Режиссёр Вуди Аллен: «Жизнь гораздо скучнее кино»
22 октября 2014 Интервью

Режиссёр Вуди Аллен: «Жизнь гораздо скучнее кино»

+

Если бы о «Большом» снимали кино, то мы бы хотели, чтобы его режиссером был Вуди Аллен. Тогда оно было бы в меру смешным, в меру нелепым, теплым, красивым и без меры талантливым. Мы поговорили с великим режиссером и узнали, что он еще скромнее, смешнее и чудаковатей, чем мы ожидали.

КТО: талантливый пессимист
ПОЧЕМУ: фильмы Вуди Аллена обладают магией притяжения, как и он сам
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ:  «Я не думаю, что в жизни в принципе можно найти глубокий смысл или понять значение ее важнейших элементов. Мне кажется, мы сами себя дурачим на протяжении всей жизни»

— Мистер Аллен, радует ли вас возможность работать в Европе, что вы делаете на протяжении последних девяти лет, и снимать в таких местах, как Лондон, Париж, Барселона и Лазурный Берег?
— В процессе создания фильма «Матч-пойнт» я сначала собирался работать в Нью-Йорке, но это вышло бы слишком дорого, поэтому перенес съемки в Лондон, что отлично подошло к сюжету картины. Мне нравится работать в Европе, но если бы я мог выбирать, то всегда снимал бы в Нью-Йорке, хотя бы потому, что там живу: идеально, когда после съемок возвращаешься домой и не испытываешь необходимости узнавать дорогу в отель у пары литовских туристов.

— Несколько лет назад картина «Полночь в Париже» стала вашим самым крупным финансовым успехом за всю карьеру. Разве это не позволило вам снова начать работать в Нью-Йорке?
— Нет, потому что, по моим меркам, это очень дорого. Если бюджет составляет 15 или 18 миллионов, то я понимаю, что в Европе с такой суммой у меня будет гораздо больше возможностей. Я часто сталкиваюсь с ситуацией, когда выбор актеров очень ограничен: мне приходится работать с теми, кто согласен сниматься в перерывах между другими проектами, получая при этом лишь часть своих обычных гонораров, потому что я не способен платить им больше. Я продолжаю работать в Европе потому, что получаю предложения о финансировании съемок. Тяжело сказать, когда снова смогу снимать в Нью-Йорке, даже учитывая тот факт, что сделал бы это при первой же возможности.

вуди-аллен

— Кажется, ваша режиссерская картина сложилась практически идеально: вам удается снимать по фильму в год.
— Мне невероятно повезло: я могу работать в очень удобном для себя ритме. Быть режиссером, как и писать сценарии, не очень тяжело. Я быстро сочиняю и не испытываю мук творчества, не провожу месяцы за переписыванием сценария. Мне гораздо проще, чем полицейскому или школьному учителю; я живу именно так, как хочу. Я смотрю фильмы, провожу вечера со своей семьей, хожу на баскетбольные матчи, а летом езжу в прекрасные города вроде Лондона, Рима или Парижа, чтобы снимать там фильмы. Это не тяжело.

— Но вы по-прежнему считаете, что ваша жизнь — это экзистенциальная борьба?
— Мне удается с этим справляться — я стараюсь отвлечься. Знаю, что это попытка бегства, но схема работает. Посмотрите, как много людей тратит время на просмотр глупых телешоу или спортивных матчей, надеясь на то, что какая-то команда одержит верх в бессмысленном футбольном поединке. Или ходят в кино. Людям приходится раз за разом все это делать, чтобы сохранить чудесное ощущение отрыва от реальности. Я продолжаю снимать в робкой надежде на то, что однажды у меня получится настоящий шедевр, хоть и знаю, что большинство моих фильмов — провалы.

— За роль в вашем предыдущем фильме «Жасмин» Кейт Бланшетт получила «Оскар». Кажется, теперь вы нашли новую музу в лице Эммы Стоун?
— Эмма — прекрасная актриса с замечательным чувством юмора. Когда мы начали снимать «Магию лунного света», я сразу понял, что она идеально подходит для этой роли. В следующем фильме я буду снимать ее снова. Эмма невероятно талантлива и очень серьезно воспринимает свою работу. Она восхищается искусством кинематографа, и когда я советую ей посмотреть фильм Бергмана или Феллини, то знаю, что Эмма примет мои слова к сведению.

Я продолжаю снимать в робкой надежде на то, что однажды у меня получится настоящий шедевр.

— Вы представляли на пробах, как Колин Ферт будет смотреться в кадре вместе с Эммой Стоун?
— О таких вещах никогда не знаешь заранее, но хорошие актеры, как правило, справляются на уровне. В случае с Колином и Эммой я предоставил им почти полную свободу, практически не вмешивался в процесс. Я ушел с дороги и дал им возможность делать свою работу.

Раньше я более настойчиво требовал, чтобы актеры следовали написанному мной сценарию, но теперь понимаю, что таким талантливым людям, как Колину и Эмме, лучше давать больше свободы. Мне нравится, когда актеры приносят в сцену что-то новое и тем самым делают ее лучше, чем я изначально себе представлял.

— Вам не кажется, что с европейскими работами вы вышли на какой-то новый уровень?
— Нет. Я рад, что могу просто продолжать работать. Я уже давно отбросил идею о том, что когда-нибудь сниму фильм, который можно будет поставить в один ряд с работами Куросавы, Бергмана или Феллини.

Я постоянно разочаровываюсь в своих картинах, хотя «Матч-пойнт» мне нравится, потому что результат практически полностью соответствовал моим ожиданиям и представлениям. Но, как правило, такого не происходит. Даже фильмы, которые называют одними из лучших среди моих работ, — «Энни Холл» и «Манхеттен» — очень сильно отличаются от моих первоначальных замыслов. «Энни Холл» должна была представлять собой серию воспоминаний, а в итоге получился традиционный рассказ. «Манхеттен» я возненавидел настолько, что попытался выкупить его за миллион долларов у студии. «Сентябрь» полностью переснял, но вторая версия получилась немногим лучше первой.

— Тогда как вы можете объяснить свой успех?
— Мне невероятно везет. Мне удается развлекать людей, шутить и рассказывать истории, которые каким-то образом могут кого-то заинтересовать. Но это чистое везение, и я не думаю, что извлекаю выгоду из того привилегированного положения, в котором нахожусь, имея возможность снимать по фильму в год и жить, ни в чем себе не отказывая. Именно поэтому одна из центральных тем в моих работах — удача.

Люди не любят признавать, что значительная часть их успехов зависит исключительно от удачи. Всем нравится верить в свой талант и в то, что все их достижения — результаты усердного труда. Но ведь огромное количество людей работает не менее усердно, обладает не меньшим талантом, а в результате ничего не добивается. Большинство отказывается признаться, что их жизнь во многом связана с удачей, потому что это может повредить их имиджу и нарушить уверенность в том, что мы — хозяева своих судеб. Я же всегда понимал, что мне очень везет.

— А счастье зависит от удачи?
— Это разные вещи. Счастье часто зависит от того, насколько хорошо человеку удается игнорировать плохие вещи, происходящие с ним, и обращать внимание на более светлые моменты. Все нередко оказывается не так, как мы того ожидаем. Зачастую люди разочаровываются в любви. Большинству кажется, что их работа не позволяет им проявить себя. Но некоторым удается преодолеть все эти неудобства или не обращать на них внимания. Мы все занимаемся такими вещами, и я последний, кто станет критиковать счастливых людей.

— Ваш возраст печалит вас?
— Я справляюсь с такими вещами, вроде старения, так же, как и все: продолжаю работать, смотрю спортивные игры, хожу в кино. Это мой способ отвлекаться и оставаться слишком занятым человеком для того, чтобы думать о темной стороне вещей. Я могу каждое утро заниматься на беговой дорожке и есть здоровую пищу, но рано или поздно смерть придет и за мной.

— Во многих ваших фильмах, например в «Пурпурной розе Каира» или в «Полночи в Париже», присутствует фэнтези…
— Настоящая жизнь, как правило, гораздо скучнее и неизбежно грустнее. В фильме можно контролировать все события, воплощать в жизнь свои самые фантастические, романтические, эскапистские чувства и фантазии. Вы можете делать все, что захотите.

Именно поэтому создание фильмов кажется таким привлекательным и приятным делом. Вам не приходится жить в реальном мире. Просыпаясь, вы идете на работу и проводите время в обществе красивых женщин и остроумных парней, талантливых и отлично выглядящих, вы создаете истории, все остальные одеваются в костюмы, а в это время играет прекрасная музыка. Это не похоже на реальность: вы создаете что-то совершенно эскапистское. Искусство — единственная сфера жизни, где можно себе такое позволить.

— Еще один лейтмотив ваших фильмов — неспособность многих людей найти подходящего партнера. Действительно ли большинству так и суждено никогда не встретить любовь своей жизни?
— Люди часто влюбляются не в тех. Человек может не отвечать вам взаимностью или быть влюбленным в кого-то другого. Вариантов столько, что люди часто соглашаются на что-то меньшее, чем идеал, или надеются, что сердце подсказывает им верный путь, хотя часто это не так. Двум людям должно очень, очень сильно повезти, чтобы встретиться и влюбиться друг в друга, а также иметь возможность проводить каждый день вместе.

— Но разве люди не могут идти на компромиссы? Неужели так важно, чтобы каждый человек мог делать все, что хочет, находясь в отношениях?
— Все относительно. Вы всегда будете надеяться, что не придется жертвовать чем-то и идти на компромиссы слишком часто, иначе можно стать несчастным. Мне кажется, люди охотнее слушают сердце, чем разум, что означает, что они нередко не могут объяснить, почему влюбляются. Или, что еще хуже, влюбляются в кого-то, кто им абсолютно не подходит. Часто нам не удается найти гармонию в отношениях, потому что каждый из партнеров вынужден бороться со своими собственными проблемами и желаниями, разрывающими его надвое. Еще хуже то, что желания со временем меняются. В какой-то момент вы перестаете любить человека и не можете объяснить, почему так случилось.

— Получается, любовь — очень хрупкая вещь?
— Нужно просто надеяться, что все пойдет так, как хотелось бы. Даже если вы сильно влюблены в человека, вам все равно нужно будет найти способ быть с ним, но при этом позволить остаться независимым. Универсальной формулы не существует.

Я продолжаю снимать в робкой надежде на то, что однажды у меня получится настоящий шедевр.

Приходится также надеяться на то, что ваши увлечения никак не помешают партнеру, и стараться, чтобы вы ценили друг друга больше, чем то, чем вы занимаетесь. Вам может нравиться Моцарт, вашей возлюбленной — кантри или хеви-метал. Если вы способны с этим смириться, у вас есть шанс.

— Нужна ли удача для счастья в отношениях?
— Весь смысл в том, чтобы встретить подходящего человека. Впервые я женился, когда был очень молод. Мне было 19, моей жене — 17, и мы оба хотели поскорее выбраться в большой мир. К слову, нам это удалось. Она была чудесной женщиной. Очень талантливой. Играла на пианино, занималась философией… Все было замечательно, и в браке мы жили счастливо, но потом по обоюдному согласию разошлись.

Потом я женился на Луизе (Лассер), по которой сходил с ума — как и сейчас, мы с ней остались очень близкими друзьями. На самом деле я не особенно торопился снова жениться, но потом начал встречаться с Сун-и, и мне показалось, что это подходящий момент. Это действительно был он. Мы очень, очень счастливы. У нас есть дом, ребенок.

 

вудди

— Ваша жена Сун-и как-то помогает вам в работе?
— Она говорит только то, что думает: ей никогда не придет в голову сказать что-нибудь хорошее о моем фильме лишь для того, чтобы сделать мне приятно. На самом деле, она видела только малую часть моих картин. Наша совместная жизнь слабо связана с моей работой. Мы проводим много времени с детьми; я наслаждаюсь возможностью быть частью их мира и надеюсь, что они не считают меня излишне эксцентричным.

— Ваши дочери смотрят ваши фильмы?
— Нет. Я обычно показываю им работы братьев Маркс или старую классику, обладающую чудесным романтическим духом. Свои фильмы детям не включаю, потому что не хочу заставлять их постоянно думать об этой стороне своей жизни. Я хочу быть для них отцом, а не знаменитостью. Дома они видят меня таким, какой я есть, и пускай это значит, что они не относятся ко мне с максимальным уважением. Чего они, разумеется, не делают!

— После 46 фильмов вы научились лучше понимать жизнь или по-прежнему считаете ее экзистенциальной путаницей?
— Я не думаю, что в жизни в принципе можно найти глубокий смысл или понять значение ее важнейших элементов. Мне кажется, мы сами себя дурачим на протяжении всей жизни — будь нам 20, 40 или 60 лет. Мы все еще пытаемся ответить на те же вопросы, что и великие философы — древние греки или Кьеркегор — в свое время. Мы обречены испытывать те разочарования, сомнения и противоречия, что испытывали люди на протяжении всей истории. Лично на меня никогда не снисходило озарение, и мои фильмы отражают именно это — насколько часто счастье ускользает из рук, насколько тяжело найти гармонию и почему отношения мужчины и женщины остаются такими хрупкими и непредсказуемыми.

— Могут ли наши инстинкты помешать нам в том, что касается любви и поддержания отношений?
— Они часто мешают нашим лучшим намерениям. Можно встретить женщину, которая в теории выглядит настоящим идеалом. Она именно та, о которой с восторгом отзываются ваши друзья; они говорят, что вы прекрасно подходите друг другу, да и вам в ней нравится абсолютно все. Она умна, красива, хороша в постели и считает, что вы — просто чудо. Конечно, она идеальна — за исключением того, что вы ее не любите. Вы влюблены в секретаршу из офиса, которая обожает боевики и одевается как проститутка. Влюбляться в такую — сущее безумие, но вы никак не можете повлиять на свои чувства. Любовь неподвластна человеку, и никакая мудрость, никакое понимание истории и социологии никогда не смогут изменить этот аспект человеческой природы.

Текст:
  • Вероника Паркер
Перевод:
  • Станислав Долинский
+