Куда ты денешься с подводной лодки?
22 августа 2017 Интервью

Куда ты денешься с подводной лодки?

+
Если при упоминании словосочетания «подводная лодка» у вас начинается паническая атака, помноженная на приступ удушья, прочитайте про минчанина Игоря Каренского, который океан знает лучше, чем многие современные туристы — отели на турецком побережье. 10 лет службы во время военно-морском флоте — это вам не с обезьянкой в Крыму фотографироваться.

Эхо холодной войны

Прапорщик в Партизанском военкомате постоянно косо на меня смотрел и как-то сказал, что упечет на три года на флот. Я тогда учился на вечернем отделении БПИ, откуда обычно на три года не призывали, и думал: кто меня отправит на этот флот-то? Но в итоге, когда нас везли на призывной пункт в Красной Горке, что под Питером, я на прощание сделал родне волнообразный жест рукой: все — поплыл. Пока мы там ждали вердикта, кого на какие корабли заберут, нас проверяли на тренажерах, центрифугах, в барокамере. Я легко прошел все испытания, после чего вынесли вердикт: годишься в подводники. И тут появилась информация, что в Питере есть военно-морской техникум, в котором за два года обучают подводному делу (в гражданском техникуме похожим специальностям обучали четыре года). Название специальностей привлекало: штурман, гидроакустик, радист. Мне очень захотелось стать штурманом. И после успешной сдачи экзаменов началась учеба в старейшем заведении по подготовке кадров для российского подводного флота, расположенном в Ленинграде на Васильевском острове; основано оно было в 1906 году указом царя Николая.

Автономное плавание

Так моя жизнь в корне изменилась: за годы службы в ВМФ я принял участие в десяти автономных плаваниях, самая длинная автономка составила 106 дней. Но перед тем как уйти под воду, экипажи подводных лодок проходили сложнейшее обучение на суше. Как шутили на флоте, любовь к морю прививается созданием невыносимых условий службы на берегу. Все было заточено под ядерные силы СССР, да и не стоит забывать, на каком фоне проходила моя служба: умирает Брежнев, затем — Андропов, Черненко, разгар холодной войны, Рейган объявил Советский Союз империей зла; надо круглосуточно быть начеку. Поэтому экипажи практически все время находились на кораблях, даже если те стояли на базе: не имело значения, откуда в случае необходимости производить пуск баллистических ракет — от пирса или из-подо льда Северного Ледовитого океана. Хорошо, если я пару раз в неделю ночевал дома — все остальное время находился на корабле: стоишь вахту, сменяешься, ждешь следующей. Но у нас, как и у всех советских граждан, было два выходных: 8 Марта и Новый год. Зато отпуска были шикарные — более чем по сто суток.

Грозная «Акула»

Первую часть подводной карьеры я прослужил на тактической лодке-охотнике — проекте 671 РТМ, вторую — на самой большой подводной лодке в мире: проекте 941, или просто «Акула». На первой лодке было веселее: мы выходили в Атлантический океан, охотились на американские и натовские лодки, авианесущие ударные группы; при необходимости должны были их уничтожать. На «Акуле» автономки были скучными, но и более ответственными: вооружившись двадцатью баллистическими ракетами, мы должны были спрятаться под арктическими льдами и тихонечко маневрировать в районе боевого патрулирования, находясь в постоянном поиске полыньи (пространство открытой воды в ледяном покрове) для осуществления возможного ракетного залпа. Как только будет получен приказ к ракетному старту, лодка подвсплывает в полынье (потому что ракеты лед не пробьют) и осуществляет залп. С большой вероятностью экипаж лодки после этого не должен был выжить. Оперативно спрятаться, погрузившись в спасительную толщу океанских глубин невозможно: одна ракета весит порядка 70 тонн, а их улетает 20. Выходит, чтобы погрузиться, нам надо было моментально принять около 1500 тонн воды, что сделать невозможно: после того как ракеты вышли, лодка приобретает положительную плавучесть и надо принять балласт, чтобы она сумела погрузиться. Это все требовало больше времени, чем кораблям и авиации вероятного противника, чтобы уничтожить нас.

Экипаж подводной лодки на Северном полюсе

От службы на «Акуле» остались самые прекрасные воспоминания, но все-таки РТМ я люблю больше и считаю самой красивой лодкой в мире. Она была 107 метров в длину, 7 тысяч тонн водоизмещения, подводная скорость — 31 узел. Летом 1983 года мы принимали эту лодку на заводе в Ленинграде, до сих пор в центральном посту осталась табличка «Они были первые» с моей фамилией. 19 августа 1984 года мы ушли на РТМ в первую автономку, и хотя многие вещи были секретными, я знал детали похода. Начинал я службу техником электронавигационной команды штурманской боевой части. Нам присылали карты похода: все дни были расписаны, полностью нарисован весь путь — по всем картам, контрольным точкам и прочему. Это называется «предварительная прокладка».

Почти как космонавты

Собраться в автономное плавание — искусство: если что-то забыл, под водой этого ни за какие деньги не купишь. Опытные подводники советовали взять на человека 90 бутылок минералки («Нарзан», «Боржоми»), потому что вода на лодке дистиллированная. Брали с собой сахар, кофе, чай, сало, которое закатывали в трехлитровые банки: влажность на борту маленькая, если не закатать — оно высыхало. В общую кассу сдавали видео- и музыкальные кассеты, книги.

Естественно, брали на борт много провизии: 96 человек должны были хорошо питаться на протяжении 90 дней. Кормили нас хорошо, была даже экзотическая еда: помню, как грузили на борт полутуши кенгуру с синим штампом Australia. Суточный паек подводника в дальнем походе стоил 10 рублей 53 копейки — больше получали только космонавты на орбите. Красная икра, шоколад, балыки, вино — это все регулярно выдавалось в море. На борту было и немерено спирта, который использовался для поддержания чистоты электронных приборов.

На борту подводной лодки

Технику и все, что с ней связано, готовили тщательно: к примеру, очень важно, чтобы на борту были запчасти, ведь если что-то вышло из строя, то из-за одного блока сразу весь корабль не сможет выстрелить ракетами. Поэтому страховались, занимали у друзей ЗИП (запасные инструменты и приборы).

Мимикрировать под сухогруз

Сразу после погружения мы слышали примерно такое: «Внимание, экипаж! Наше автономное плавание продлится 86 дней. Мы идем в Атлантический океан, будем блокировать выход в бухту Нью-Йорка и Гудзона…» Чтобы о том походе осталась память, я даже придумал специальную татуировку: статуя Свободы в перекрестии перископа, а под ней надпись: «Атлантика-84». Один из членов экипажа, обладающий художественными навыками, сделал специальный штамп, набил себе и половине экипажа татуировку. Но особист пришел в ярость, увидев это «безобразие», и разбил штамп. До сих пор жалею, что не успел сделать эту татуировку.

В дальних походах жизнь делится на три смены или три вахты, моя была третья: с 8 до 12 и с 20 до 24. Это считалось не очень удобной сменой, потому что участвуешь во всяких дневных мероприятиях, боевой учебе, тренировках, а когда после ужина все идут спать, ты заступаешь на вахту. Боролся со сном как мог: бывало, отожмешься от палубы 40 раз, а через пять секунд засыпаешь. Употреблял чай в немереных количествах, потом сменишься, а тебе не спится: чаю перепил.

Главное правило подводной службы — скрытность. Лодка — потаенное судно, и народные деньги тратятся на то, чтобы ты как можно дольше был незаметен, а потенциальный противник не знал, где ты находишься. Помню, всегда сложно было пройти знаменитый Фареро-Исландский противолодочный рубеж: на дне моря заложены специальные кабели, которые должны были обнаруживать проходящие объекты: так наши натовские коллеги по оружию нас контролировали. Но мы пристроились под проходящими над нами надводными кораблями (рыбаками, сухогрузами) и незаметно этот рубеж преодолели. В итоге через пару недель старпом по корабельной связи объявляет: «Внимание, экипаж! Записать в вахтенный журнал: корабль вошел в Саргассово море, за пропавшие деньги и ценности командование корабля ответственности не несет».

Построение экипажа подводной лодки

Атлантика — штука опасная: на глубине 200 метров температура воды — 28 градусов. А железо-то все, механизмы — они же работают. Ладно, их еще можно охладить, но океан-то ты не охладишь. Срабатывал второй закон термодинамики: в замкнутой системе все тела имеют одну температуру. Так и ходили, мучились от постоянной духоты. Если от холода можно как-то спрятаться, то от жары — никак. Поэтому одной из бед при походе в Атлантику была жизнь при повышенной температуре окружающей среды.

Был еще такой момент: чтобы выйти на сеанс связи с Москвой, нужно было обязательно всплывать, так как для передачи радиосигнала антенна должна находиться над водой. Принимать же сообщения можно и в подводном положении. Надо было что-то придумывать, чтобы нас не рассекретили. Пришли к выводу, что американцы — такие же люди, как и мы, поэтому на связь с Москвой выходили в основном в понедельник утром, пока противник с бодуна очухается…

Сигнал передавался специальным сжатым импульсом: сообщение записывалось на специальном приборе, укорачивалось до доли секунды, а в Москве уже этот сигнал принимали, растягивали и читали наше сообщение. Если лодка не выходила на связь в строго установленное время, в столице начинали волноваться. А если не выйдешь еще и в резервное время, это приравнивалось к аварийной ситуации, включался режим поиска подводной лодки.

Первая аварийная тревога

Мне повезло, у меня была привилегия: я «заведовал» перископом. Всплываем. Сначала командир проводит визуальный осмотр горизонта и отходит от перископа, на смену ему подхожу я, штурман, и радую свой глаз. Увидеть солнце, небо, облака после длительного пребывания под водой — никакого другого подарка не надо. Помню, как увидел возле Кубы сухогруз с красным флагом, чуть не заплакал. Мне ребята, конечно, завидовали — всем хотелось посмотреть.

В свободное от вахты время играли в домино, шахматы, карты, читали книжки, слушали музыку, смотрели кинофильмы, учили английский язык. Но это если исправна вся техника твоего заведования, иначе отдыха не видать. Поломки, конечно, случались: мы же на советских лодках плавали, а не на японских. Работали всегда слаженно, да и дисциплинировать никого не надо. При этом подо льдами не было никакой дедовщины, как в обычной армии. В день нам полагалось по 50 граммов сухого вина — оно заменяло солнце. Причем вино пили очень качественное — венгерское, португальское. Можно было получить больше, но нужен был повод: день рождения жены, тещи, годовщина свадьбы и т. д. Но при этом держали себя в руках, действовали, как в рекламе: потребляй алкоголь ответственно. На вахту вместо тебя никто не заступит.

На борту с сослуживцами

Мылись раз в десять дней пресной водой: она вырабатывалась из морской при помощи специальных опреснителей. В обычные трубопроводы ее загружали только утром на несколько минут, чтобы успеть почистить зубы, побриться. У меня до сих пор осталась привычка во время бритья пользоваться только холодной водой. Но все равно хотелось полноценно помыться в душе, хотя бы забортной водой температурой 28 градусов. Кто-то из ребят подсказал, что были специальные шампуни, которые хорошо пенились в морской воде. Мы эти шампуни даже в конкурсах разыгрывали, когда вечера самодеятельности устраивали. А что вы думали: у нас под водой и электрогитары были, и радио, и стенгазеты по очереди выпускали.

С этой призовой шампунькой у меня однажды история приключилась: моюсь в душе, а тут «дзинь-дзинь-дзинь-дзинь-дзинь» — сигнал аварийной тревоги, и именно в том отсеке, где я нахожусь. «Е-мое, помылся, блин». Согласно подводному РБЖ (Руководству по борьбе за живучесть), никому не разрешается покидать аварийный отсек, чтобы пожар (или вода) не перекинулись в соседние отсеки. И вот у меня ситуация, как в плохих фильмах: аварийная тревога, запах гари, а я стою без штанов. Быстро выяснилось, что задымил компрессор, но, к счастью, с ним быстро разобрались. Это была моя первая аварийная тревога.

… а завтра снова приснится

В нашей команде, как практически в любой другой, было пол-экипажа украинцев. Не знаю, откуда они брались в таких количествах: наверное, служба на флоте была традиционно в почете в Украине, да и Севастопольское училище работало исправно. Украинцы в целом очень любили на флоте служить. Белорусов было мало — менее 10%, и мы все очень дружили. Если рассматривать экипаж с точки зрения военной иерархии, у нас было 28 офицеров, 60 мичманов и срочников человек 20.

Веселуха случалась, когда возникало подозрение, что мы кого-то засекли. Акустики докладывают в центральный пост, что обнаружили «цель, классифицируемую как подводная лодка». Вот тут все и начиналось. Так вот и гонялись друг за другом, но все в рамках приличия. Мы в первую очередь были людьми, а потом уже советскими гражданами, американцами и всеми остальными: подводники всегда уважали друг друга. Поэтому, если возникало подозрение, что рядом кто-то есть, специально, чтобы не столкнуться, занимали разные глубины. Ну, запишем шумы друг друга для дальнейших отчетов и разборок, но уничтожать один одного не планировали.

Акустики старались как можно больше записать на магнитофоны шумы, чтоб потом уже их слушать и классифицировать, что это за корабль. Считалось большим плюсом после автономки привезти домой несколько документально подтвержденных контактов с атомными лодками вероятного противника — хотя бы акустических.

Возвращались мы в свой родной Мурманск-150 — самый засекреченный в свое время военный городок в Советском Союзе, который сейчас называется Заозерском. Чтобы туда попасть, нужно было получить специальные разрешения — это правило касалось в особенности близких родственников подводников.

Праздничный пирог на подводной лодке

К концу дальнего похода к родным берегам хотелось все больше: сил придавал маячащий впереди отпуск, по продолжительности примерно равный самой автономке. Возвращались из плавания с таким чувством, будто возвращаешься с войны. В советские времена нас на пирсе родственники после морских походов не встречали: женам с детьми разрешили встречать из автономных плаваний своих героев-подводников уже во время перестройки. Точное время прибытия вроде бы никто не знал, но сарафанное радио сведения передавало точно.

А потом был долгожданный отпуск. Я его преимущественно проводил в Минске, причем соседи никак не могли поверить, что отпуска могут быть такими длинными. Иногда осторожно спрашивали у тещи: «А твоего зятя из армии не выгнали? Целое лето по Чижовке волочится…» Отдыхать всегда хорошо, особенно когда и зарплаты отличные. Я получал порядка 800 советских рублей, командир корабля — 1200. Правда, и век подводника короток. Я вышел на пенсию в 31 год, три месяца и девять дней: мой старший сын на днях достигает такого возраста. Было все как будто вчера, а завтра снова приснится…

Сленговый словарь подводника

АБГАЛДЫРЬ — крюк для проверки турбины турбогенератора на угон. Другое значение — очень примитивный человек.

АВАНС — не деньги. Путь, проходимый подлодкой за один оборот винта.

БАЛАБАСЫ — котлеты и тефтели военно-морского производства.

БЕНЗОЛЬНОЕ КОЛЬЦО — спирт, хранившийся в цистерне из-под бензина. Имеет ярко выраженный бензиновый привкус. После употребления человек чувствует себя выхлопной трубой.

БЫЧОК — командир любой боевой части корабля.

ВЫМБОВКА — металлический стержень для закручивания клапанов.

ГАДЫ — кирзовые флотские ботинки на резинках.

ГАРСУНКА — помещение, откуда в кают-компанию подают пищу. Обычно в гарсунке много мусора, тараканов и грязных матросов.

Е.АТЬ У ТЕБЯ МОРЕ! — фраза с очень широким диапазоном толкования. От восторга и удивления до испуга и ужаса.

ЗАВЕСТИСЬ И ВЫВЕСТИСЬ — два слова, вмещающие в себя тысячи книг, написанных с момента открытия цепной реакции деления. Иными словами, попросту ввод и вывод из действия главной энергетической установки корабля — ядерного реактора.

ЗАПРАВИТЬ ШКОНКИ ПО-БЕЛОМУ — ненормальная заправка койки, когда простыни зачем-то наверху. Вероятно, чтоб показать, что они все-таки есть.

КИСЛЯК — что-то мерзкое, неприятное моряку.

КОМБИНАТ ПИТАНИЯ — большая береговая флотская столовая. Битком набита крысами и прочей несъедобной гадостью. Внушает легкий ужас у личного состава неизбежностью приема в ней пищи.

ЛАПЕРУЗЫ — ласковое прозвище флотских начальников.

ЛОПАТА — глупый, недалекий человек.

МЕТАТЬ ПТЮХУ — есть, принимать пищу.

МИНУТУ ЖДАТЬ! — ждать, но не минуту, а сколько потребуется.

МКУМ — минимально контролируемый уровень мощности реактора.

МОРЕ НА ЗАМОК — конец рабочего дня.

ОБМОРОК — никчемный, бесполезный военнослужащий.

ОСОБНЯК — он же чекист. Последователь Феликса Эдмундовича в глубинах океана. Ранее назывался «уполномоченный особого отдела»

ПАУК НА ПОГОНЕ — контр-адмирал и выше. Получить паука на погон — получить звание адмирала.

ПРОВИЗИОНКА — провизионная камера для хранения продуктов. На корабле их шесть или семь. Предмет вожделения практически всех членов экипажа.

СДАЧА ЗАДАЧИ — многодневный повод для начальников повытирать ноги о личный состав. Очень просто объясняется сексуальными терминами: личный состав — пассивная половина, командование — активная.

СКОТОВОЗ — грузовой автомобиль марки КамАЗ, предназначенный для перевозки офицерского и мичманского состава в любое время года по заполярным дорогам.

СОПЛИВЧИК — нашейный галстук матроса. Вечная проблема, теряется ежедневно и навсегда. Впрочем, как и все предметы вещевого аттестата.

ТАЩ — сокращенное обращение матроса к офицеру. В полном варианте звучит как «товарищ». Например: «Тащ капттран» — дословный перевод «Товарищ капитан 3-го ранга».

ТОПТАТЬ ФАЗУ — выключить свет.

ТРЕМПЕЛЬ — плечики, вешалка для костюма, брюк и всего остального. Происхождение термина теряется в глубинах истории.

ТЫРСА — вещество, олицетворяющее флотскую старость.

ХРОМАЧИ — хромовые флотские ботинки.

ШИЛО — спирт-ректификат, основная валюта на флоте.

ШЛАНГ — хитрый, ленивый военнослужащий.

Текст и фото:
  • Игорь Каренский
+

Вам срочно нужна квартира на сутки в Барановичи? Не переживайте, наш сайт предоставляет вашему вниманию множество отличных предложений, чтобы Вы смогли максимально быстро и выгодно, а главное, без посредников снять квартиру в Барановичах. Более детальную информацию вы можете получить на нашем сайте: sutkibaranki.by

OOO «Высококачественные инженерные сети» осваивает новейшие технологии в строительстве инженерных сетей в Санкт-Петербурге. Начиная с 2007 года, наша компания успешно реализовала множество проектов в области строительства инженерных сетей: электрическое обеспечение, водоснабжение и газоснабжение. Более подробная информация на сайте: http://spbvis.ru/