Писатель Андрей Остроумов: «В терапии я нуждаюсь определенно. Может, даже в элитной лоботомии»
8 июня 2011 Интервью

Писатель Андрей Остроумов: «В терапии я нуждаюсь определенно. Может, даже в элитной лоботомии»

+

Белорусский писатель Андрей Остроумов в интервью «Большому» рассказал о своем «тернистом» пути к читателю, писательстве как способе борьбы с депрессией и желанием оказаться в шкуре Хэнка Муди.

В писательство вы пришли в достаточно зрелом возрасте, пройдя довольно тернистый «трудовой путь». В какой момент вам стало ясно, что «литературе быть»?
— Все мое поколение прошло через тернии, по­знав прелести застоя, перестройки и всеобщей неразберихи 90-х. Поэтому мне трудно судить, чей путь тернистей. К моим годам, а мне скоро 50, одни добились гораздо большего, другие вообще лежат в земле, но не стоит никому завидовать, потому что каждому определена своя дорожка, и для того, чтобы с нее свернуть или, наоборот, остаться на ней, нужно приложить массу усилий. Иногда усилий прикладывать не приходится, и одно, казалось, случайное стечение обстоятельств может привести к таким последствиям, о которых ты несколько лет назад не мог бы и подумать. Так случилось и со мной, когда я сломал ногу и три месяца сидел дома, осваивая интернет-просторы и учась печатать на клавиатуре.

Интернет-серфинг привел меня на один контркультурный сайт (рекламировать его я здесь не хочу), где обладающие минимумом словарного запаса и бесплатным корпоративным Интернетом офисные труженики выкладывали на суд публики свои нетленные произведения. В стремлении подражать им я тоже прислал на сайт совершенно невообразимую чушь, причем ужасно оформленную в программе «Ворд», и каково же было мое удивление, когда я увидел ее на главной странице сайта. Пожалуй, добрый редактор, который не отправил рассказ в мусор, и послужил тем самым катализатором для пробуждения во мне писательских способностей. Да и не только у меня. Например, мой товарищ Олег Маловичко, автор сценариев к фильмам «Тиски», «Домовой», «Пикап», — тоже выходец из той же самой кузницы. В общем, моя писательская судьба не особо отличается от судеб других людей, пришедших в литературу через Интернет. Мне кажется, что сейчас по-другому и быть не может.

Моя писательская судьба не особо отличается от судеб других людей, пришедших в литературу через Интернет.

— Обладает ли написание книжек терапевтическим эффектом для вас, и какие именно «вирусы» вы убиваете путем составления слов в предложения?
— По своей натуре последние лет 15 я очень грустный и депрессивный человек. Поэтому в терапии я нуждаюсь определенно. А может, и в хирургии или даже в элитной лоботомии. Именно из-за этих свойств меланхолической натуры все мои рассказы получаются добрыми и веселыми, они как бы уравновешивают все вирусы тоски и говорят: «Эй, дружище, не вешай нос, перечитай нас и пойми, что не все так плохо».

— Ваша первая книжка «Дуди Дуби Ду» вышла в России, сейчас она будет переиздаваться в Беларуси. Насколько я понимаю, это довольно уникальный случай. Вопрос практического свойства — как вам удалось найти издателя?
— «Дуди Дуби Ду» — это вторая книжка. Первой был сборник рассказов авторов сайта «Литпром.ру», изданной небезызвестным Сергеем Минаевым. В этой книжке три моих рассказа, и эмоции, которые я испытал, взяв ее в руки, были гораздо сильнее, нежели от сольного проекта «Дуди Дуби Ду», вышедшего спустя полгода после сборника.
Прошло три года с момента издания в «Росмэне», и у издательства кончились на меня авторские права, а тираж распродали. За это время я написал детскую повесть, наподобие «Тимур и его команда», только с привязкой к со­временности, треть нового романа, много чего напечатано в белорусских «глянцах», а находка белорусского издателя тоже оказалась случайным стечением обстоятельств. Дело было так. Один известный белорусский бизнесмен и меценат зимой 2010 года решил издать книгу, где главными героями будут белорусы, местом действия — белорусский город Несвиж, а объектом, вокруг которого разворачиваются действия, — так и не найденные до сих пор статуи двенадцати золотых апостолов. В итоге сейчас эта книга «Следы Апостолов», изданная под псевдонимом Эндрю Олвик, рекламируется по телевидению, и ведутся переговоры об ее экранизации. Что означает псевдоним Эндрю Олвик, я расшифровывать не буду, скажу лишь, что являюсь одним из авторов, написавшим в этой книге половину текста. В целом это монументальный коллективный труд, некий микст наподобие «Кода да Винчи» и приключений Индианы Джонс.
Напечатало книгу издательство «Минская фабрика цветной печати», с руководством которой я познакомился на книжной выставке. Издательские права с «Росмэном» закончились зимой 2011 года, поэтому я предложил издательству себя в качестве нового автора. Книга «Дуди Дуби Ду» им настолько понравилась, что они тут же пригласили меня для подписания договора.

«Большая» справка
Андрей Остроумов — автор и редактор известного литературного интернет-сообщества «ЛИТПРОМ.РУ». В его трудовой книжке немало записей: механизатор, грузчик, технолог, прораб, инженер… Практиковал хатха-йогу, изучая суфизм и другие восточные премудрости: штудировал Бхагават Гиту, Евангелие, Коран, иллюстрировал Талмуд.

— Главный герой «Дуди-дуби-ду» с легкостью и самоиронией относится к собственным жизненным невзгодам. Даже вынужденная разлука с сыном его не тяготит. Вам нравятся расп..дяи?
— Главный герой книги — это я сам только с медицинским образованием. Самоирония приходит позже, после того, как критическая ситуация закончена и можно подсчитать бонусы и потери. Когда событие происходит, все не так просто, лишь после начинаешь иронизировать и представлять, как ты сам выглядишь в ситуации со стороны. А ведь именно так тебя и видят окружающие люди — полным расп..дяем. Как бы там ни было, но разлука с детьми всегда тяготит. Ее легче пережить, когда ребенок находится далеко за границей и даже по-русски говорит и понимает плохо, в таком случае тяготит с каждым днем все меньше.

— Опять же, если говорить о первой книге… Издательское определение рома-на — «сага о жизни городских сумасшедших». Вы считаете себя таковым? По-моему, вы производите впечатление человека, вполне собранного и расчетливого…
— В новом издании этого подзаголовка не будет. Городской сумасшедший — это как бы собирательный образ человека, живущего в большом городе. Это понятие не имеет никакого отношения к психиатрии. Мы все куда-то торопимся, мы тратим себе нервы из-за всякой ерунды, мы не можем сосредоточиться на главном, мы терпим боль, к которой со временем привыкаем. Разве это нормально? Но, тем не менее, мы боимся повесить на себя такой ярлык. Я не боюсь. Потому что если не относиться к себе с предельной самоиронией, можно действительно свихнуться. Примером тому американские фильмы-катастрофы. Кто выживает в итоге? Правильно — главный герой и придурок.

Андрей Остроумов

— К кому из ныне живущих писателей вы испытываете уважение?

— Из ныне живущих писателей я испытываю большое уважение к Дмитрию Липскерову. Я прочел все, что написал этот замечательный автор, и с нетерпением жду его новых вещей.
Понравилась книга Алексея Иванова «Блуда и МУДО», на очереди «Географ глобус пропил», Владимир Сорокин — большой мастер. Еще Павел Крусанов.

— Чем наполнена ваша жизнь, кроме собственно создания текстов?
— Моя жизнь, как и жизнь всех людей, наполнена работой и бытом — то есть тем, что больше всего отвлекает от написания текстов. В идеале нужно жить в обеспеченном уединении, как Горький в Италии или как Хемингуэй на Кубе, или хотя бы вести образ жизни главного героя сериала «Калифорникейшн» Хэнка Муди — наполняя свою жизнь всеми теми вещами, которые помогают творчеству, а не отвлекают от него.

В идеале нужно жить в обеспеченном уединении, как Горький в Италии или как Хемингуэй на Кубе.

— На обложке вашей первой книги было написано, что вы живете «то в Москве, то в Варшаве». При этом вы в это время вполне себе постоянно жили в Минске. Стыдитесь родины?
— В 2008 году мне приходилось часто ездить и проводить много времени в Москве и Варшаве, и большая часть повести написана именно в этих городах. Моя родина — Россия, мое гражданство — белорусское, я не стыжусь ни того, ни другого, потому что это для меня так малозначительно.

— Как написать интересную книгу?
— В идеале, очень хорошо, когда есть четкий план, так называемый синопсис — краткое изложение повествования. У меня обычно такового не имеется. Допустим, есть отдельные рассказы, которые можно, связав в один клубок, превратить в повесть. Можно попытаться раздуть какой-нибудь рассказ до объема романа. Но чаще всего начинаешь писать, не зная, куда вынесет — и вот именно такие вещи получаются самыми лучшими. Написать интересную книгу, мне кажется, гораздо проще, чем ее купить. С каждым годом на книжных развалах все трудней отыскать что-либо стоящее, потому что писателей развелось очень много. Много «негритянской» литературы, заточенной под определенный, часто женский, бренд, да и просто ереси, которую в идеале нужно сжигать на ТЭЦ. А вообще, книга всегда найдет своего читателя, будь то полковник ВВС в отставке или скучающая во время ночного дежурства одинокая медсестра. Моя книга в этом плане универсально интересна для любой читательской аудитории, и я не стесняюсь об этом нагло заявить.

— Если бы вас позвали читать лекцию на курсах писателей, что бы вы постарались донести до учеников в первую очередь?
— Вот уж чего во мне никогда не было, так это назидательных функций. Донести до человека можно что угодно, но лишь в том случае, если он тебе верит или любит. И если мне когда-нибудь случится читать лекции, я буду доносить до них некую универсальную мораль, а не присущее мне на тот момент мировоззрение. Любят меня немногие, а верить сейчас нельзя никому, для этого достаточно взглянуть в мои глаза (мое наглое заявление не в счет). Поэтому и доносить-то особо нечего.

Текст:
  • Николай Тихонов
Фото:
  • Татьяна Давыденко
+