Павел Шеремет: «Мой главный принцип по жизни: каждый день — как последний»
15 сентября 2016 Интервью

Павел Шеремет: «Мой главный принцип по жизни: каждый день — как последний»

+

Близко знать Павла Шеремета лично нам не посчастливилось. Поэтому мы не будем говорить о нем чужими печальными словами, а дадим слово ему самому.

Павел Шеремет

КТО: тележурналист
ПОЧЕМУ: чтобы помнили
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ: «Не бойтесь и вы, умные люди вас поймут и поддержат, а дуракам и объяснять ничего не надо»

О национальных чертах

Я не типичный белорус. Может, я чукча в каком-то поколении? Говорят, что все на планете родственники, может, я — оттуда?

О том, чего делать нельзя

Когда меня посылают на х**, я сразу бью в морду. Если по известному адресу меня послал хороший человек в запале, не понимая того, что он сделал, я бить его не стану, но предупрежу, что делать больше этого нельзя.

О Беларуси, несмотря ни на что

Беларусь — это моя родина, и когда я приезжаю в Минск, я чувствую, что это мой родной город. Каждая улица знакома, совсем другое ощущение… Несмотря на этот «совок», я чувствую себя в Минске комфортно.

О Москве и москвичах

Сказать, что москвичи более жестокие, чем другие, я не могу. У меня были истории, когда москвичи делали для меня все, что могли, и отдавали последнее, а минчане вели себя как трусы и предатели. Среда не меняет человека, она корректирует только его бытовые привычки.

О том, как прийти к успеху в Украине

В Украине, если вы хотите достичь настоящего успеха, то должны понимать, говорить и писать на двух языках. Все чиновники там обязаны общаться на украинском. Когда-нибудь и в Беларуси свободное владение двумя языками (не знание и умение прочитать пару страничек, а именно владение и активное использование) станет нормой.

О том, чему учит тюрьма

Тюрьма ничего хорошего человеку не дает, тюрьма ничего в человеке не воспитывает. После гродненской истории 1997-го меня еще дважды арестовывали, и один раз довольно жестко — со спецназом, избиением и так далее. Тюрьма дала мне только уверенность в своих силах, я теперь понимаю, что значит идти до конца.

О женщинах в русских селеньях

Почему-то наши женщины традиционно смелее мужчин. А может быть, у них есть крепкий тыл и они более свободны, чем те, кто этот самый тыл должен обеспечивать?

О том, в чем стыдно признаться

Мне стыдно признаться, но я не посмотрел ни одной серии «Игры престолов». «Ходячих мертвецов» посмотрел, «Родину», «Карточный домик» — все посмотрел… Но с «Игрой престолов» пока не сложилось. Заснул на первой серии первого сезона.

О родине, которая зовет

Белорусы — несчастный народ, разбросанный сейчас по всему миру. Многие из нас — в Москве, Киеве, Варшаве, мы окружаем свою родину, видимо, чтобы она от нас далеко не ушла.

О тонкостях белорусской эмиграции

Почему-то считается, что белорус, который уехал в Москву, — предатель, а белорус, который уехал в Прагу или Варшаву и получил польский паспорт, — защитник белорусских интересов.

Вообще я всегда выступаю против оппозиционности прессы. Пресса должна быть независимой, но не оппозиционной.

О нелегкой судьбе банкира

Мне моя работа очень нравится. Я счастлив. Я бы мог стать банкиром — окончил очень блатной факультет международных экономических отношений, первый набор в независимой Белоруссии… Все мои одногруппники — кто олигарх, кто министр, кто посол, кого-то, правда, посадили в тюрьму… Я думаю, что если бы меня не застрелили в криминальных разборках 1990-х, то я сам бы застрелился от этой рутины и скуки. Я ни одного дня не пожалел, что не стал банкиром, хотя мне все говорили, когда я ушел из банка на телевидение, что я сумасшедший. О ТОМ, КАКИЕ В ЖУРНАЛИСТИКЕ ДЕНЬГИ Без значительной доли романтизма и наивности в нашей профессии нельзя. Те, кто приходит в журналистику за большими деньгами и легкой славой, как правило, долго не выдерживают. И деньги здесь небольшие, и слава противоречивая, и вечный напряг.

О том, почему не должно быть оппозиционной прессы

Вообще я всегда выступаю против оппозиционности прессы. Потому что оппозиционность — это партийность. Пресса должна быть независимой, но не оппозиционной. Поэтому мы старались дать высказаться всем.

О том, что от фуа-гра придется отказаться

Моя дочь все время меня за это критикует, говорит, что лишний вес — проблема. Придется ужаться, что делать. Вообще, проблема многих российских журналистов в том, что какая-то часть продала свободу за фуа-гра. И те люди, которые не смогли на черное говорить белое, испытывают похмельный синдром. Дурные деньги, раздутые зарплаты в олигархических медиа развратили многих. Абсолютно неконкурентная среда последних пятнадцати лет сильно расслабила, и очень трудно отказаться от походов в кафе «Пушкин». Ничего, ситуация отфильтрует настоящих журналистов от тех, кто играл в ролевые игры и изображал журналиста.

О том, что объединяет капризных девушек и оппозиционных политиков

Оппозиционные политики, как капризные девушки, требуют безоглядного восхищения и постоянных комплиментов. Они считают, что журналисты просто обязаны терпеть их глупость, трусость, слабость и нечестность только потому, что эти политики выступают против власти. В результате получается замкнутый круг — оппозиционеров никто не критикует, а они ничего толком и не делают. Мы бережем наших оппозиционеров, а они уже как-то и привыкли к такому режиму наибольшего благоприятствования. Подыгрывание оппозиционерам постепенно ведет к их деградации.

О банке, где мог бы хранить деньги Лукашенко

Единственный президент, который хранит все деньги в банке, это Александр Лукашенко. Или в нескольких банках. Он хранит их дома, в подвале, я в этом не сомневаюсь. Это наша старая белорусская традиция — хранить все в погребах и поближе к дому.

 О разных вещах

Я поражен, что молодежь ностальгирует по советской империи, готова подтирать зад газетой, потому что пропадет туалетная бумага. Я думаю, это во многом наша вина, потому что мы не рассказывали своим детям об ужасах советского времени, мы играючи выпустили джинна из бутылки, расписывая о том, какая была великая страна, что весь мир нас боялся. Мы забыли, что бояться и уважать — это все-таки разные вещи.

О героях нашего времени

Всегда в критический момент истории появляются свои герои. Часто ими становятся даже те, о ком мы близко подумать не могли.

О том, почему не надо бояться

Не бойтесь и вы, умные люди вас поймут и поддержат, а дуракам и объяснять ничего не надо. Дураков вообще не должно быть рядом с нами.

О пословицах, провокации и мечтах

Моя любимая пословица — никогда не говори «никогда», и вот эти вот рассуждения — что бы было, если бы — всегда меня раздражают. Но я вам честно скажу, что я никогда не пытаюсь нарываться на противостояние с властями. Я никогда сознательно не иду на какую- то провокацию в надежде, что это принесет мне какой-то профессиональный успех или славу. Моей мечтой остается снять хороший документальный фильм об искусстве.

О принципах

Мой главный принцип по жизни: каждый день — как последний.

55 слов о Павле Шеремете

Павел Шеремет родился в Минске. Работал журналистом в Беларуси, России и Украине. С середины 1990-х был специальным корреспондентом, а затем и ведущим новостных программ и автором документальных фильмов на Первом канале (в то время — ОРТ). В последнее время жил в Украине. Автомобиль, за рулем которого находился Павел Шеремет, взорвался утром 20 июля в центре Киева.

+