и возвращаться в Беларусь я не планировал. Работал в отеле, ресторане, баре и дослужился до менеджера склада электроники и офисного работника.

Напрягает разве что серьезная классовая рознь между богатыми и бедными, черными и белыми.

США — не та страна, которая может разочаровать. Напрягает разве что серьезная классовая рознь между богатыми и бедными, черными и белыми. Как бы расизма нет на бумаге уже давно, но в воздухе он порой чувствуется. Богатые живут в отдельных от бедных районах. Если в богатый район начинают переезжать афроамериканцы, то это хороший момент подумать о переезде. Аренда жилья дешевеет, и вскоре там будет гетто. Вообще, я старался не заходить в такие районы. Из плюсов — доступные цены на еду. Социальный транспорт не очень развит, поэтому почти у каждого есть свое авто. Цены на подержанные машины не кусаются, есть из чего выбирать. Решение вернуться зрело последних так года два. Дело в том, что я продолжительное время встречался с американкой, и дело шло к свадьбе, а следовательно, и к паспорту гражданина США. Хоть и было по любви, но не сложилось. И сгоряча принял решение вернуться. К этому моменту мой брат уже был гражданином США, и я знал, что если он подаст документы на воссоединение семьи, то это займет лет пять или восемь для меня. Как оказалось, в США братья — дальние родственники. Быстрее эти бюрократические дела можно сделать через маму. Мать — это близкий родственник, и весь процесс займет максимум год. Как только она получит гражданство, то сможет подать документы и на меня, что в свою очередь станет вопросом одного года. Если честно, надеюсь, что вернусь обратно в Штаты. Хочу быть там, где моя семья.

5

Дмитрий Заплешников, маркетолог

Дмитрий Заплешников

Стаж эмиграции: 1 год

Страны: Таиланд и Камбоджа

В Азии я оказался в 2014-м. В тот момент только вышел из психиатрической больницы — и буквально все осточертело. Хотелось резко поменять атмосферу вокруг себя, увидеть новое. Всегда пытался что-то делать для своей страны, а невозможность найти постоянную работу в замкнутом пространстве и нищенские зарплаты вынудили пойти на такой шаг. Страны ЕС я не рассматривал в качестве начала своего путешествия: слишком все сложно было с визами. Поэтому сразу нацелился на Таиланд. Затем еще были Камбоджа, Индонезия и Малайзия. Поначалу все складывалось неплохо. Однако обвал российского рубля стал для меня серьезной проблемой. Как и у многих людей, моя работа была завязана на российские компании. А поэтому когда все рухнуло, то деньги приходилось искать буквально на еду. У нас не было никакой сторонней финансовой помощи, связей и тому подобного, поэтому траблы случались на каждом шагу. Азия волшебная, но поначалу было трудно привыкнуть к бесконечному потоку людей, понять, что тебя разводят на деньги, адаптироваться к уровню жизни, который куда выше, чем в Беларуси. Таиланд странный и совершенно не похож на то, что мы видим здесь или в Европе, плюс серьезно избалован большим потоком туристов. Камбоджа… Печальная участь постигла эту страну, последний танк был взорван в 1998-м, а всю интеллигенцию в прямом смысле перерезали. Тем не менее даже она развивается быстрее, чем Беларусь.

Азиаты живут в совершенно другом мире и не воспринимают чужого. То, что для вас будет казаться ненормальным, для них более чем адекватно.

Азиаты живут в совершенно другом мире и не воспринимают чужого. То, что для вас будет казаться ненормальным, для них более чем адекватно. В целом бытовые вопросы в этих странах не напрягают. Например, с медициной там все отлично. Подводят, как ни странно, белорусы. Однажды я хотел обратиться по страховке. В моей страховой компании мне задали вопрос, где вы находитесь. Я ответил, что в Камбодже, город Сиануквиль. Девушка несколько задумалась, а потом выдала: Камбоджа — это Индия, да? С тех пор я не обращался к нашим страховщикам. Нашел обходной путь через компанию-ассистента в Эстонии. Чаще всего люди приезжают в Азию на долгий срок, имея с собой нормальный финансовый запас или надеясь найти работу на месте. На деле все оказывается гораздо сложнее. В большей части азиатских стран цены выше, чем в Беларуси, а найти работу не на подсобке, а по душе или по специальности оказывается сложно. У нас не было ни запаса, ни цели найти работу на месте, поэтому во время обострения кризиса приходилось крутиться. Сейчас я вернулся. И очень бы хотел остаться в своей стране, увидеть, как она меняется к лучшему. Как батюшка отказывается освящать автомобили и помогает малоимущим на сэкономленные благодаря льготам на налоги деньги, как солдаты перестают красить бордюры, а учатся военному ремеслу, как продавщицы не швыряют сдачу с выражением лица, как будто ты им что-то должен, а улыбаются и говорят спасибо, как политики садятся за руль Geely, отказываясь от немецкого автопрома. Есть такое ощущение, что здесь я этого не увижу. А поэтому все чаще мой взгляд фокусируется на пролетающих над головой самолетах. Мы зависли где-то на уровне 90-х. И мне больше нравятся страны, которые стремятся развиваться, делать что-то для удобства людей, а не диктовать обществу, что оно постоянно что-то должно, не улучшая ничего вокруг.

Фото:
  • Александр Жданович, Глеб Малофеев
Заглавное фото:
  • Кадр из фильм «Америка, Америка» (Elia Kazan, 1963)
+