Сергей Кравченко: «В Шотландии больше камня во всем — и как сути, и как материала»
10 марта 2015 Интервью

Сергей Кравченко: «В Шотландии больше камня во всем — и как сути, и как материала»

+

На конкурсе непридуманных историй Grant’s True Tales Сергей Кравченко поведал миру, как спустя много лет случайно встретил своего однокашника Дусю, — и за это отправился в Шотландию. «Большому» он рассказал о том, как готовился к конкурсу, чем пахнет вискикурня, так ли много пьют шотландцы и почему мир несправедлив.

КТО: музыкант Port Mone и победитель проекта Grant’s True Tales
ПОЧЕМУ: нам интересно, пришлась ли по вкусу тонкому музыканту Сереже суровая красота Шотландии
ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ НА ФРАЗУ: «Если кто-то вдруг захочет открыть свой заводик по производству виски, могу изобразить весь процесс в картинках»

DSC_1527

«Большая» справка
Grant’s True Tales — популярный международный проект, суть которого проста: участники со сцены рассказывают трогательные, смешные или поучительные, но обязательно реальные истории. В Беларуси организаторами конкурса выступили журнал «Большой» и Grant’s. Сергей Кравченко на проекте выступил с историей «Дуся» — и выиграл.

— Сергей, как ты решился стать участником Grant’s True Tales?
— Все случилось благодаря моей девушке: именно она отправила на конкурс уже написанную мной историю. Я и не знал об этом. Потом, когда рассказ прошел отбор, решил: «Почему бы и нет?» Мое выступление было простым: я не использовал костюмы, декорации, даже не стал заучивать текст, в отличие от других участников. Только раз пять вслух прочитал историю, чтобы найти верную интонацию.

— Была ли для тебя очевидной победа? Конкурсанты ведь слышали истории, которые рассказывали их соперники.
— Наверное, нет. Я всегда выступал последним, а потому нервничал где-то в стороне и не особо следил за происходящим на сцене. Азарт ощутил в финале. Соперники сильные, артистичные, кое-кто рассказывал о переломных моментах в своей жизни: любовь, разлука, — а моя история о скромной жизненной ситуации, которая укладывалась в пять минут.
Я шел на Grant’s True Tales не с мыслью «всех победю», а с желанием хорошо подать текст. Но победе обрадовался. Еще больше были счастливы друзья и моя девушка, которые пришли меня поддержать.

Моя история о скромной жизненной ситуации, которая укладывалась в пять минут

— Главным призом для победителя Grant’s True Tales была поездка в Шотландию. Как впечатления?
— Времени было мало, но увидел я много. Три дня, четыре экскурсии по маленьким вискикурням и большим заводам. Раньше я никогда не задумывался о том, как получается виски. Представлял, что есть какие-то бочки, что в них держат алгоколь, но сама технология была покрыта мраком. А теперь, если кто-то вдруг захочет открыть свой заводик по производству виски, могу изобразить весь процесс в картинках. На маленьких вискикурнях в Даффтауне очень спокойная и размеренная атмосфера: там плавают уточки в тумане, там пахнет дистиллятом, там работают спокойные люди. Удивительно, что напиток, который многих беспокоит, производят в таком спокойствии. На огромном заводе, где разливают трехлетний виски, — грохот, невероятные емкости с алкоголем. Это неостановимые мощности. Виски разливают — и тут же вывозят во все концы света.

IMG_5585

— Впечатлили масштабы человеческого пьянства?
— Ну, можно же не выпивать все. Из того виски, что я пробовал в Шотландии, больше всего мне запомнился пятнадцатилетний сингл молт. Его неинтересно пить в больших количествах. Достаточно глотка, чтобы расслабиться. Я не знаю, как это описать. Фабрики не должно заботить, сколько мы пьем. Они производят, чтобы продать, мы покупаем, чтобы выпить. Я, честно скажу, люблю спиртное и после поездки задумался, отчего у нас не выпускают аутентичный алкоголь, есть ведь из чего!

— Какой показалась тебе Шотландия?
— Похожей на Беларусь. Сильное влияние извне, борьба за независимость, потерянная история, притеснения языка — все это нам близко. Там очень красивая природа, которая порой тоже напоминает белорусскую. Такое чувство, что деревья в Шотландии не уничтожали ни вой­ны, ни дикие орки с топорами. Они там растут много веков, вырастают огромные. В парках мостики, дорожки добротные, из камня, сделаны будто лет двести назад. Кажется, они столько же простоят. В Шотландии больше камня во всем — и как сути, и как материала.

— Действительно ли все шотландцы — сепаратисты?
— Как видишь, половина.

— Много рыжих?
— Нет.

— Что еще с шотландцами не так, как мы привыкли себе представлять?
— Они — не такая уж пьющая нация. Мне показалось, что шотландцы употребляют алкоголь умереннее и веселее белорусов. Может, те, что выезжают за пределы страны, создают впечатление сильно пьющих, но я боюсь, что все люди на отдыхе такие. Шотландцы доброжелательные, приветливые. С другой стороны, как в туре, где экскурсоводы чередовались с администраторами отелей, могли встретиться другие персонажи?
Я очень мало пересекался с обычными шотландцами. Потому устроил себе прогулку по ночному Глазго. Изучил, что случается с людьми ночью.

sh

— И что же?
— Они весело тусуются. Без мрачняка, излишней алкоголизации. Я пошел в самый старый паб в городе. Пил какой-то островной виски. По вкусу — концентрированный торф. Но быстро привыкаешь — и начинаешь понимать, зачем шотландцы делают виски.

— Повлиял ли виски-тур на то, как ты употребляешь алкоголь?
— Теперь я осознанно отношусь к этому напитку. Очень четко понимаю разницу между дешевым и дорогим виски, но не очень понимаю —­ между дорогим и очень
дорогим. Когда вижу знакомую этикетку в магазине, с теплом вспоминаю завод, где я был.

— Сергей, ты стал победителем в Grant’s True Tales. История, которую ты написал, получила признание. Считаешь ли теперь себя писателем?
— Нет. Я любитель, дилетант. Пишу только о том, что меня трогает. В последнее время это случается все реже. Я, может быть, не знаю, что такое писатель. Может быть, ты знаешь? Мне кажется, что мир, где мы живем, устроен настолько мозаично, что создавать длинные цельные произведения уже не имеет смысла. Странно, когда все начинают чувствовать себя музыкантами или писателями и производить, производить, производить. Плохо, когда контент плодится безо всякого контроля качества.

Мир, где мы живем, устроен настолько мозаично, что создавать длинные произведения уже не имеет смысла

— Находишь ли что-то общее в создании музыки и текстов?
— Мои истории рождаются быстро. Как тост. Хотя общая суть все-таки есть: мелодия, движение обрастает импровизацией из фрагментов памяти. Сравнить можно все со всем и найти много общего. Мир един.

— Ты упомянул об историях-тостах, а Grant’s недавно объявил новый проект I Owe You: люди произносят тост в честь того, кто помог им когда-то. Будешь участвовать?
— Возможно. Потому что есть люди, которым я благодарен. Это очень правильная идея, особенно если слово «спасибо» услышит тот, кому оно адресовано. Например, мне было очень приятно, что историю, которую я рассказал на Grant’s True Tales, про­чли многие и узнали что-то о себе.

— Но услышал ли твою историю ее главный герой, Дуся?
— Вряд ли. Вообще, я ощущаю определенную неловкость. Мне кажется, что ехать в Шотландию должен был он, а не я. Я считаю, что поступил не очень честно, хотя понимаю, что путешествие Дуси по многим причинам было бы невозможно. Мир несправедлив, это понятно. Так что моя история осталась незавершенной.

05311

Фото:
  • Глеб Малофеев, Дмитрий Новицкий
+